Прошло уже почти четыре года, но я не забыла дорогу и смогла бы найти эту квартиру даже с закрытыми глазами... Еще один пролет, шесть ступенек, поворот направо и первая дверь. Мне становится трудно дышать...
Ведь я иду на встречу со своим прошлым. Поднимаю руку, дотягиваюсь до звонка и нажимаю кнопку. Женщина, которая через минуту откроет дверь, была когда-то его женой – единственного мужчины, которого я любила. Я делаю глубокий вдох. Кровь пульсирует в висках. Может, развернуться, сбежать по ступенькам вниз? Не бередить свои и чужие раны? Слишком поздно. Дверь открывается и появляется она. Та, что отняла мою жизнь. Я не умерла. Но и не жила. Просто шла сквозь время.
– Я знала, что ты придешь, – отступая в сторону, говорит она.
– Спасибо.
Пожав плечами, молча снимаю плащ. «Зачем она звала? – думаю, надевая предложенные тапочки. – Зачем сведение счетов с прошлым? Это уже ничего не изменит, ничего не исправит. Только причинит боль. А ее и так слишком много...»
– Алла, – говорю, поймав ее взгляд. – Может, оставим все как есть? Пусть эта тишина между нами продолжается.
– Нет-нет! – возражает она. – Ты же знаешь, что мы должны многое сказать друг другу. Ты пришла, значит, думаешь так же. И есть еще что-то… То, что я обещала Андрею. Это касается тебя... Я и так долго откладывала. Слишком долго. Но я очень боялась разговора с тобой. Боялась и себя, и того, как посмотрю тебе в глаза. И вообще, боялась, что ты не захочешь меня видеть...
...Помню вечер, когда Алла позвонила первый раз. Я готовилась к важному интервью. Телефонный звонок нарушил тишину и сосредоточенность, с которой работала. Помню, как дрожал ее голос, когда она говорила, что Андрей погиб, а она хотела бы со мной встретиться.
– Как это случилось? – спросила ее тогда враз осипшим чужим голосом.
– Попал в аварию. Месяц назад.
– Жаль, что мне сразу не сообщили.
Я понимала, что нет смысла упрекать ее в этом. Она – жена, я – любовница. То есть бывшая любовница. С чего бы ей сообщать мне о гибели своего мужа?
– Прости, так получилось... – она всхлипнула. – Я не смогла. Давай встретимся и поговорим...
В тот вечер работа уже не клеилась – не получалось собраться с мыслями. Не могла поверить, что Андрея больше нет. Я так и не стала его женой, но он говорил, что только со мной хотел бы дожить до старости. Все получилось, как в мелодраме. Мы были вместе больше шести лет. Я переехала к Андрею уже через пару месяцев. А предложение он сделал мне после года наших отношений – с кольцом и огромным букетом роз. Потом возобновлял свое предложение в каждую годовщину знакомства. Уже без кольца, но всегда с цветами. Я засушивала эти букеты и смеялась, что когда их будет десять, скажу «да». Он очень хотел быть отцом. Но у меня никак не получалось забеременеть. Наверное, поэтому я и откладывала свое «да».
«Время терпит, – оправдывала себя. – К чему спешить?»
Не то чтобы не хотела, просто была еще не готова к замужеству. Кроме того, верила в нашу любовь и даже не допускала мысли, что однажды все может измениться. Я работала в редакции солидного журнала. Однажды меня отправили в Чикаго делать репортаж о русских, которые живут в Америке. Мы с Андреем расставались из-за моей работы не в первый раз, так что я совершенно не переживала. Но командировка затянулась на полгода. Когда я вернулась, Алла была на третьем месяце беременности. Когда любимый мне об этом сказал, я не заплакала. Просто вдруг вся заледенела, словно Снежная королева. Потом положила ключи на стол и ушла. Вот такое у нас было расставание... Говорят, время лечит. Возможно, только в моем случае лечение было очень долгим.
Я сосредоточилась на работе. Жила одна. Правда, рядом крутились двое мужчин, претендующих на роль спутника жизни, вот только ни одному из них не смогла довериться: боялась новых разочарований, новой боли. И вот я снова в знакомой квартире, в которой когда-то жила со своим любимым. Но теперь у нее другая хозяйка. «Не возводятся замки из пепла»... Увы. Андрея больше нет. А я жива и как ни в чем не бывало помогаю его жене, нашей разлучнице, на кухне. Нелепая ситуация, не правда ли? Наконец мы с Аллой усаживаемся за накрытый стол. Мое внимание приковывает к себе маленькая коробочка в блестящей красной бумаге, перевязанная зеленой ленточкой. Она лежит между вазой с цветами и бутылкой коньяка. Проследив за моим взглядом, Алла предлагает выпить. Я не отказываюсь, надеясь, что это снимет напряжение. Мы пьем залпом, и действительно становится немного легче.
– Расскажи, как он погиб, – прошу я.
Она кивает, но продолжает молчать. Тишина вязкая, как смола длится целую вечность. Я не знаю, что делать, и тоже молчу. Жду, когда собеседница что-то скажет.
– Прости, не знала, с чего начать! – наконец произносит она. – Решила с прошлого... Я сама затащила Андрея в постель! Воспользовалась тем, что тебя не было рядом. Сказала себе: «Не будь дурой, лови момент!» Это случилось перед моим днем рождения. Я попросила Андрея помочь мне донести от машины сумки с продуктами... В общем, он помог и... Мужчине трудно долго воздерживаться от секса...
