Вика Войцек, литературный редактор и автор остросоциальной истории «Я, собачка», рассказывает о том, как работать с ребенком-рассказчиком во взрослой прозе.
Литрес поможет издать книгу и получить доступ к 30 миллионам читателям!
О чем книга?
Это история о маленькой девочке, потерявшейся в большом городе. Ее, конечно же нашли, но далеко не те люди, которым стоило бы доверять. С которыми стоило бы разговаривать. «Не говори с незнакомцами», — учила Марину мама. Но как сладить с новым местом, где знакомцев нет, а подошедшая женщина уверяет, что знает Маринину маму — и та скоро приедет, приедет и точно заберет? Остаться мерзнуть на улице или отправиться в незнакомую квартиру? Вопрос непростой даже для человека выросшего, а уж девочке, которая недавно пошла в школу, справиться с ним куда сложнее.
Чем ребенок-рассказчик отличается от рассказчика взрослого и опытного?
Детский взгляд многоцветный и удивительный, ребенок только начинает открывать для себя новые вещи и новых людей — и некоторые открытия настолько поражают, что остаются в памяти надолго.
Так я, например, помню, как в шесть лет впервые подчинила себе букву «р». В то время как чтение и письмо давались мне легко, палочка с кружочком справа насмехалась над моим абсолютным неумением ее говорить. Поэтому, когда она совершенно внезапно сдалась, я подпрыгнула — настолько высоко, насколько позволяли короткие ножки, — и унеслась делиться с самым важным моим человеком.
Мир детей маленький
Оно, для взрослых такое привычное, удивляет. И удивляет еще больше, когда вещь, выглядящая привычно, вдруг обманывает наши ожидания. Так мамины румяна в коробочке напоминают уже знакомую гуашь: у них есть странная кисточка и цвета, сидящие в удобных гнездах. Осознание того, что рисовать ими следует не на бумаге, на человеческом лице, придет позже, придет вместе с недовольной мамой. Рисовать на бумаге, конечно, можно тоже. Главное — не попасться за этим делом.
Родители в маленьком мире не менее великанские
Но чем старше становится ребенок, тем больше узнает и тем отчетливее понимает: взрослые — бывшие дети, когда-то точно так же открывавшие для себя мир. Их познания не безграничны, к тому же есть вещи, которые они попросту не понимают. Так родитель из Атланта, держащего на плечах отдельно взятую квартиру, превращается в самого обычного человека. А выросший ребенок может даже столкнуться с обидой на то, что взрослый, еще недавно понимавший все, теперь не понимает главного — самого ребенка.
Но при этом именно у взрослых ребенок цепляет жесты, вкусы, привычки
Так Марина из «Собачки» хочет быть веселой и рукастой, как папа, собирать и выбрасывать пачкающий улицы мусор и знать, как починить сломавшееся — от телевизора до мамы. В то же время ей нравятся изящные жесты своей новой знакомой, легко смахивающей крошки с уголка губ мизинцем. Марина пытается сочетать в себе несочетаемое, стать немножко леди, немножко электриком. Кто знает, что привлечет ее внимание в следующий раз?
И как не упомянуть богатое детское воображение
И неизвестно, что произойдет, если вдруг пройдешь мимо крапивы и не отлупишь ее палкой? Порой, стараясь не заснуть в очереди в очередном важном заведении больших людей, я изучаю окружение и стараюсь смотреть на предметы так, будто вижу их впервые. На прожорливые мусорные баки, вечно голодные и ожидающие, когда же вместо очередной бумажки им скормят недоеденный эклер. На оплетающую коридоры паутину трещин, сплетенную, возможно, не самым умелым, но определенно гигантским пауком. На клубочек солнца, который подгоняют к горизонту невидимые мягкие лапы, оставляющие за собой на небе облака-следки. Это помогает отвлечься, скрасить ожидание, помочь посмотреть на мир — и на текст — через детскую оптику.
И немного порадовать своего внутреннего ребенка.