Глеб собирался на работу, когда под руку ему попала дудочка. “Ну уж нет. Хватит с меня приключений“ — подумал он. Затолкал артефакт в ящик письменного стола, вышел на улицу и окунулся в привычный мир. Солнце заливало тротуары, заглядывало в лицо прохожим и играло солнечными зайчиками на стеклянных витринах магазинов. По дороге мчались машины. С серьёзным видом торопились пешеходы. Дворники шумно и деловито подметали тротуары. Глеб сощурился от солнца и радостно вздохнул воздух вместе с городской пылью. Всё! Никаких вампиров, оборотней и ведьм. Его дни будут самыми обычными: с работой, просмотром фильмов по вечерам и субботними тусовками с друзьями.
Но как он ни старался отвлечься, всё равно мысленно возвращался в деревню, где пережил те незабываемые дни: "Надо бы съездить к Аглае. Помочь. Скоро осень, дожди, а у неё крыша протекает. Да на кладбище обещал сходить с ней. Заодно Лукерью навестим." За оставшиеся две недели отпуска он успел прикипеть душой к женщине, которая окружила его материнской заботой. Угощала пышными пирогами, от одного запаха которого Глеб захлёбывался слюной. Поила душистым чаем вприкуску с неторопливыми сказками о леших, домовых, русалках и болотной кикиморе. Своими умелыми руками создала уют в его холостяцкой берлоге.
Правда, с Антоном они не сразу поладили. Непросто ведунье поверить оборотню. Все инстинкты кричат об осторожности. Глеб, расплылся в улыбке, вспомнив друга. Когда он пришёл навестить Антона на следующий день, застал уморительную картину. Вокруг него толпились мужики, виновато потупившись и нервно сминая в руках кепки. Увидев Глеба, они всем скопом повалили на улицу, толкаясь и отдавливая друг другу ноги. Антон приподнялся с дивана и крикнул вдогонку басом:
— И смотрите! Не шалите там.
Улыбнулся Глебу и потряс могучим кулаком:
- Вот они у меня где.
Глебу понадобилось несколько минут, чтобы снова обрести способность говорить. Уж очень невероятно было то, что он видел:
— Это что, оборотни?
Антон хмыкнул:
— А ты думал кто? Местный кружок самодеятельности?
Кивнул головой на бутылку "Хенесси". — Угощайся. Скромное подношение, зато дармовое.
Глеб расхохотался. Антон умел из всего извлекать выгоду.
На миг взгляд Антона стал серьёзным:
— За местных не волнуйся. Никого не дам в обиду.
Глеб и не волновался. Уехал в город со спокойной душой. Вампиршу навсегда упокоили за пределами кладбища, а Антохе он верил, как самому себе. И вот сейчас, беспечно насвистывая, шёл на работу.
****
—Глеб, тебя Игорь Петрович ждёт.
Глеб в ответ улыбнулся. Секретарша Танечка, как всегда, нарочито грозно сдвинув тонкие брови и поджав пухлые губы, рылась в бумагах. Но её строгость уже никого не могла обмануть. Стоило рассказать анекдот, и она заливалась заразительным и красивым, как перезвон колокольчиков смехом. Да и слава мастерицы на розыгрыши тянулась за ней чуть ли не со дня основания компании. С тех пор, как она разыграла директора, отправив первого апреля на не существующую деловую встречу. Правда, исключительно из добрых побуждений. Она решила, что у него уставший вид, и заказала столик в кафе. Скорее всего, добрые намерения её и спасли. Директор побушевал и успокоился. Правда, так и не избавился от подозрителности. Проверял периодически поступающую от неё информацию, особенно первого апреля.
— А что за кипиш? По какому случаю директор вызывает?
Танечка всплеснула руками:
— Да ты что, сегодня же планёрка. Шеф не в духе. Ваш отдел чего-то накосячил. Иди скорее.
Глеб мысленно чертыхнулся. Надо же было забыть про планёрку. Теперь придётся извиняться и как-то объяснять своё опоздание.
Он влетел в кабинет и облегчённо выдохнул. Планёрка ещё не началась. За круглым столом со скучающим видом расположились коллеги, приготовив еженедельные отчёты и блокноты с ручкой. Мирно жужжал вентилятор, разгоняя потоки тёплого воздуха.
Раскрасневшийся от жары директор стоял, облокотившись на стол, и строго поглядывал на подчинённых. Привычная картина, знакомая Глебу до мелочей, и всё-таки он не мог избавиться от чувства тревоги. Что-то было не так. Глеб внимательно огляделся и не нашёл ничего, что хоть немного объясняло бы зудящее беспокойство. Задумавшись, он сунул руку в карман и похолодел. Там лежала дудочка.