Женщина сидела на скамейке. Большие кленовые листья беспечно лежали на мощёных дорожках, притягивая взгляды прохожих жёлтым и оранжевым цветом. Сейчас так не хватало солнца! “Я скоро не увижу его совсем!” – хотела кричать женщина. Она смотрела остановившимися глазами вдаль, туда, где линия горизонта сливалась и с небом, и с желтовато-коричневым пятном парка.
Она вышла из клиники. С приговором. Сказать, что она сильно удивилась, нельзя. Это длилось уже долго. Откладывала, пытаясь отбить у вечности время. Привела в порядок документы. Ездила к родным в деревню. Сходила на кладбище к родителям…
Кладбище… Оно оставило в душе необъяснимое чувство умиротворения, упоения тишиной вперемежку с благоговейным ужасом перед неизведанным.
Умирать не хотелось… Вера покачала головой, словно отгоняла навязчивые мысли, которые были хуже осенних мух. Огляделась: лавочки пустые, прохожие спешат по своим вечным делам, торопятся домой…
Собачники, счастливые, что есть повод гулять, ласково дёргали поводки любимцев, демонстрируя наигранную озабоченность их поведением…
“Надо идти. Завтра в больницу”. – Вера уговаривала себя встать, подчиниться обыденному режиму: время ужинать. Есть не хотелось. Домой не тянуло – никто не ждёт. Она даже не нужна сослуживцам, с которыми проработала двадцать лет бок о бок, – на больничном целый месяц.
“Как хочется жить!” – Вера сказала это тихо вслух, а хотелось кричать. Только кому? Кто услышит?
“ Если сегодня встречу мужчину, который первый со мной заговорит – буду жить!” – загадала себе будущее. А что остаётся?
Она медленно шла по привычной дороге домой. Внутренние дворики были чистыми, с трогательными клумбочками, обложенными половинками кирпичей. С любовью высаженные растения готовились к холоду: сникли и пожухли. Среди них выделялись бархатцы – свежие, пахнущие терпким травянистым духом, они только начинали жить, тянулись к слабым лучам падающего солнца. Они жили вопреки природе!
Вера смотрела на всё как-то по-другому, словно сняли шоры, которые щитами отгораживали её от остального мира. Она смотрела только вперёд, бежала по заданной жизнью траектории, не видя боковым зрением красоту, не замечая людей. Только план, план, план!
Кому сейчас нужны её высокие показатели и самоотверженные порывы провести на работе выходные? Кто оценил? Даже не звонят…
Выкатившиеся слезинки не захотели падать, зацепились за ресницы. Вера шла как слепая, ориентируясь на расплывчатые силуэты людей, столбов, деревьев…
– Позвольте, я вас провожу? – мужчина в сером плаще с белоснежным шарфом слегка приподнял шляпу. – Вам, видно, плохо. Я давно за вами наблюдаю.
Вера остановилась, не веря в происходящее. Слезинки не удержались и наперегонки побежали вниз, сорвались с щеки и упали на опавшие листья.
– Спасибо! – она ухватилась за предложенный локоть, как хватается утопающий за проплывающую мимо соломинку.
– Что у вас случилось? – незнакомец бережно вёл женщину, стараясь не делать широкие шаги. – Поделитесь, вам станет легче.
И она рассказала всё. Он не перебивал, смотрел спокойно то ей в глаза, то под ноги. Она обратила внимание, что он не наступает на листья. “Как в детстве, на спор”, – на сердце потеплело.
И вокруг стало теплее. “Почему я выложила свою беду незнакомому человеку? Как в поезде соседу… Можно говорить – всё равно больше никогда не увидимся”.
– Вы не думайте, что я вас оставлю. – Мужчина остановился и взял её за руку. – Меня зовут Велимир Владимирович.
– Вера, – прошептала женщина. – Ивановна.
– Вы слишком молоды для Ивановны! – мужчина засмеялся. – Имя у вас замечательное!
Они дошли до её подъезда. Вера не знала, как поступить: пригласить домой? Нет. Повода нет. Просто помог дойти.
– Не мучайтесь, – он словно прочитал её мысли. – Я не буду набиваться в гости. Диктуйте свой номер.
Он записал её контакт и позвонил. Вера не сбросила, ответила: “Слушаю вас”. Велимир Владимирович улыбнулся и стал говорить в телефон:
– Вера! Обещайте мне, что начиная с сегодняшнего вечера вы будете улыбаться. Клянётесь?
– Клянусь… – она недоумённо смотрела на него.
– В больнице вы будете лечиться, а не готовиться к смерти. Какие бы тяжёлые испытания вас ни ждали – улыбайтесь так, чтобы радость наполняла каждую клеточку. Не жалейте себя! Помогайте другим. Клянётесь?
– Клянусь… – Вера никогда не слышала таких напутствий.
– Когда станет совсем плохо, а это неизбежно в вашем случае, вы будете к этому готовы. Помните, что нельзя подчиняться боли и слабости. Улыбайтесь людям вокруг вас! Благодарите врачей и сестёр, не обижайте санитарок. Ваша улыбка вас спасёт. Клянётесь улыбаться?
– Клянусь! – Вера наконец-то улыбнулась, широко и солнечно. Весёлые морщинки украсили лицо.
Мужчина уловил в её глазах смешинку – она поняла!
– Идите домой! Я буду вам звонить! – он открыл дверь подъезда.
– Спасибо вам! – улыбнулась Вера.
… Через месяц из больницы вышла похудевшая бледная женщина, она улыбнулась гардеробщице, та перекрестила её вслед…
Улыбнулась охраннику – тот тоже улыбнулся, подобрев глазами.
Со скамейки поднялся мужчина, в одной руке он держал торт. Через прозрачную упаковку соблазнительно просвечивалась клубника на взбитых сливках. В другой был поводок. Небольшая собачка явно дворянского происхождения с визгом кинулась к Вере как к родной.
– Признала в вас хозяйку! – обрадовался Велимир Владимирович.
Вера присела на корточки. Собачка суетилась, не зная, лизнуть или запрыгнуть на руки. Вера обняла её и счастливо засмеялась, закинув голову назад.
– Какое прозрачное небо! – одновременно воскликнули люди, улыбаясь жизни.