Начало:
Предыдущая глава:
Год спустя...
Стоял в кабинете врача, держал на руках одного из близнецов. Второго Ифе ловко распеленала и положила на весы. Сыну явно это не понравилось, он насупился и вот-вот должен был включить сирену воздушной тревоги. Второй, будучи у меня на руках, смотрел на меня чёрными бусинками своих глаз. Я усмехнулся.
- Сейчас и тебя будут взвешивать... Не надо так на меня смотреть.
- Всё мамочка, пеленайте малыша. Папаша, теперь ваша очередь. - Сказала врач, глядя на меня.
- Одну минуту. - Ответил ей. В это время первый близнец всё же заплакал. Люба пеленала его, что-то говоря ему успокаивающе. Запеленав, отдала мне и взяла второго.
- Мне можно уже выйти? - Спросил я хозяйку кабинета. Мы находились в детской поликлинике.
- Да, можете выйти. - Слава богу. Некомфортно я себя чувствую здесь. Мелкий плакал. В его голосе и интонациях чувствовалась обида. Вышел покачивая его на руках.
- Да ладно, Никита, чего разоряешься? Укол тебе не делали. Подумаешь взвесили. Надо же знать на сколько ты у мамки титьку насосал за месяц.
Малышам было уже три месяца. Всё же не зря Любу на капусту квашенную тянуло тогда. Ела её, как не в себе. Она оказалась беременной. Но это то ладно. Всё же дама замужем, положено вроде бы. Но позже УЗИ показало, что малыш не один, а их двое. Помню, когда врач сказал об этом, поздравив нас, у Любы глаза расширились до невозможности.
- Их правда двое? - Переспросила она. На её лице было сильное волнение.
- Двое, двое. Можете не сомневаться.
- А кто? Девочки или мальчики? - Волнение у жены всё больше нарастало.
- Пока не понятно. Но ничего, узнаем.
Когда вышли из поликлиники, спросил жену.
- Люб, какая разница кто, пацанье или девки? Главное что бы были здоровы. Или что-то не так?
- Кость, конечно, есть разница.
- Не понял? Для меня нет разницы, дочери родятся или пацаны. Для меня это не принципиально. А ты что? Или девочек будешь любить меньше?
- Не в этом дело, Костя. Я всех буду любить одинаково. Просто... - Она замолчала, взяла меня под руку. - Давай прогуляемся?
- Давай. - Шли медленно с ней по асфальтовой дорожке. Была зима. Медленно падал снег большими хлопьями. Люба остановилась, подняла вверх лицо. Закрыла глаза и улыбалась. - Люблю, когда такой снегопад. Тихо и только хлопья снега падают...
Я кивнул соглашаясь и смотрел на неё вопросительно.
- Кость, помнишь я тебе рассказывала легенду? С этой легендой связан тотем.
- Какую? Ты много мне их рассказывала. Легенды и сказки своего народа. Хоть будет теперь тебе, что детям вечером на сон грядущий рассказывать. Ты насчёт двух рыб?
- Да, Костя. Легенду о том, как у одного вождя родилось двое сыновей-близнецов?
- Это которые твой народ разделили?
- Всё верно. Когда наступили времена голода и лишений, один из братьев увёл часть народа на юг. Мы потомки их. А второй увёл другую часть народа на северо-восток, на Аравийский полуостров и дальше.
- Ну и?
- Так вот. С тех времён в нашей семье никогда больше не рождались близнецы, особенно мальчики. Теперь ты понимаешь?
- Не понимаю. Ладно, пусть не рождалось, а теперь родится. Хотя ещё не факт, что это будут пацаны. А может девчонки или пацан с девкой.
- Конечно. Всё может быть. Ты прав.
- Люб, а что, это так важно, если родятся мальчишки?
- Для моего народа да. Это очень сакрально. Это будет значить, что Господь и души предков простили нас, за то, что когда-то разделили народ на двое.
Смотрел с удивление на жену. Вот вроде бы взрослый человек. Образованная, современная женщина. Но всё же верит в легенды, предания, в предназначение. Я улыбнулся, покачал головой и поцеловал её в губы.
- Костя, тебе смешно? - В её глазах появилась обида.
