Пискунов покрутил в руке телефонную трубку и взглянул на дверь, которая была плотно прикрыта:
- Я вас слушаю, - полковник напрягся в волнении и даже ослабил на шее свой туго повязанный галстук. - Почему Москва интересуется нашим сотрудником, который даже ещё и на работу толком не вышел, он ещё числится в порту после болезни?
- А вы хотите, чтобы такой человек и дальше работал в вашей структуре? - раздалось в трубке.
- Вы говорите загадками... Кстати, как вас называть? Обращаться к вам, как? Имя у вас есть? - недовольным голосом спросил Пискунов у своего московского собеседника.
- Валентин Фёдорович... Я отвечу на ваш недоумённый вопрос! Передо мной сейчас на столе лежит рапорт от вашего бывшего сотрудника, именно вашего, потому что, как я понимаю, УВД города Приморска вплотную связано с военным ведомством, в рапорте указывается на неуставные отношения в этом коллективе. Вы понимаете, что такие дела, особенно касаемые дисциплинарных отношений в наших рядах, рассматривает отдел кадров. И я хотел бы с вами поговорить... Мне сказали, что вы должны быть в курсе тамошних дел.
- Постойте! Отдел внутренних расследований есть во всех организационных структурах, вы Москва, так сказать, высшая инстанция... Но какое отношение вы имеете к нашему городу? И что натворил наш Терещенко? - Пискунов покраснел от досады.
- Судя по рапорту, а у меня нет оснований не верить сотруднику, который его написал, так как он сам пострадавший, этот ваш красавец майор силой принуждает своих молодых сотрудниц к сожительству с ним, - открыто и без стеснения говорил Поспелов.
- Ч-чего?! - Пискунов покрутил головой и совсем снял свой галстук, который теперь давил на горло и почему-то мешал говорить. - Ошибаетесь, уважаемый!..
- Как вас понимать?
- Ошибочка, говорю, вышла!.. Майор Терещенко никогда красавцем не был, он просто обыкновенный парень, обычной внешности - ни ярких вам карих глаз, ни соболиных чёрных бровей вразлёт!.. Светлые волосы и серые глаза, вот и всё!.. Да, симпатичный, стройный, высокий ростом, но у нас на Кубани все мужики такие фигуристые! Но он, как раз не красавец, уверяю вас, так что давайте не разбрасываться словами... С тех пор, как уехал к вам в Москву Жигулин, так тут и красавцев-то не осталось, вот кроме меня!
- Вы шутите, а речь о серьёзных вещах...
- И я о серьёзных!.. Вам что там делать нечего, как лезть в наши личные отношения? Занимайтесь лучше вашими прямыми обязанностями, - Пискунов со злостью крутил трубку в руке, намереваясь её шмякнуть на аппарат. - Это же надо, Терещенко кого-то там принуждает? Он хоть и не красавец, но за ним многие наши приморские гражданки готовы на край света бежать, босиком!.. Зачем ему принуждать-то кого-то, у него и так под окнами очередь стоит до Берлина... Выбирай любую без принуждения! Что за чушь?!
- Но ваш сотрудник утверждает, что его невеста тоже попала под его нездоровое влияние. Верить?! - голос на том конце провода был издевательски спокоен.
- Догадываюсь, что это за сотрудник!.. У кого ума хватило так утверждать.
- Значит вы согласны, что этот человек весьма аморального поведения и крайне не сдержан в отношении женского пола, так?
- Послушай, мил человек, а ты сам-то, что ангел с крылышками?! И не тяжело тебе на нашей земле грешной их носить? Как с ними в метро-то пробираешься, легко небось, или в автобусе?! Прямо так и воспаряешь к небесам? Хотя, что я дурак, у вас там машины, как служебные, так и личные, какой там транспорт... Слушайте, вы там от безделья уже сходите с ума, как я погляжу! Тоже мне, нашли к кому прицепиться?! - Вадим Сергеевич негодовал и переходил постепенно на крик.
- Значит, вы отрицаете факт принуждения?
- Тьфу, ты! Поп своё, а чёрт своё!.. Отрицаю! И давайте мы у себя дома, как-нибудь сами разберёмся без посторонних со своими личными делами. И окоротите там своего неотразимого Жигулина, скажите чтобы много не врал на своих же товарищей!.. Гадость какая, а? - Пискунов посмотрел вперёд себя так, будто перед ним и правда лежала на столе жуткая гадюка.
- Вы считаете, что это плод его больного и ревнивого воображения? Но я так не думаю, - продолжал Поспелов.
- Тогда факты, какие у вас есть доказательства, только конкретные?
