Если б я был ловким вором,
обокрал бы я гробницу Менкаура,
продал бы камни александрийским евреям,
накупил бы земель и мельниц,
и стал бы
богаче всех живущих в Египте...
Так писал один из блистательных поэтов Серебряного века Михаил Кузмин в своем знаменитом цикле “Александрийские песни”.
Кузмин родился в Ярославле в 1872 году. По версии поэта прадедом его матери был известный французский актер.
Мистификация - непременный маскарад Серебряного века. Но ведь литература и есть мистификация. То, чего на самом деле нет. Но эта несуществующая реальность разбивает лед повседневности, диктует ей свои правила:
Если бы я был вором...
100 лет тому назад такое заявление было литературным жестом, потрясающим публику своей провокативностью. А теперь стало обыденной реальностью. И никого не удивляет. Стало быть, правда, что в начале было слово?
Наверно, в полдень я был зачат,
наверно, родился в полдень,
и солнца люблю я с ранних лет
лучистое сиянье.
С тех пор, как увидел я глаза твои,
я стал равнодушен к солнцу:
зачем любить мне его одного,
когда в твоих глазах их двое?
Михаил Кузмин, как теперь пишут, был нетрадиционной, а может быть самой традиционной ориентации, совмещая в себе гомосексуализм и черносотенство. Поэт вступил в “Союз русского народа” дабы, видимо, эпатировать публику.
Разве неправда,
что я – первая в Александрии
по роскоши дорогих уборов,
по ценности белых коней и серебряной сбруи,
по длине черных кос хитросплетенных?
что никто не умеет
подвести глаза меня искусней
и каждый палец напитать
отдельным ароматом?
Аромат времени, аромат одного из самых образованных людей своего времени таят “Александрийские песни”. Так будем судить о них по прелестным, напоминающим Овидия и Катулла, строкам.
Все остальное - дым!
Кошелёк юмани для поддержки канала: