В самом первом посте я писала о том, почему люблю, когда персонаж проходит и огонь, и воду, и медные трубы: «Что из себя представляет мое творчество? Самый верный ответ — катарсис. Некое очищение, некие «инсайты» через страдание. Вообще, такие слова как «страдание», «рефлексия», «сублимация», «боль» — основные негласные составляющие каждого моего романа. Я убеждена, что, даруя героям своего рода «пограничное» состояние, в котором они будут чувствовать себя буквально на грани (хорошего или плохого), можно показать читателю то, что ты хочешь. То есть контрасты отлично демонстрируют одну простую истину — только на фоне боли мы можем познать, что такое радость, и наоборот. Это основная «догма» моего творчества — пограничность». Проще говоря, интереснее читать книгу, в которой имеются проблематика и конфликт, которые, в свою очередь, и превращаются для героя в бесконечную рефлексию наподобие всегда актуального гамлетовского «быть или не быть?». Писать про радугу, единорогов и бабочек (если