Последним предложением она подытожила то, в чем я убедилась, увы, слишком поздно: нельзя подвергать любовь такому серьезному испытанию. Ведь рядом может оказаться симпатичная сотрудница или соседка. Алла была соседкой, жила с родителями на одном этаже с нами. Я знала, что она влюблена в Андрея. И все-таки уехала. Сама облегчила ей задачу. Слишком верила в нашу любовь. Впрочем, любовь осталась жива. Но у них случился секс с последствиями. Я не смогла простить. Не сумела понять: это была вынужденная измена. Так сказать, протест изголодавшейся по ласке плоти.
– Андрей предложил мне алименты и помощь в воспитании ребенка, – между тем продолжает Алла. – И все. Он не любил меня и не полюбил... – по ее щекам начинают струиться слезы. – Мы поженились уже после рождения ребенка. Я не давила на парня, на этом настояли мои родители...
А потом начался ад. Такого Андрея ты не знала. Никто его таким не знал. Только я. Он против моей воли назвал дочку твоим именем. «Даша, Дашуня», – говорил, прижимая к себе малышку, я же просто сгорала от ревности. И ненавидела тебя. Люто ненавидела! А в сочельник, за год до своей смерти, муж достал из комода вот это... – запнувшись, Алла протягивает руку к красной коробочке на столе. – Я подумала, приготовил подарок для меня, обрадовалась… Но он вдруг сказал:
«Я должен был вручить это Даше после ее возращения из Чикаго. Отдай ей, если со мной что-то случится».
Знаешь, что я в этот момент чувствовала? Мне хотелось его убить! Но я ничего не сделала...
– Может, хватит? – не выдержав, преребиваю ее я. – Не стоит бередить старые раны. Что было, быльем поросло!
– В том-то и дело, что не поросло! – возражает она и наливает в рюмки очередную порцию коньяка. – Вот Андрея нет, а я продолжаю его любить! Хотя понимаю: он ненавидел меня. И все время с тобой сравнивал. Носил в портмоне твою фотографию. Однажды я достала ее и хотела порвать, так он меня за это ударил. А потом предложил развестись. «Найди себе нормального мужика! – сказал. – Ведь я сам несчастлив и тебе порчу жизнь!» Но я ответила: «У нас ребенок, не будем лишать его нормальной семьи». Андрей со мной согласился, и все осталось по-прежнему. Иногда ночью во сне он звал: «Даша!» А потом утром врал, что ему снилась дочка. Но я-то знала правду. И сходила с ума...
Я слушаю и поражаюсь. Выходит, Андрей был тираном?! Женился, а потом изводил свою жену... А за что? За собственную слабость?! «Вы оба получили по заслугам, – думаю, залпом глотая коньяк. – Один оказался предателем, другая – воровкой. Ведь, по сути, она украла мою жизнь!»
Но через минуту становится стыдно за свои мысли. Ведь я пришла сюда не для того, чтобы кого-то судить и злорадствовать. Я сочувствую Алле и с каждой минутой все больше понимаю, что она нуждается в помощи. Ей не хватало сил уйти от Андрея, когда был жив, а теперь она не может отпустить его после смерти. Это ненормальная, больная любовь, хотя... Я ведь тоже так и не смогла его разлюбить. Господи, сколько за эти годы было бессонных ночей, сколько слез пролито в подушку. Жила надеждой, что, может, он когда-нибудь бросит жену. Но, похоже, его все устраивало. У него была семья. Была дочь. А я так и осталась пустоцветом...
– Андрей оказался однолюбом, – возвращает меня в действительность голос Аллы. – И верным мужем. Но не изменял лишь потому, что оставался верен тебе… – она нервно смеется. – Я тут подумала... Может, если бы ты стала тайком встречаться с ним, он был бы добрее ко мне?
Я не могу поверить собственным ушам! Алла упрекает меня в том, что я не стала любовницей ее мужа? Она была готова с этим смириться? Но ради чего?! Как мне сказать ей, что он даже не пытался вернуть меня? Что у оскорбленного моим уходом себялюбца и мысли не возникало забрать у нее дочку и воспитывать Дашу со мной! Наверное, потому что он считал Аллу хорошей мамой. Поэтому не мог так жестоко с ней поступить. Впрочем, никто не знает, чего ему было нужно...
Я молчу, хотя мы и обещали друг другу искренность. Просто Алле не стоит знать всю правду. Да и мне она не нужна, потому что может больно ранить, но при этом уже ничего не изменит. Мне безумно жаль эту плачущую женщину. Она забрала моего любимого человека, но не смогла стать счастливой. Разрушила не только мою, но и свою жизнь. А теперь зачем-то устроила этот душевный стриптиз. Зачем?..
– В тот вечер, который стал для Андрея последним, мы серьезно поссорились, – отставив рюмку, продолжает Алла. – Из-за тебя. Андрей сказал, сделает все возможное, чтобы быть с тобой. Что жизнь еще не закончилась и он исправит то, что когда-то испортил. Со мной случилась истерика. Но он не стал меня успокаивать, хлопнув дверью, ушел. А под утро позвонили из больницы: «Ваш муж попал в аварию. Он в тяжелом состоянии. Приезжайте скорее». Я поехала, но живым его не застала...
Я возвращаюсь к себе пешком. Нужно привести мысли в порядок. Уже дома открываю подарок Андрея. Две маленькие фарфоровые чашки с блюдцами. Помню, как мы их выбирали, как он обещал жить со мной сто лет и каждое утро подавать кофе в постель. Записка. Три слова: «С добрым утром, любимая!» Закрыв коробку, я опускаю ее в мусорное ведро. Хватит жить прошлым...