Благодаря советскому кинематографу в наших представлениях чётко сидит образ злейшего врага - германца - со времён Александра Невского досаждавшего своим "Drang nach Osten", и надоевшего этим "Дрангом" хуже горькой редьки. Однако это не совсем так. Первые недружественные контакты с тевтонцами, швабами, саксами и прочей одерской и заодерской братией состоялись достаточно поздно. А глаза на неосвоенные просторы Гардарики Европе открыли поляки. Ну, не совсем они, а обиженные потомки Рюрика, но при непосредственном участии шляхты. Святополк - тот самый, "окаянный" - привёл поляков на Русь ещё в 1018 году: заручившись поддержкой польского князя Болеслава, он захватил Киев, который считал своим - видимо, потому, что как-то удачно умел расправляться с братьями. В "Слове о полку Игореве" он назван"окаянным" совершенно справедливо. В погоне за престолом считал возможным водить дружбу с печенегами, ещё попивавшими вино из черепа его деда, убивать, почём зря, ближайших родственников и жалиться близнаходящимся монархам. Был он человеком с очень своеобразным пониманием благодарности, а, может, просто с извращённым чувством юмора: " Пришел Болеслав на Ярослава со Святополком и с поляками... и победил Болеслав Ярослава. Болеслав же вступил в Киев со Святополком. И сказал Болеслав: "Разведите дружину мою по городам на покорм"; и было так... Когда же Болеслав сидел в Киеве, окаянный Святополк сказал: "Сколько есть поляков по городам, избивайте их". И перебили поляков, Болеслав же побежал из Киева, забрав богатства, и бояр Ярославовых, и сестер его, а Настаса - попа Десятинной церкви - приставил к этим богатствам, ибо тот обманом вкрался ему в доверие. И людей множество увел с собою, и города Червенские забрал себе, и пришел в свою землю".
Понятно, откуда растут ноги? "Избили", а главному свидетелю дали сбежать. Для того бескультурья - непростительная ошибка. Польский рефлекс нападений на Русь упорно закреплялся и другими потомками Рюрика. После Окаянного Польшу старательно приучали к походам на восток и явным недобрососедским отношениям. Последующие полвека в этом отношении были весьма плодотворными. В 1031 году, воспользовавшись смертью Болеслава и внутренней смутой "... Ярослав и Мстислав, собрав воинов многих, пошли на поляков, и вновь заняли Червенские города, и повоевали землю Польскую, и много поляков привели, и поделили их".
Через десять лет Ярослав учинил безобразия с мазовшанами - напал на них в 1041, ещё через какое-то время - в 1047 году - Ярослав вновь ополчился на бедолаг, правда, убив их князя, не стал претендовать на владение, а зачем-то "покорил их Казимиру". Какому Казимиру? Скорее всего - поляку. Вряд ли это был осетин.
Традицию продолжил Изяслав - надо полагать, сын Ярослава. Найдя в Польше ещё одного Болеслава, в 1069 году он привёл его в Киев: " В год 1069 Изяслав оставил поляков и пошел с Болеславом, взяв немного поляков, а вперед себя послал к Киеву сына своего Мстислава. И, придя в Киев, Мстислав перебил киевлян, освободивших Всеслава, числом 70 человек, а других ослепил, а иных без вины умертвил, без следствия. Когда же Изяслав шел к городу, вышли к нему люди с поклоном, и приняли князя своего киевляне; и сел Изяслав на столе своем, месяца мая во 2-й день. И распустил поляков на покорм, и избивали их тайно; и возвратился Болеслав в Польшу, в землю свою". Прямо, обычай!
Изяслав, вероятно, был скандальным типом - проявлял вечное недовольство окружающими, в 1060 году зачем-то напал на торков - вроде вассалы? - постоянно вторгался в чужие уделы, в общем, буйствовал. Амбиций и самоуверенности данного субъекта хватило на то, чтобы, в очередной раз рассорившись с подданными, убежать к тем же полякам - в 1073 "...Изяслав ушел в Польшу со многим богатством,.." Ну, ляхи на сей раз показали своё недобросердечие и " Все это... отняли и выгнали его". Уф-фф! Трудности чтения летописей, в том числе, русских - в отсутствии фантазии у родителей, дававшим своим детям крайне однообразные имена. Ну, и не будем далее разбираться в хитросплетениях Бряче-, Яро-, Все-, Свято- и прочих "славов".
К чему всё это? А к тому, что противостоянию с Польшей, на сегодняшний день - более тысячи лет. Великая русская смута, куча Лжедмитриев, стрельба пеплом на закат - всего лишь продолжение очень давней традиции. Традиции, которая вряд ли прервётся в ближайших поколениях. И, невзирая на всю нашу любовь к Янеку, Густлику, Томашу и, особенно, к Шарику, в своё время, практически, в одиночку выигравшему Вторую Мировую, надо понимать, что афронты правительства этой великой державы имеют не только геополитическое обоснование. Они НЕ ЛЮБЯТ Россию. Русских. Коими для большинства из них являются все россияне. Расчёты на некую славянскую солидарность, на тайное ощущение братства надо забыть. Они отомстят за обоих Болеславов сразу, как только представится возможность. И мазовшан припомнят.