Найти в Дзене

Страшные сказки: О чём с нами говорят истории ужасов

На носу у нас Хэллоуин, так что сегодня об ужасах. Истории ужасов популярны всегда – даже младшие школьники, которых взрослые пытаются «уберечь от негатива», с радостью слушают или даже сочиняют школьный фольклор. Со времён гроба на колёсиках появилось много интересного! Нам нравятся истории ужасов – особенно, когда это сказки. Замечали ли вы, как тонка, почти неощутима граница между страшной сказкой и историей ужасов? Её ведь почти нет. Возрастные границы тоже поди найди. Так что ужасы – это своего рода сказки для всех возрастов. Психологи любят говорит, что через страшные истории мы проживаем свои внутренние страхи и тревоги. Так мы справляемся с тревогой в реальности – это ведь умение видеть свой страх и себя самих со стороны. Но истории ужасов часто вплетают в себя реальность. И тогда мы видим со стороны то, как живём. И делаем то, для чего и существуют сказки: учимся отличать добро от зла. На пороге Хэллоуина обозреваем страшные истории «Самоката». «Страшные сказки» Криса Пристли

На носу у нас Хэллоуин, так что сегодня об ужасах. Истории ужасов популярны всегда – даже младшие школьники, которых взрослые пытаются «уберечь от негатива», с радостью слушают или даже сочиняют школьный фольклор. Со времён гроба на колёсиках появилось много интересного!

Фото @charlie_krd
Фото @charlie_krd

Нам нравятся истории ужасов – особенно, когда это сказки. Замечали ли вы, как тонка, почти неощутима граница между страшной сказкой и историей ужасов? Её ведь почти нет. Возрастные границы тоже поди найди. Так что ужасы – это своего рода сказки для всех возрастов.

Психологи любят говорит, что через страшные истории мы проживаем свои внутренние страхи и тревоги. Так мы справляемся с тревогой в реальности – это ведь умение видеть свой страх и себя самих со стороны. Но истории ужасов часто вплетают в себя реальность. И тогда мы видим со стороны то, как живём. И делаем то, для чего и существуют сказки: учимся отличать добро от зла.

На пороге Хэллоуина обозреваем страшные истории «Самоката».

«Страшные сказки» Криса Пристли

Кто сказал, «Крис Пристли»? Правильно, это первое, что приходит в голову. Три книги серии – «Страшные сказки дядюшки Монтегю», «Страшные сказки с Чёрного Корабля» и «Страшные сказки женщины в белом» – создают целый мир страшных историй, где далёкое прошлое слито с настоящим. Кажется, мы всё это уже где-то видели, но где? А, это же Эдгар По. Нет, погодите, у По нет таких историй. Уилки Коллинз? Очень похоже, но тоже нет. Тогда, наверное, Роберт-Льюис Стивенсон с его страшными рассказами? Нет, и не Стивенсон.

Все сразу.

Ибо Крис Пристли – наш с вами современник. Мастерски стилизует текст под настоящую викторианскую новеллу ужасов. Перечисленные авторы замешивали свои истории на старинных легендах, ну а Пристли продолжает традицию, создавая интригующую перекличку с самыми известными классическими произведениями.

Посмотрим, хватит ли у вас самообладания нащупать путь от смутного ощущения, что чьё-то имя или некий предмет вам что-то напоминает.

Потому что все эти истории звучат абсолютно реально!

Александр Давыдов. Мальчик и его деревянный меч

Наш соотечественник Александр Давыдов построил целый мир сказочных ужасов на архетипах русской сказки, в которой то и дело проглядывает реальное прошлое. Помните, как в детстве, когда так хотелось сказочных приключений, колдунья мерещилась нам в каждой мало-мальски подходящей старушке? Сказочные персонажи и школьный фольклор здесь до того органично сливаются с узнаваемой реальностью недавнего прошлого, что получается действительно очень страшно – уж больно по-настоящему выглядит хтонический сюжет.

-3

И когда мы осознаём, сколько всего осталось в прошлом, оно теряет свою власть над нами.

Для детей это просто страшная сказка. А вот для взрослых здесь найдётся, о чём рассказать детям – уже из собственного прошлого.

Юлия Яковлева. Ленинградские сказки

Мистический хоррор создала Юлия Яковлева на материале нашего исторического прошлого. В первой истории пенталогии – «Дети Ворона. 1838 год» – Чёрный Ворон уносит родителей Шурки и Тани, и забирает маленького Бобку. Ворон будет менять обличья вместе с меняющимися событиями: конец тридцатых, блокада, война –и стараться не допустить, чтобы семья была вместе. Каждый том пенталогии – это испытания, в которых дети и взрослые оказываются перед очередным выбором.

Фото Кати Медведевой @medvebooks
Фото Кати Медведевой @medvebooks

Здесь и пионерский фольклор, которым отзываются страшные игры Короля Игрушек, и старое доброе, где тёмная сторона то и дело использует светлую для прикрытия, и отчётливые ноты европейской сказки, и то, о чём мы мало задумывались – или не задумывались совсем. И над всем этим – обычная ленинградская семья, которой выпало пройти через тёмные времена.

В серии:

Дети Ворона

Краденый город

Жуки не плачут

Волчье небо

Глиняные пчёлы

Лучше всего читать эти книги вместе с детьми – вместе гораздо интереснее. И если вы смогли опознать знакомые мотивы, расскажите поделитесь ими с ребёнком – так ведь и рождается интерес к чтению. И не только к чтению, но и к литературе, истории, прошлому своей семьи, да и просто друг к другу.

____________________________

Эти и другие книги на нашем сайте.

#книги

#книги для детей