- А то, что Егорова уехала из Москвы назад к своему любовнику, это не доказательство? Она бросила тут Андрея Жигулина, который её уже считал своей женой, из-за вашего Терещенко! - повысил голос Поспелов.
- Ах, вон что, про Егорову идёт речь? А вы в курсе, любезный, что ваш Жигулин, который, судя по всему, и подал этот рапорт, чуть её не изнасиловал в той же вашей Москве, в тот момент, когда она находилась в беспомощном состоянии?
На том конце провода замолчали.
- Мы хотели замолчать сей факт, Наташа его простила, но теперь после такой гадости и подлости, я не уверен, что она не напишет на него встречный рапорт и попросит подробного разбирательства и вашей правовой оценки, хоть прошло уже много времени. Но будьте уверены, что её поддержат и в Области в том числе, будет долгое и кропотливое разбирательство, тем более, что она сама сотрудница правоохранительных органов и сможет подвести под статью вашего подопечного, а мы ей всем миром в этом поможем. Как вам такой поворотец? - Пискунов сделал паузу, но его собеседник продолжал молчать. - Так что, сами-то вместе со своим подопечным не влипните по полной... Сидели бы уж и помалкивали, коль Бог убил!
- Хорошо, я понял вас. Тут дело, видимо, сугубо личного характера! - таков был ответ из трубки.
- Ну, наконец-то, мы с вами о чём-то договорились! А то - принуждает!.. Как только язык у Андрея повернулся такое утверждать, наглец! - Пискунов весь покраснел от злости и поскорее поспешил прекратить этот невообразимый по накалу страстей и наглости разговор.
Он встал из-за стола, сбросил свой пиджак и в рубашке без галстука спустился вниз в столовую. Там он сел за столик и попросил принесли себе чашечку кофе. В висках стучало, сердце колотилось до боли в груди, нужно было сейчас же кому-то рассказать о случившемся, но в то же время не хотелось травмировать сотрудников УВД лишний раз, тем более им предстояло такое сложное расследование, как последний случай на улице Героев Десантников. Вадим Сергеевич уже был в курсе, что оба - и Егорова и Терещенко вышли на работу и он этому был несказанно рад! Вот теперь он мог спокойно уехать в свой отпуск, в котором не был два последних года. Он вспомнил сейчас свой разговор с Султановым по этому поводу:
- Твои вышли, и я теперь уеду отдохну, есть на кого положиться, знаю, что они не подведут! - стоя у палатки с мороженным, рассуждал Пикунов буквально вчера вечером.
- Куда поедешь-то, на курорт? - с усмешкой спросил у него Султанов, когда они вместе вышли из УВД и стояли у ворот Центрального парка.
- Курорт у меня здесь, дома, а там моя мама... В Воронеж поеду, уже долго её обещаниями кормлю, хоть повидаюсь и помогу там по хозяйству.
- Брат с ней живёт, старший? - уже тише переспросил Султанов.
- Да с ней. Куда ему хромому инвалиду одному-то? Ещё маленьким был, когда под бомбёжку попал во время эвакуации. Ногу так и оторвало! Вот в середине мая и поеду, хоть на недельку...
Он сидел за столом, сжимал кулаки и с досадой вспоминал сегодняшний разговор с Москвой. "Вот черти, а? Умеют же испортить настроение?!"
Обеденный перерыв застал Терещенко, Игоря и Наташу возле парка Победы, чем они втроём и воспользовались. В открытом летнем кафе под лёгким навесом, примыкавшем к продуктовому ларьку, они сидели за круглым столиком и пили кофе с булочками.
- Ты ешь, Игорёк, я не хочу, - двигал к нему свою тарелку Терещенко.
- А ты чего? Почему не хочешь? Кофе только глушишь с утра... - укоризненно смотрел на него Игорь.
- Не могу!.. С меня уже сто потов сошло, - и Александр вытер мокрый лоб ладонью. - Ведь я ещё продолжаю пить эти чёртовы таблетки. Жуткая горечь! Какой после них может быть аппетит?
- Ну, это же надо их пить, - тихо произнесла Наташа, уткнувшись носом в тарелку с салатом. - Это же ваше лечение.
- Да-да, лечение... Ну, давайте подводить итоги наши невесёлые... У этой тётки, к кому я с утра ходил, как и обещал вместе с экспертами, мы ничего не нашли, там просто нельзя ничего установить!.. Короче, она сказала, что не помнит, как человек этот выглядит и когда от них ушёл, а её Вовик сейчас нам поведал, что мужчину самолично проводил поздно вечером до парка Ленина.
