Найти в Дзене
Анна Бердникова

Психосоматика или ипохондрия - что выбрать?

Из рабочего процесса: Моей маме 53 года. Возраст, как до недавнего времени мне казалось, вполне бодрый. Когда я поступила в университет, 10 лет назад, мои родители развелись. Маму тогда это подкосило, папа ушел к своей ассистентке на 15 лет моложе мамы. Она сильно переживала, но вроде бы оправилась: у нее появились новые знакомые, интересы, какая-то своя отдельная от всех нас жизнь. Мама много читала психологической литературы, ходила на курсы и семинары. Последние пару лет она начала искать, выискивать у себя, по-другому даже не знаю, как сказать, психосоматические заболевания. С большим отрывом лидирует гипертония, часто мама предполагает у себя астму и даже онкологию. Часто стала говорить о своей тяжелой жизни, что не мудрено, после таких жизненных испытаний она и не могла остаться здоровой, уж сколько ей страданий выпало… Мамина жизнь – это мамина жизнь, ей, конечно, виднее. Пока папа жил с нами мы с сестрой были вполне счастливы, семья нормально питалась, одевалась, выезжала на мо

Из рабочего процесса:

Моей маме 53 года. Возраст, как до недавнего времени мне казалось, вполне бодрый. Когда я поступила в университет, 10 лет назад, мои родители развелись. Маму тогда это подкосило, папа ушел к своей ассистентке на 15 лет моложе мамы. Она сильно переживала, но вроде бы оправилась: у нее появились новые знакомые, интересы, какая-то своя отдельная от всех нас жизнь. Мама много читала психологической литературы, ходила на курсы и семинары.
Последние пару лет она начала искать, выискивать у себя, по-другому даже не знаю, как сказать, психосоматические заболевания. С большим отрывом лидирует гипертония, часто мама предполагает у себя астму и даже онкологию. Часто стала говорить о своей тяжелой жизни, что не мудрено, после таких жизненных испытаний она и не могла остаться здоровой, уж сколько ей страданий выпало… Мамина жизнь – это мамина жизнь, ей, конечно, виднее. Пока папа жил с нами мы с сестрой были вполне счастливы, семья нормально питалась, одевалась, выезжала на море. Наверное, отец какое-то время, пока младшая дочь, то есть я, поступит в университет, ушел только после этого. Наверное, у них с мамой были натянутые отношения. Мы с сестрой этого не видели и не чувствовали, несчастными себя не ощущали. Мама наверняка видела и переживала это все иначе.
Сейчас ее терапевт не видит ухудшения ее здоровья. Однако мама об этом постоянно говорит, других тем в общении с ней просто не остается. Мы с сестрой в растерянности.

Вы правы, когда говорите о разнообразном субъективном восприятии одними и теми же людьми. Вы с сестрой десять лет назад были юными девушками, устремленными в будущее, полными надежд и фантазий о том, каким полным и счастливым это самое будущее будет. Ваш отец, видимо, воспринимал происходящее примерно так же: он уходил к молодой женщине, его ждало приятное, интересное будущее, новый виток его молодости. А мама была сорокалетней женщиной, вырастившей детей, рассчитывавшей на возможность выдохнуть после решения своей демографической задачи, пожить в свое удовольствие. Но что-то пошло не так. Что именно, знают только Ваши родители. Мама испытала, по всей видимости, интенсивное разочарование и обиду, возможно, пересматривая свои действия пришла к выводу, что сделала в жизни неверную ставку, и, если бы могла вернуться не несколько десятилетий назад, поступила бы иначе в ключевых поворотных точках. Насколько эти вещи травматичны для человека со стороны судить трудно. Субъективно они могут быть сколько угодно сильно ранить маму, причиняя ей страдания.

Однако пережитые страдания не повод списывать на них свое плохое самочувствие. Мама нужна Вам и сестер бодрой, полной сил и здоровья еще много лет. Можно строить разговор с ней опираясь на ее востребованность Вашими семьями, раз уж она не хочет этого для самой себя. Пятьдесят три года – это еще минимум двадцать-двадцать пять лет полноценной активной жизни как минимум и провести их в заболеваниях, поисках симптомов идея не из приятных. Поэтому маме можно предложить не только посетить привычного поликлинического терапевта, а, к примеру, пройти комплексное обследование в стационаре, чтобы четко представлять себе состояние организма. Да, страдание, безусловно причинило вред, с этим никто не спорит и не обесценивает, но сейчас важно понимать, что происходит с организмом в целом и какими мерами и способами его можно поддержать наилучшим образом.

Если мама согласится, и Вы будете организовывать\помогать организовывать ее обследование, позаботьтесь о том, чтобы среди врачей, которые будут участвовать в обследовании обязательно был психиатр. На всякий случай.

Получите результаты, сможете определиться, что делать дальше. Пусть эти результаты станут новой точкой отсчета для понимания происходящего. Сейчас есть только мамины слова, что стоит за которыми не особенно понятно: субъективно ей плохо и кажется, что она рассыпается. Понимание, что целостность она сохранила, а некоторые ее системы пребывают еще и в прекрасном для ее возрасте состоянии, может подбодрить как саму маму, так и ее близких, переживающих за нее. С сестрой можно разделить как тяготы того, что происходит сейчас, так и радость от полученных результатов.

Анна Бердникова