- Нет, я не смеюсь. Пойдём давай до машины. Домой поехали. Тебе надо беречься. Не застудиться.
А чуть позже узнали уже точно, что Ифе носит двух мальчиков. Сразу же началась движуха со стороны её родичей. Мне позвонил шаман и сначала потребовал, чтобы Ифе приехала к родителям в Ботсвану. Я, естественно, возмутился и категорично отказал. заявил, что она моя жена. Что раз они отдали мне её в жёны, то я сам буду решать где моей жене лучше отходить беременность и родить МОИХ (на этом сделал упор) детей. Шаман сбавил обороты. Потом уже просто предлагал. Но я и тогда отказал. Ифе, в разговорах с родичами, оправдывалась и ссылалась на меня, что как муж решит, так и будет. А она перечить мужу не может, так, как воспитана согласно правилам и обычаям её народа. Мои родители, особенно мама с бабусей тоже засуетились. Когда приезжали к ним в посёлок, они всё своё внимание сосредотачивали на моей жене. Бабушка уже связала две пары пинеток и тёплые шапочки. Теперь вязала два тёплых комбинезона для малышей...
Подождал пока жена не выйдет от врача.
- Ну как? С детьми всё нормально? - Спросил её.
- Всё нормально. Набирают вес хорошо.
- Конечно хорошо. Только успевают высасывать тебя. Люб, ты похудела.
- Костя, зато стала стройнее.
- Ты и так была стройная. - Мы подошли к столику, где пеленали детей. Она положила своего малыша, стала его более плотно пеленать. Я продолжал держать своего. Плакать он перестал. Смотрел на меня. Вообще я заметил, у меня на руках они сразу перестают реветь, капризничать. Даже похвастал об этом жене. Та только посмотрела на меня, покачала головой.
- Кость, ты же мужик. Они тоже, пусть и маленькие ещё, но мужики. Вот они и чувствуют тебя. Отдал ей Никиту, забрал Борьку. Детей назвали одного в честь моего отца, а второго в честь её деда. Он же Баако, вот и стал русским Борисом.
Спустились на первый этаж, в колясочной забрали коляску и уложили детей в неё. Поликлиника была не далеко от нашего дома, поэтому ходили пешком. Специально взял выходной, чтобы сходить с женой к врачу. Плановое посещение. Раз в месяц ходили взвешивались, измеряли рост и прочие дела. Я катил коляску, Ифе шла рядом взяв меня под руку.
- Кость.
- Что?
- Дедушки, родители мои, ждут нас. - Люба опять завела свою пластинку.
- Любаш, им всего три месяца.
- Я понимаю. Скажи когда, вот и всё. Я же не прошу прямо сейчас взять и полететь.
- Давай мальчишкам хотя бы полгода исполнится, они уже садиться начнут, тогда и слетаем. Или пусть твои к нам приедут.
- Кость, как ты себе это представляешь? Просто мои мама и папа не прилетят одни. А дедушка с бабушкой? А дяди мои, тётушки, братья, сёстры? Что, опять Боинг арендовать? А им всем надо малышей увидеть... Нет, Костя, я знаю что ты сейчас скажешь. Не по видео. Им вживую увидеть надо, на руках подержать. Обряд провести...
- Какой ещё обряд??? - Я даже остановился. - Тебе уже сделали на заднице обряд. И им тоже что ли? Ты с ума сошла? - Ифе после нашей брачной ночи сделали на обеих ягодицах татуировки, в виде символов. Я когда увидел первый раз был в шоке. Она же мне их с гордостью продемонстрировала. Эти татуировки никто кроме меня видеть не мог, поэтому она никогда не надевала очень узкие купальные плавки. Ягодицы всегда были закрыты.
- Дорогой, успокойся, ничего такого. И никаких татуировок-тотемов. Они ещё маленькие. Просто обряд принятия в наш род. Обряд очищения и прощения.
- Какого очищения? Они что, грязные у нас? Или уже успели нагрешить? То, что они в памперсы гадят, это не есть грех.