- И ещё он был в перчатках, - добавил Игорь, который приехал в 31 дом уже в конце опроса вместе с Егоровой.
- Вот, - Александр отпил глоток из чашки, - значит это и есть наш фигурант.
- Тонкие перчатки, говорит, на руках были одеты, значит медицинские, - уточнила Наташа. - Я его спросила, а вы не удивились этому? А он, чего мол, удивляться-то? Поставил бутылку на стол и мы выпили. Вот это беспечность!..
- А что ты хочешь от пьяницы? - Игорь откусил булку и смачно её разжевал.
- Этот подозреваемый фигурант даже бутылку с собой пустую забрал и бумажный стаканчик, который с собой принёс, тоже утащил, ничего нам не оставил. А вы слышали, что этот Вовик про бутылку рассказывал? - Терещенко прищурил глаза. - То, что она была квадратная, как плоская фляга.
- Да, такие в магазинах не продаются, только в кафе, - вставила Наташа.
- Вот, причём в портовых и то не во всех! Сейчас заканчивайте перекус и поехали по известным адресам, сперва в "Чайку" на Отрадной, потом в "Диану" и "Орхидею". Ну, давайте в темпе, в темпе!.. - торопил их Терещенко, допивая свой кофе.
Вечером измотанные и уставшие, они входили в круглое здание последнего на сегодняшний день торгового заведения рядом с пансионатом "Приазовье", маленький магазинчик в котором был стол заказов. За витриной красовались квадратные бутылки водки, напоминавшие плоский штоф или флягу.
- Я думаю, что если этот человек такой бутылкой отоварился, значит для него это привычно, - говорил майор, глядя на прилавок, - видимо, недалеко живёт от этого магазина или кафе.
- Слава поехал вместе с Солошенко к родителям Боровского. Может быть тоже привезёт сегодня какую-то нужную информацию? - рассуждала Наташа, а потом подозвала к стойке продавца. - Скажите пожалуйста, у вас есть постоянные покупатели в магазине среди мужчин, которые покупали бы вот такую водку? - задала она вопрос, который они сегодня весь день задавали в портовых барах и кафе.
Женщина поглядела на Егоровское удостоверение, потом окинула взглядом её попутчиков и произнесла грубым и низким голосом:
- Имеются!
- Сколько их, можете описать каждого? - подскочил к ним Игорь.
- Могу, потому что всех в лицо знаю. Один уже давно к нам ходит, совсем старик с палкой и бородой, чуть ли не до пояса...
- Нет, не то! Давайте о тех, кто помоложе, - поправил её Игорь.
- Помоложе? Один грузин, лет пятидесяти, очень любит такую водку, всегда берёт... Семейная парочка, молодые ещё, но тоже балуются. Ещё один заходит, но не часто, откуда-то из новостроек у завода...
- Сколько ему лет? - спросила Наташа.
- Тоже лет пятьдесят, а может быть поменьше, коренастый такой, крепкий мужчина...
- С рыжими бровями? - вставил Игорь свой вопрос.
- Густые у него брови, а рыжие или нет - не приглядывалась...
- Ну-ну! - торопил майор. - Кто он, откуда?
- Не знаю, говорю!.. Похоже, что ходит из новых домов.
- Теперь вспоминайте, в конце апреля в воскресенье 20 числа, он не приходил к вам?
- Что ты, милый, я не помню, что вчерась-то было! Их цельный день полно ходит сюда, да и в воскресенье мы закрыты. А в субботу... Перед праздниками? - она почесала переносицу. - Что-то припоминаю... А это когда скандал тут у нас случился, не тем заказом отоварили покупателя! Не помню точно какой это день был, вроде и правда суббота, в середине прошлого месяца недели две назад, он тут у прилавка торчал, пока ему не продали, ждал, когда народ угомониться и орать перестанут... Так он у меня взял сразу несколько бутылок.
- Ещё раз его опишите, - попросил майор.
- Светлый, русый скорее, брови широкие, густые, полноватый, коренастый и на шее какая-то глубокая борозда, вроде ссадина, - пояснила продавщица.
- Он! - выдохнул с облегчением Игорь.
- Значит, живёт примерно, в новых домах? - у Терещенко засверкали глаза от близкой удачи.
- Да, ходит с той стороны, но точно утверждать не берусь. В последнее время, что-то долго уж не было его. Как он у меня тогда в апреле отоварился этими бутылками, так и пропал.
