Перебирая в памяти эпизоды своего полузабытого детства, этот убеленный сединами ветеран войны, бывший офицер, с особой теплотой вспоминает родной Арзамас и соседний с ним Саров, окруженный вековым монастырским лесом.
В те далекие богоотступнические 20-е годы ему, юнцу-пионеру, довелось увидеть на месте прославленной обители бараки для заключенных, лагерные вышки да огромное кладбище «3эков». Имя же Саровского чудотворца мало что говорило.
Грянула война — и он ушел на фронт. Но перед самой отправкой мать уговорила сына пойти с нею в арзамасский храм. Икона преподобного Серафима утопала в живых цветах, жарко истаивали горящие свечи. И как же горячо молилась мама!
А утром, прощаясь с ним, уже на пороге вдруг сказала:
«Я верю, что останешься жив. Я буду молиться, и он сохранит тебя». — «Кто — он?» — спросил сын. — «Наш святой — батюшка Серафим».
— Не желая обидеть ее, я промолчал. Но в душе затаилось недоверие к такому предсказанию.
Была и у нас дома икона преподобного. Мать не раз говорила мне, что с самого начала войны многие люди стали обращаться к нему с молитвой о помощи, крестили своих детей, называя мальчиков Серафимами — «в честь батюшки».
Да тогда мне было как-то не до этого...
Но фронтовая жизнь внесла свои коррективы. Из одного боя он попадал в другой, дважды был ранен, после госпиталя снова становился в строй.
И вот летом 1944 года, вдали от саровских пределов, где-то уже на польской границе произошла его личная встреча... с преподобным Серафимом!
Старый ветеран помнит все случившееся до мельчайших подробностей.
— В одном из тяжелых боев я был серьезно ранен и находился без сознания несколько дней. Как потом мне сказали, врачи не надеялись меня спасти. И вот в самый критический момент борьбы между жизнью и смертью вижу во сне, как мы, мальчишки, забрели в саровский монастырский лес, пробрались к кладбищу заключенных. Но я почему-то поотстал от ребят и потерялих из виду. Страх охватил меня. И вдруг из леса вышел согбенный старичок и быстро направился ко мне. Пристально посмотрел на меня, положил правую руку мне на голову и сказал:
«Ты будешь жить! Твоя мать вымолила тебя!»
- С чего это предсказание странное!?
Я не успел даже прийти в себя, как он уже исчез.
- Что же это было такое?
Проснувшись, увидел себя в больничной палате, а не в лесу. У койки стояли доктор и медсестра.
И я услышал слова:
«Кризис миновал...»
Стал я усиленно вспоминать, где же я видел этого «лесного старичка» из своего сновидения, и вдруг радостная вспышка в памяти: ну конечно же там, в арзамасской церкви, накануне моего отъезда на фронт!
Вспомнилась икона, обрамленная цветами, и словно вновь услышал молитву матери...
Вот так оно было. Бог есть! И батюшка Серафим спас меня, молитвами моей любимой мамочки.
Закончил на этом свой рассказ фронтовик, вытирая слезы с глаз.
Слава Богу за все!