Не давайте мне говорить,
Задушите же кляпом в горле.
Можно многое натворить,
Когда жёстко к стене припёрли. Когда руки твои узлом,
Когда ноги – сплошная вата,
Когда действуешь на излом,
Вот тогда тяжело, ребята. Когда силы внутри кипят,
Но беспомощны и напрасны,
Когда зубы в натуг скрипят,
А желания так опасны, Когда видишь вокруг себя
Только наглые, злые рожи,
И, святое в себе губя,
Ты от бешенства – вон из кожи, Не ищите во мне добра,
Здесь со злом разговор короткий.
Жизнь, прожившим до серебра,
Не подходит характер кроткий. Богословский Николай Дмитриевич, 19 октября 1988 г.
Не давайте мне говорить,
Задушите же кляпом в горле.
Можно многое натворить,
Когда жёстко к стене припёрли.
Когда руки твои узлом,
Когда ноги – сплошная вата,
Когда действуешь на излом,
Вот тогда тяжело, ребята.
Когда силы внутри кипят,
Но беспомощны и напрасны,
Когда зубы в натуг скрипят,
А желания так опасны,
Когда видишь вокруг себя
Только наглые, злые рожи,
И, святое в себе губя,
Ты от бешенства – вон из кожи,
Не ищите во мне добра,
Здесь со злом разговор короткий.
Жизнь, прожившим до серебра,
Не подходит характер кроткий.
Богословский Николай Дмитриевич, 19 октября 1988 г.