- Ребята, кого-то надо посадить тут в засаду, - азартно рассуждал Терещенко. - Сами сейчас доложим начальству о своей удаче. Поехали быстренько назад, ещё Султанова застанем на месте, а завтра с утречка пройдёмся по новому району и ещё с собой сотрудников прихватим.
Они втроём устремились через площадь к скверу Моряков и запрыгнули в подъехавший к остановке автобус.
Султанов стоял у сдвинутых столов:
- А вдруг это вовсе не тот, кого мы ищем? - с ходу огорошил их полковник. - Ещё неизвестно, какое отношение имеет этот переодетый почтальон к убийству. Может быть это просто совпадение? Я имею право сомневаться. Человек одел форму, чтобы замаскироваться для похода к любовнице, например. Понимаете? Нет пока тут никакой связи!
- Вот найдём этого типа с квадратным штофом, тогда и узнаем, - говорил Игорь.
- Но ведь перчатки одел, бутылку и стаканчик забрал с собой предусмотрительно, - кивала головой Егорова. - Не спроста это!
- А вы уверены, что это был тот самый почтальон?
- По описанию похоже... Только уже переодетый в другую одежду.
- Вот, похоже!.. Но ничего больше, кроме описаний этих подвыпивших людей у нас нет, нечего предъявить будет этому товарищу, которого вы ищите. Но хоть уже что-то... Думаете завтра выйти на этого фигуранта? - Султанов смотрел на них троих, стоявших у стола.
- Думаем, что так и будет, - утвердительно кивнул головой Александр.
- Хорошо, какие версии ещё имеются?
- У нас больше никаких, а вот Истомин и Солошенко кого-то там ещё отрабатывают, это вы у Зайцева спросите, - Терещенко поморщился от боли и плюхнулся на стул.
- Что ты? - вскинул на него глаза полковник
- Опять к вечеру защемило, - и Терещенко потёр рукой поясницу.
- Это потому что ты сегодня коробку с утра в архив с документами сам потащил вниз, а мог бы помощи попросить у того же Славика, пока он на опрос не уехал. Всё самому хочется, я понимаю... Но, не забыл, что тебе нельзя поднимать больше трёх кило, пока? Всё не слушаешься! - говорил полковник укоризненно, потом вздохнул и отпустил всех троих по домам.
Зайцев ходил по своему кабинету взад и вперёд.
- Топчемся на месте, топчемся, а разгадка где-то близко! - говорил он, нервно подёргивая плечами
- Ты в этом уверен или чутьё сыщика сработало? Есть какие-то результаты? - интересовался Султанов.
- Чутьё, да чутьё!.. С роднёй что-то связано, и покоится всё следствие на семье Шубиных.
- Откуда такая уверенность?
- Не знаю, кажется так... У Боровского очень культурная, интеллигентная семья, а у Шубиных одни недосказанности. Мать что-то скрывает и родственники молчат, как в рот воды набрали. Не понимаю этого! Ведь следствие идёт по гибели их же девочки, как можно что-то скрывать? - злился Егор Афанасьевич.
- Ты уверен, что скрывают?
- Уверен! Сегодня Павел с Боровскими разговаривал и они тоже сокрушались о закрытости этих Шубиных. Мать ещё не в себе, я понимаю, но она вовсе не хочет ничего говорить ни о муже, ни о родственниках своих... Так же нельзя, время-то уходит!
- Попробуйте с другого конца зайти. Опросите всех, кто рядом с ними живёт в подъезде: соседей, знакомых, пусть даже тех, с кем она не была в близких контактах. Начните прямо завтра, - Султанов взглянул на часы. - Группа майора там за какого-то алкаша зацепилась... Посмотрим, какие плоды это принесёт!
Полковник в двенадцатом часу вышел из УВД и хотел было отправиться к себе домой в круглый дворик на улице Карла Маркса, но побыв на остановке, передумал. Там было пусто и одиноко, как в тёмном лесу без попутчика. И Евгений Петрович отправился на Парковую, к Егоровым!
Надя возилась в кухне. Было уже за полночь, когда она закончила приготовление пищи на завтра. Ей нужно было наготовить всего на целый день, потому что мастер попросил их бригаду выйти в полторы смены и она должна отработать двенадцать часов с девяти утра и до девяти вечера, а её любимые мальчики не могут остаться без горячего питания. Вот она и старалась, как могла, чтобы с утра уже всё необходимое стояло на плите и в холодильнике.
Она повестила фартук на спинку стула и вышла в коридор, дверь у Александра была приоткрыта, Надежда заглянула к нему, чтобы убедиться в его крепком сне, но остановилась на пороге. Брат лежал свесившись головой с постели и тяжело дышал. Надя тут же вбежала в комнату:
- Саша, тебе плохо? - она коснулась его лба губами. - Да ты весь горишь!.. Дай-ка положу тебя нормально, - она подтянула его на подушку и он тут же стал метаться, точно в бреду.
