Люди, которые легко переходят на украинский язык, это совершенно особенные люди. У мужа в учебном заведении была одна преподавательница по информатике, она обращалась к нему с такими просьбами: "Посмотрите, что там у меня с программой/сетью/настройками, я в компьютерах ничего не понимаю". И она действительно ничего не понимала, не кокетничала.
Он пойдет, поможет. А один раз спросил у нее какой-то документ. Леся Остаповна дала, муж поблагодарил, а она кричит вслед: "Будете должны мне мороженое, ха-ха-ха"! Он подумал, это шутка. Но нет. О мороженом она напоминала недели две, пока муж не купил ей ведерко пломбира. Таким же образом, тоже за какую-то мелочь, Леся Остаповна выманила у него бутылку шампанского.
Однажды звонит мужу на летних каникулах: приезжайте принимать экзамены. Не хочется, но надо ехать. Леся Остаповна была начальником комиссии или что-то вроде, в общем, ее просьба была приказом. Приезжает. Она: "Знаете что, я буду принимать, а вы идите в другой кабинет, заполняйте там документацию". Муж ушел в другой кабинет. Гору бланков надо было заполнить от руки, печатный текст не использовался, так что время потратил едва ли не больше, чем она на приеме.
Приходит число зарплаты, Леся Остаповна тут как тут. Ловит его в коридоре: "Верните мне деньги, которые вам выплатили за экзамен". Мой муж и дар речи потерял. Ладно мороженное, ладно шампанское, но зарплату? Аргументировала она тем, что "вы ведь не принимали, я одна сидела в кабинете". Муж посоветовал ей все подобные вопросы решать через администрацию.
Женщина не унялась. Стала перестревать его на выходе из здания. "Вы получили 361 гривну, 27 копеек - мне сказали в бухгалтерии! Копейки можете не отдавать, но эти деньги мои! Есть ли у вас совесть? У меня ребенок больной"! Муж сказал, что он к ее ребенку никак не причастен, лучше обратиться к его отцу.
После этого Леся Остаповна натравила на него свою подругу, она тоже имела какую-то должность повыше простого преподавателя. Вместе они стали ходить и выслеживать его. Едва он завидит их в коридоре, хоть беги. Женщины требовали у мужа 361 грн. с сентября по ноябрь. В конце он не выдержал и ответил им что-то грубое. "Мы вас услышали, - сказали они, - пусть эти деньги останутся вам на слезы! Бог вам судья"! - и перестали его подкарауливать.
Когда пришло время, Леся Остаповна первая надела вышиванку. Челочку приопустит на лоб, волосики распушит, словно девчонка. Веночка на голове не хватало. Словечки начала вставлять украинские к месту и ни к месту. Этого было достаточно, чтобы преподаватель считался говорящим по-украински.
Как органично вписалась она в эту религию! И тут уж всем всё припомнила: кто ей не доплатил, кто мороженого не донес. На педсовете какой-нибудь преподаватель начнет на русском языке выступать, а она: "Будь ласка, на державний мови"! Выучила одну фразу и всех одергивает. Попробуй, возрази - она требует исполнения закона. Выступающий теряется, начинает ломать язык, выкручиваться; некоторые пытались протестовать, но только хуже себе сделали. Когда Леся Остаповна одобряла кого-нибудь, она говорила "дякую" и "чудово!". Недовольные прозвали ее между собой Леся Украинка.
Мова стала палкой для битья неугодных. Мой муж в роли украинца пробовать себя не стал. Хотя там не сложно оказалось, достаточно было в начале лекции говорить "Добрыдень, сидайтэ", в течении лекции время от времени вставлять что-нибудь вроде дотычна, трыкутнык, комирка (касательная, треугольник, ячейка), а в конце сказать: "запышыть домашне завдання". Так и покинул это странное заведение.
Вот, кто вспоминается мне, когда я слышу, что эта страна "их", и "они" вправе требовать, чтобы все говорили на украинском. Если такие граждане имеются в виду, то полностью согласна.