- Костя, перестань. Обряд прощения и очищения. Это для моей семьи. А дети эти, как символ прощения. С ними ничего не будет. За ними там будут смотреть, как ни за кем не смотрели. Я прошу тебя, любимый. К тому же там у них тоже бабушки и дедушки. И они имеют такое же право подержать своих внуков на руках.
- Люба, я же сказал, пусть им исполнится хотя бы полгода, а лучше год...
- Костя!!!
- Ладно, полгода... Ну-ка посмотри на меня. - Я остановился. Люба вопросительно взглянула на меня. - Пообещай мне, что детей у нас не заберут.
- Кость, ты чего?
- Пообещай мне, что детей не заберут.
- Хорошо, обещаю. Да и кто у нас их заберёт?
- Твоя семья. Ты же сама сказала, что эти два близнеца что-то сакральное для твоих. Некий символ. Две рыбы.
- Костя, успокойся. Никто их не заберёт. Они расти будут здесь. А вот когда вырастут, станут взрослыми, совершеннолетними, тогда они сами решат, в России им жить или там, в Ботсване. Ты же тогда не сможешь им это запретить?! - Она хитро улыбнулась.
- Не мытьём, так катаньем, да, супруга моя?
- Кость, не расстраивайся. Я тебе ещё ребятишек рожу. Только боюсь близнецов уже не получится.
- Это почему? Близнецы дорожку протоптали и это не редкость, когда за одними идут ещё одни.
- Нет, Костя. Я чувствую это. По одному будут, а вот двое или трое уже нет.
- Ладно, дорогуша, это дело будущего. У тебя же всё зажило? - Люба кивнула. - Значит пора заняться исполнением супружеских обязанностей. Оцени, милая, я очень долго терпел.
- Всего четыре месяца. Мы с тобой не стали сексом заниматься, когда я была на восьмом месяце.
- Ты издеваешься? Считаешь, что это маленький срок? Я и так почти в монаха превратился.
Она погладила меня по голове.
- Бедненький мой. Но у тебя сегодня будет праздник. Я запланировала вечером заняться соблазнением монаха. Сама ужасно соскучилась, Костя, по тебе...
Спустя ещё три с половиной месяца, когда близнецам исполнилось чуть больше полугода, пришлось лететь в Ботсвану, исполнять данное жене обещание. Перед этим позвонил Ромке.
- Ромыч, привет.
- Здорово, Костян. Как жизнь семейная?
- Жизнь бьёт ключом. Близнецы скучать не дают. Уже во всю сидят и пытаются до чего-нибудь дотянуться. Не представляю, что будет, когда поползут. Я что звоню то... Ты не хочешь в Ботсвану слетать? Сафари там?
- Не понял?
- Чего не понял? Я в Африку лечу, малышей тестю с тёщей показывать. Может и ты за компанию? Витька то человек семейный и у него скоро тоже пополнение намечается. А вот ты у нас до сих пор холостой балбес.
- Не, Костян. Спасибо, но меня носороги со львами и гиенами напрягают. Я туда больше ни ногой. Я в Тайланд собрался с одной очень симпатичной лялькой. Уже билеты куплены. Так что сорри.
- Ну ладно. Как хочешь, балбес. - Услышал смех в трубке...
В аэропорту Габороне нас с Ифе уже встречали. Я нёс Никиту в слинг-эргорюкзаке. Ифе в таком же несла Бориса. Мелкий спал прижавшись к моей груди личиком и вовсю пускал слюни, так что, футболка на мне в этом месте намокла. Борька в отличии от брата не спал и, прижимаясь к матери, смотрел на всё вокруг своими черными, как ночь глазами. Нас встречал тесть с тёщей и ещё человек десять родственников. С ними ос всеми обнялись. С тёщей поцеловались в щеку. Она сразу же забрала Борьку у своей дочери. У неё даже руки подрагивали. Тесть забрал у меня Никиту. Их окружили родичи. малышей стали передавать из рук в руки. Все что-то говорили им, улыбаясь. Целовали их в лобики. Мелкие сначала ничего не понимали, что происходит, потом оба включили свои сирены. Я хотел забрать малышей, но меня тормознули.