- Наденька, открой окно, мне жарко, не чем дышать!.. Колет сильно в плече, тяжело, - он не открывал глаз и шептал сухими губами, снова сползая с подушек.
- Вот, накупался!.. Я же говорила, что холодная ещё в море вода! - сокрушалась она и пошла звать Игоря.
Коломийцев, накинув на себя полосатый халат, вошёл вместе с Надей в комнату к Александру, когда тот раскрывшись, почти уже сползал на пол. Они вместе положили его обратно на кровать и вызвали "Скорую помощь".
Бригада врачей приехала быстро. Они попросили дать им все выписки из больницы, где лежал Александр, справки и рецепты врачей. Женщина фельдшер ощупала его всего, но как только коснулась правого плеча, Терещенко вскрикнул и открыл глаза. Он весь съёжился от боли и повернулся на левый бок.
- Так, понятно, выбитый сустав воспалился. Он ещё долго будет у него восстанавливаться, нужна стойкая реабилитация... Вы тяжелое что-нибудь поднимали сегодня? - спросила врач, склонившись над майором.
- Коробку он тащил с утра в архив, тяжёлую такую, с папками, и никого не позвал... С верхнего этажа по лестнице на первый, а я выходил как раз из кабинета от Султанова, подскочил к нему, когда Саша уже в архив входил, не успел ему помочь, - оправдывался Игорь, отвечая за майора.
- Ну, вот вам и рецидив! Поэтому и поднялась температура, плечо воспалилось, - фельдшер взяла у медсестры ампулу с противовоспалительным средством и обколола больное место, а потом ещё ввела ему под кожу на второй руке уже другое средство. - Сейчас температура скоро спадёт, а вы наблюдайте, чтобы лежал в тепле, нельзя ему сейчас ни под холодный ветер, ни под душ. На завтра вызывайте на дом врача, я тут смотрю его выписку из истории болезни - рано он на работу вышел. Неужели нельзя было подождать?
- Что вы?! - Надя говорила сквозь слёзы. - Справься с ним попробуй! А лекарства, доктор, принимать, как ему и было предписано, те же? - и она кивнула на столик у окна с лежавшими на нём таблетками и микстурами.
- Да, те же, но и ещё плюс те, которые я вам сейчас пропишу и оставлю две ампулы. Пусть, когда врач из поликлиники придёт, ему уколет, а остальное - купите в аптеке, - фельдшер перед уходом ещё раз послушала его сердце и потрогала голову. - Тахикардия от температуры, но не сильная, не волнуйтесь. Главное, пусть лежит и поменьше нагрузок на правую руку.
Врачи уехали, Александр тяжело дышал до самого утра, метался как в бреду на постели, но когда температура спала, уснул на левом боку, но резко пробудился ровно в шесть часов. Он попытался встать, но вскрикнул от боли и снова опрокинулся на подушки.
- Ты чего это? - вбежала к нему сестра. - Не помнишь, что ли, как умирал тут ещё ночью? А ну, лежи! Врач сказала, чтобы на дому теперь тебя лечили...
- Мне на работу, Наденька, что ты?! - он попытался скинуть с себя одеяло.
- Игорь, ну-ка подь сюда! - Надя громко крикнула в соседнюю комнату.
Коломийцев тут же прискочил на помощь:
- Сашка, нельзя тебе сегодня никуда идти, врач оставила заявку на вызов врача на дом, к тебе утром врач придёт, осмотрит и сделает укол, дома будешь сидеть сегодня! У тебя плечо воспалилось от тяжести... Я же говорил, что нельзя эти папки было таскать! - произнёс Игорь с досадой и опустился на кровать рядом с майором. - А мы с Наташкой, как наметили, так и выполним все твои поручения, пойдём в этот новый район у завода и поищем того мужика.
- Ладно, у меня что же, температура высокая была? - Терещенко схватился за свою чёлку в волнении.
- Да, а ты разве не помнишь? Хотя, конечно, весь в бреду лежал! - Игорь накрыл его потеплее. - Сейчас Надя на работу позвонит и отпросится на сегодняшний день, чтобы быть с тобой... А ты лежи, и не дёргайся! Всё хорошо.
Чтобы не беспокоить Егоровского малыша своим утренним звонком по телефону, Игорь решил зайти за Наташей сам и в восемь часов утра отправился к ним домой.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.