Крылан, оказывается, боялся пауков. Очень боялся.
Пауки в маленькой квартире под самой крышей водились в избытке.
Они заплетали неаккуратным рваным кружевом углы и тёмные щели, бегали в крохотных, едва заметных канавках рассохшихся досок.
Но больше всего кота пугала паутина. Средоточие всех зол и страхов.
Паутина темнела от пыли и времени, повисала совсем уж отвратными прядями, и вот тогда хозяйка бралась за швабру и всё сметала.
Углы снова становились светлыми, чистыми и спокойными. То есть, несли коту покой, если он туда смотрел. Не тревожили всякими шебуршаниями, движениями коленчатых мохнатых лап и мелкими суетливыми и едва заметными перебежками. Кот видел всё это краем глаза, дёргался и смотрел, прямо туда, где только что бежали и суетились, но там уже не бежали и не суетились. Кот ещё долго лежал, дёргая хвостом и не отводя взгляда. И в углу ещё долго притворялись неподвижными и несуществующими. Но стоило отвернуться... Снова крались и замышляли.
Это было нечестно. Это было тревожно. Кот прыгал в угол и бил лапой. Кот подпрыгивал, нелепо хлопая здоровым крылом и тянулся к паутине лапами. Сорвать самое сердце этого непотребства!
Кот злился и фырчал, и опускал острые длинные уши, и их кончики подрагивали недовольно.
А потом случился пожар.
Огонь, сначала нестрашный и красивый, обаятельно теплый, разросся, понял свою мощь и стал безжалостным и жестоким. Он обжигал лапы и опалил кошачьи усы. Теперь они мерзко воняли смертью, и это оказалось куда страшнее паучьего шевеления и куда ближе к концу всего.
- Крылан, ко мне!
Хозяйка кричала от открытой двери. Крылан стоял посреди комнаты, а по углам, от углов и стен к нему тянулись языки огня. Опаляющие, безжалостные, уничтожающие. Несущие сначала тепло, а потом, внутри себя, боль.
Крылан считал себя большим, а вот пауки, пугающие его, были маленькими. Они сгорали быстрее.
Крылан видел, как мохнатого паучка лизнул алый и чадный огневой язычок, и паук мучительно скорчился, поджал многоколенчатые мохнатые ноги к брюшку и затих, мёртвый, обожжённый. Был паук, осталась боль и уголь.
- Крылан!!
Но кот, прижав уши и прижавшись к полу, метнулся между слоями дыма и языками огня, и только пушистый хвост махнул кончиком на прощанье.
Ведьма зло ругнулась и, вцепившись пальцами в подвеску на шее, быстро и невнятно забормотала. Слова сливались в единый шум и шелест, в бормотании слышался шорох листвы, топот крысиных лап и звонкий холод осенних небес, и ни единого понятного слова. Повинуясь словам, невнятным и быстрым, суетным, как мышиная возня, языки пламени трепетали все слабее и слабее, пока совсем не затихли, не замерли, смирившись с приказом, повинуясь замеревшему вокруг них течению времени.
Ведьма метнулась между ними и через них, чуть пригнувшись. Ей нужно было найти в пожаре кота. Найти за те несколько секунд "стоячего времени", которые у неё оставались в запасе.
Вглядываясь в дымные завеси, ведьма ругала и корила себя: так бездарно потратить остатки бесценного дара. Так бездарно... На жизнь какой-то дракошки...
Дракошка она нашла. Подхватила его длинное мохнатое тело ладонью под брюшко и...
Время вздыхает. Два шага до двери.
Время вздрагивает. Один шаг до двери. Через вот эту вот стену огня - один шаг.
Время пошло, огонь вздохнул и лизнул ноги. Ведьма зажмурилась: больно!
Хлопая себя по дымящимся плотным джинсам, по коленям и бёдрам, держа кота в подоле своей громадной футболки, зубами за её край, она спустилась по лестнице мимо бегущих вверх пожарных, больших, тяжёлых в своей амуниции. Как рыцари в латах на драконий огонь - так пожарные в защите на огонь домовой.
Внизу, перед подъездом, в толпе зевак и погорельцев, ведьма присела на корточки и, опустив себе на колени кота - его голова с острыми ушами свисала с одной стороны, а пушистый длиннющий хвост с другой - стала очищать его густо облепленное паутиной тело. Он встрепенулся, слабо мяукнул. Из-под паутины посыпались и побежали пауки. Ведьма испуганно отдёрнула ладони.
Множество восьминогих. Как вода, как поток. Маленькие, большие, многоногие, крохотные и огромные, ползли и бежали, не разбирая дороги, в разные стороны. Ведьма стряхнула их со своих ног и даже вытряхнула, скривившись, из волос.
Кот ухмыльнулся и кашлянул, широко раскрывая пасть. Выбрался с хозяйских коленей и сел, всё ещё кашляя в сторону, на мокрый холодный асфальт.
Ведьма подняла голову. Высоко над ней языки пламени вырывались из окон её бывшего дома.
Дракошк кашлял у её ног. С него всё ещё ползли и разбегались пауки. Что ж... Хотя бы остатки "стоячего времени" она потратила не зря. На жизнь потратила.
На жизнь, кошачью и паучью.
Пауки разбегались, дракошк сидел терпеливо, изредка покашливая, и только когда последний выпутался из длинной чёрной шерсти, раздражённо потряс ушами и просительно мявкнул, глядя в глаза хозяйке: есть, мол, будем?
Ведьма усмехнулась: и жизнь эта требует поддержки.
/инктобер2023, день 2/
я решила попробовать писательский инктобер. смысл тот же: тридцать одна тема, тридцать один текст.
однако, поскольку я ну очень медленный и вечно занятый, а так же весьма плохо организованный автор, то писать я буду в своём ритме и темпе.
то есть, когда получилось, тогда и написала.
моей победой будет написание всех текстов) надеюсь, закончить их до конца осени)
я знаю, что это не по правилам, но иначе я никогда не сделаю, а сделать хочется)
поддержать автора можно туда: https://yoomoney.ru/bill/pay/nL9uUQLTAyk.231008