В начале 1930-х годов в уральский промышленный город Надеждинск (ныне Серов) приехал человек с бурной революционной биографией — немецкий коммунист Макс Хёльц. То, что он увидел, удивило его не меньше, чем северный климат и гигантские доменные печи.
От солдата кайзера — к революционеру
Макс Хёльц родился в Саксонии в 1889 году в бедной семье батрака. Работал у помещиков, учился в Лондоне, затем в Дрездене.
В Первую мировую войну добровольно пошёл в армию, воевал под Ипром, был награждён Железным крестом. Но война изменила его взгляды. Вернувшись инвалидом, он вступил сначала в Независимую социал-демократическую партию, затем — в Коммунистическую партию Германии.
Хёльц участвовал в вооружённых выступлениях, создавал «Красную гвардию», провозглашал советскую власть в Фогтланде. За это был осуждён и получил пожизненный срок. Освободили его только в 1928 году по амнистии — после широкой международной кампании солидарности.
Переезд в СССР
В 1929 году Хёльц переехал в Советский Союз, работал в аппарате Коминтерна, учился в Международной ленинской школе. В 1931 году он отправился в поездку по промышленным предприятиям Урала — Соликамск, Свердловск, Надеждинск, Богословск.
18 февраля 1931 года он прибыл в Надеждинск.
«В мире нет другого такого северного промышленного города»
В своём дневнике Хёльц отмечал масштаб завода: доменные печи, огромные цеха. Здесь работали немецкие инженеры и рабочие — около двадцати человек, многие с семьями.
Немецкие рабочие, по его словам, чувствовали себя в СССР уверенно: стабильная работа, жильё, отсутствие страха безработицы. Один из них признался: в Германии он не мог жить так спокойно и обеспеченно.
Но при этом звучала неожиданная жалоба.
Почему им было стыдно?
Немецкие специалисты говорили, что их знания используются не полностью. Из-за плохой организации труда им приходилось простаивать часами, а иногда и целыми днями — не хватало материалов, работа была плохо спланирована.
Именно тогда прозвучала фраза, которая удивила Хёльца:
«Нам часто бывает стыдно получать зарплату, когда мы делаем совсем не то, что могли бы сделать».
Их предложения по технической рационализации, по словам рабочих, часто игнорировались.
Завод под огнём критики
19 февраля Хёльц посетил металлургический завод. В дневнике он записал: дисциплина слабая, производительность низкая, план выполнен лишь на 50–60 %. Материалы тратятся впустую, оборудование простаивает, инструменты не берегут. Доменные печи не используются на полную мощность.
Он выступал на митингах с резкой критикой, призывая рабочих к ответственности и дисциплине. За несколько дней — десятки встреч: с цехами, ударными бригадами, комсомольцами, национальными меньшинствами, немецкими инженерами и рабочими.
21 февраля он отправился в Богословск — выступал перед железнодорожниками и горняками.
22 февраля покинул Надеждинск.
Трагический финал
Осенью 1933 года жизнь Хёльца оборвалась. Его тело нашли на берегу Оки возле Горького (ныне Нижний Новгород). Официальная версия — утонул. Но обстоятельства гибели до сих пор вызывают вопросы.
История визита Макса Хёльца в Надеждинск — это редкий взгляд иностранного коммуниста на советскую промышленность начала 1930-х годов.
С одной стороны — социальная защищённость и вера в новое общество.
С другой — слабая организация труда и неиспользованный потенциал.
И именно это противоречие заставило немецких рабочих произнести неожиданную фразу: им было стыдно получать зарплату за работу, которую можно было делать лучше.