"Он не человек, как я, чтоб я мог отвечать Ему и идти вместе с Ним на суд!
Нет между нами посредника, который положил бы руку свою на обоих нас.
Да отстранит Он от меня жезл Свой, и страх Его да не ужасает меня, —
тогда я буду говорить и не убоюсь Его, ибо я не таков сам в себе" Иов 9:32-35).
Бесполезен суд между слабым смертным человеком, как Иов, и премудрым всесильным Богом (сравните стихи 2−3, 4).
Вот если бы между ними встал посредник и беспристрастно выслушал обе стороны (положил бы руку свою на обоих нас; стих 33), а затем убедил бы Бога прекратить страдания Иова («отстранить от него жезл Свой») и перестать угнетать его страхом (стих 34), тогда бы Иов решился заговорить — с тем, чтобы доказать свою невиновность, ибо совесть его чиста (ибо я не таков сам в себе).
Здесь удивительное предчувствие Иовом, жившим за 2000 лет до Христа, жизненной необходимости нашего падшего мира в посреднике, который соединил бы собой небо и землю. Здесь и предвиденье. Иов как бы предвидит приход Богочеловека, и это возможно для него из-за той внутренней близости Духу Христову, которая присуща Иову, уповающему на Бога и в агонии предельного страдания.
Иов тоскует об отсутствии посредника, который, будучи свят, как Бог, и познав, как человек, страдание этого мира, встал бы между миром и Богом.
Между тем, в самом Иове, жаждавшем последней правды духа, Посредник этот уже действовал (хотя Иов и не сознавал этого), ибо он «протестовал» против Бога, любя Его, добиваясь, чтобы Отец заговорил с ним; такой «протест» Господу угоден — ведь в нем проявляется душа, близкая Ему, стремящаяся открыть Его миру (КДС).
Ибо един Бог, един и посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус, (1Тим.2:5)