- Костя,успокойся, всё нормально. - Сказала мне Люба, придержав за руку. Наших с ней сыновей начали баюкать на руках. Постепенно они успокоились. Тесть баюкал одного своего внука, тёща другого. Нас провели из здания аэропорта на вертолётную площадку. Там стояло три вертолёта. Все расселись. детей нам с Любой так никто и не отдавал. Но я уже не переживал, видел насколько их здесь уже сильно любят.
Потом резиденция главы народа. Поздравления. Малышей вообще у нас забрали. Отдавали только для того, чтобы Люба накормила их грудью. Молока у жены не хватало, но проблему решили быстро, одна из родственниц Ифе тоже была кормящая.
К резиденции Баако стал стекаться народ. Приезжали на машинах, в основном на джипах и пикапах, на квадроциклах, приходили пешком, целыми семьями. Прилетели три военных вертолёта. Это был один из двоюродных дедушек или дядей жены, плюс родственники-военные. Наблюдая за всем этим, я спросил у жены:
- Люба, а что происходит?
- Кость, ну неужели ты не понимаешь? Они все хотят увидеть близнецов и принять участие в обряде.
- Что? Все?
- Конечно. - Ифе счастливо улыбалась. На следующий день был сам обряд. Народ празднично одет, в национальные одежды. В основном преобладали ярко-жёлтый цвет и красный. Женщины, особенно те, кто в красном все увешены золотыми украшениями. Моя жена, кстати, тоже. На ней было длинное платье-сари, красного цвета с золотой вышивкой по краю. Браслеты на руках, на шее. Золотые массивные серьги в ушах. Волосы заплетены в косички. 299 косичек, с золотыми вставками в каждой косичке. Руки и лицо в узорах, выполненных синим и красным красителем. На меня тоже надели длинную, до икр ног накидку. Что-то типа тоги. Ифе нанесла мне узоры на лоб, щёки, руки той же самой краской, что и себе.
- Это обязательно делать? - Спросил её, когда она мне разрисовывала лоб.
- Костя, тебе же это ничего не стоит. Потом просто смоешь и всё.
- А что сейчас ты на мне рисуешь? Что за знаки?
- Это добрые знаки, милый. Чтобы мужская сила не покинула тебя. Чтобы засевал ты поле плодородное, дабы жизнь не прекратилась и мы продолжили жить в наших потомках.
- Плодородное поле, это ты?
- Конечно. А ещё, чтобы болезни, голод и лишения обошли тебя и твоих потомков стороной.
- Ладно, рисуй, Рембрандт ты мой в юбке. Это хорошие знаки.
Люди заполнили всё пространство перед резиденцией. И даже за ней. Люди молчали, они чего-то ждали. Стояла тишина. Из резиденции вышел шаман в своей хламиде с посохом. На лице была какая-то жуткая маска с перьями и львиными клыками. Он стоял на верхней ступеньке крыльца. Поднял посох и начал говорить. Потом стукнул посохом о ступеньку. Все ответили "Охо!" Он опять стал говорить. Вновь стукнул посохом, опять "Охо!" Ещё раз такое же было. После третьего "охо", застучали барабаны. Из резиденции вынесли близнецов. Одного нёс мой тесть. Второго нёс сам Баако. за ними шли женщины, стали петь, притоптывая и прихлопывая в ладоши. Тесть с Баако сошли с крыльца. Им стали уступать дорогу, толпа раздалась. Удивительно, но малыши не плакали. Смотрели на всё с каким-то любопытством, хотя возможно мне так показалось. Они встали по середине большой площадки. Вокруг них закружил шаман. Женщины продолжали петь, притоптывать и прихлопывать в ладоши. Образовали вокруг вождя его сына и правнуков круг. Вслед за ними, остальные тоже стали образовывать круги - второй, третий, четвёртый. Каждый следующий, был больше предыдущего. Я оказался во втором. Ифе была в первом круге. Народ стал петь тоже самое, что пели женщины. Тоже притопывать и прихлопывать. Чтобы не выделяться стал делать тоже самое. Сначала сбивался, но потом вошёл в ритм. Хлопок, притопнул правой ногой, движение в право на один шаг. остановка, опять хлопок, притопнул правой ногой, вновь движение в право на один шаг. А вот первый круг из женщин двигался в лево. Я оглянулся. третий круг двигался тоже в лево, а четвёртый, как и мы вправо. Сделав полкруга, пошли влево. Теперь хлопок в ладоши, притопнул левой и движение боком в лево на один шаг и так далее. Первый круг с моей женой двигался в право. Неожиданно первый круг остановился, но женщины продолжали петь и прихлопывать. Я думал мы тоже остановимся, но нет, продолжали двигаться. Остальные за нами тоже двигались. Шаман замер напротив Баако и моего тестя. Рядом с ним стояла какая-то бадья из дерева, в ней была вода. Он зачерпнул воду ладонями и пролил её на моих сыновей. И так три раза, что-то говоря при этом. На поясе у шамана болтались какие-то чеплашки, заткнутые деревянными пробками. Рустендо, открыл одну из них, сунул туда пальцы. Когда вытащил их, они оказались окрашенными в красный, словно кровь цвет. Нанёс черту у Никиты на лбу, потом у Бориса. Женщины продолжали стоять на месте петь и прихлопывать в ладоши. Покачивались синхронно. Видел Ифе. Понял, что первый круг стоит закрыв глаза, словно в некоем экстазе. Она тоже покачивалась с закрытыми глазами, пела и хлопала в ладоши. шаман тем временем, бормоча что-то, намазал малышам красителем нос, щёки, плечи. Нарисовал пальцем у них на животиках по одной рыбе. Рыбу Никите и рыбу Борису. Никита стал повизгивать, смеясь. Наверное ему стало щекотно. Борис с небольшим опозданием тоже засмеялся. На лицах женщин и мужчин племени появились улыбки. Улыбалась и Ифе, но глаза так и не открывала. После живота, шаман намазал пацанам паховую область и их хозяйства. А потом ступни их ножек. Первый круг неожиданно двинулся. Мы как раз смещались в лево, а они стали смещаться в право. Пели уже все в полный голос. Видел, как у всех лица были счастливые, словно они вошли в экстаз. Я лично ничего не чувствовал. В плане экстаза. Наверное, потому, что не верил, и что я совершенно из другого мира.
Баако и тесть подняли детей вверх, словно показывая их всему миру. Все остановились. Слава богу. Баако стал говорить, говорить громко. Когда он замолчал, шаман повернулся ко мне. Поманил меня к себе. Пришлось покинуть своё место. Подошёл. Рядом встала Ифе. Шаман помазал мне лоб, нос, щёки, посмотрел на свою внучатую племянницу.
- Костя, сними накидку. - Сказала она.
- Зачем? Я не дам мазать мне яйца! Достаточно моих сыновей.
- Никто их тебе мазать не будет. Скинь накидку.
Пришлось снять. Остался в одних трусах. Шаман начертил мне какие-то линии на плечах, на груди и на животе. Потом так же намазал Ифе лоб, нос и щёки. Я думал, что её тоже заставят раздеться и приготовился уже возмутиться, но всё на этом закончилось. Ифе не обнажалась. Я выдохнул облегчённо. Ко мне подошли Баако с тестем. Оба улыбались, протянули мне моих сыновей. Пришлось их взять. Одного в правую, второго в левую, прижал к себе. Баако хлопнул в ладоши и запел. Все остальные тоже и двинулись каждый круг в свою сторону. баако, тесть, шаман встали в первый круг. А Ифе, улыбаясь, стала пританцовывать около нас с детьми. Глядя на них на всех, сам засмеялся, прижимая к себе обоих малышей.
А потом были гуляния. Готовили прямо на улице. Жарили, пекли, варили. накрывали прямо на разосланных на земле покрывалах. детей у меня забрали женщины и унесли их в дом. Пили какой-то хмельной напиток. Из чего его делали, так и не понял, но не напился в дрова. А поздно ночью, когда с женой остались одни в комнате, она сама полезла ко мне. Обнимая, тёрлась об меня. Её глаза странно поблёскивали в отблесках костра, что горел во дворе. Губы шептали что-то о любви...
Пробыли у родичей жены две недели. Нормально так. Никаких напрягов с носорогами, крокодилами и прочими хищниками не было. По саване катались на джипах, но не охотились. Купались с женой в озере. Меня свозили на золотой рудник. Оказывается и такой был у семьи. До открытия алмазных копей, Ботсвана в основном зарабатывала на добыче золота. Но с открытием на её территории алмазов, именно их добыча стала основным источником дохода. Был и на месте, где добывались алмазы. 40 процентов принадлежало иностранной добывающей компании, 40 процентов принадлежало народу Ифе и десять государству. Все довольные. Нам надарили кучу подарков. В основном деньгами в валюте и золотыми украшениями. Украшения больше моей жене надарили. Хотя мне тоже подогнали массивный золотой браслет с камушками. Отказываться не стал, хотя не мог представить, где и в каких случаях его надевать. Баако сказал, что на детей уже открыты счета, куда будут перечислять деньги. А ещё Баако объявил их наследниками. Так что, после своего деда, моего тестя, они или вдвоём, или один из них должен был в будущем занять их место. Сообщив мне об этом, Люба усмехнулась, поглаживая меня по плечу.
- А если никто из них не захочет? - Спросил её.
- Захочет, Костя, поверь. Но до этого ещё далеко. Так что подумаем над этим, когда придёт время...
... - Тимофеич. - Обратился Егор к старшему Назарову.
- Что?
- Ты с алмазом то, что решил?
- Пока ничего. А что?
- Так может бриллиант из него сделать? Цена моментально повысится. Я могу подсказать несколько наших отечественных компаний, где производят огранку алмазам, превращая их в бриллианты. Кстати,Тимофеич, так называемая "русская огранка" считается одной из самых лучших. Бриллианты огранённые по "русской огранке" являются одними из самых дорогих. Так как делаются строго по науке. Геометрически чётко выверенные грани. Всё согласно ещё советским ГОСТам огранки.
- Я подумаю. А пока пусть лежит. Есть пить не просит...
...Шаман нашел своего сына и внуков ещё тогда после нашей с Ифе свадьбы. Сначала нашёл дочь Насти от русского мужа, которая и проживала в том адресе, где жила её мать с отцом. От неё узнал адрес своего сына, её старшего брата. А там познакомился и со своими темнокожими внуками. Их было четверо. И уже правнуки у него были...
...Мы с женой выгуливали своё потомство. Я катил коляску, где сидели два пупса. Гуляли в парке. Здесь многие родители гуляли с детьми. День был хороший, тёплый.
- Кость, подожди. - Остановила она меня. Наклонилась над коляской и вытащила одного из близнецов. Это был Борька. Он недовольно подал голос. Люба держа его на руках, поправила ему кофточку. Потом стала покачивать его. В какой-то момент она замерла, глядя куда-то вперёд. Я проследил за ней взглядом. Увидел в шагах в двадцати впереди стоявшего Григория. Он смотрел на мою жену. Люба перевела взгляд на меня. Вопросительно изогнула бровки. Я нагнулся и вытащил второго близнеца. Он моментально попытался схватить меня за нос. Я усмехнулся и поцеловал его. Посмотрел на Григория. Он теперь смотрел на меня. Некоторое время мы с женой стояли и смотрели на Гришку, он на нас. Потом он повернулся и пошёл куда-то, опустив плечи. Вскоре скрылся из вида. Больше мы его не видели. Потом отец мне сказал, что он уехал окончательно на север и вроде бы там женился. Держа малышей на руках, пошли неспеша дальше. Я ещё и коляску катил. Спустя полчаса, встретили Виктора с Верой. Они тоже гуляли со своим малышом, вернее малышкой.
- Привет, женатик! - Крикнул я ему, улыбаясь.
- Привет, многодетный папаша. - Засмеялся он в ответ. Вера помахала нам рукой. Люба ей ответила. Мы сошлись с ними. У Виктора с Верой родилась дочка.
- Кому из них невестой она будет? - Спросил Виктор.
- А бог его знает. - Ответила Ифе. - Это уже не нам решать, а им троим. Если, конечно, вы ещё одну девочку не родите. - Мы все четверо засмеялись...
КОНЕЦ.
Ссылка на мою страничку на платформе АТ https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov