"Супруг моей бабушки был врач, совсем молодым он погиб в русско-японскую воину. Детей им Бог не дал, вот и взяла она на воспитание свою племянницу, мою будущую мать..." - вспоминает Ю.С. Васильев. Его история особенная, а главное вселяет веру и надежду. Так вот, он рассказывает:
- Когда родился мой старший брат, он стал бабушкиным внуком. Казалось, всю неистраченную любовь и нежность бабушка отдавала внуку. «Это Бог его мне послал» , — любила повторять бабушка.
Мальчик рос тихим, застенчивым, домашним ребенком, его даже во двор боялись выпускать одного. Он очень любил рисовать, хотел быть строителем: строить дома, дворцы и церкви.
Грянула война. Брат закончил школу, ему уже было семнадцать лет, и его мобилизовали на трудовой фронт — рыть окопы под Смоленском.
Это было страшное время, какая-то жуткая мясорубка дробила и перемалывала нашу землю — города, села, а главное, людей. Через несколько недель вернулся домой брат: худой, черный, грязный. А уже через три дня мы пошли на вокзал провожать его в армию. Ни я, ни мама не плакали, только бабушка все причитала: «Ведь он такой слабенький, худой... »
Наступила зима сорок первого года, вести с фронта были плохими. Москва, казалось, вымерла, так было тихо и темно — кругом только большие серые сугробы.
Я знал, что у бабушки была икона Казанской Богоматери: хранила она ее в диване, на котором спала, но с началом войны она икону достала и повесила на стену, в углу. Бабушка была верующей, но верила по-своему, не напоказ, а тихо, как бы про себя. И молилась она тихо, шепча только ей одной известные слова. От брата стали приходить фронтовые «уголки» , писал, что на передовой, воюет, был контужен, но не сильно, и остался в строю,
Теперь бабушка каждый вечер проводила перед иконой, зажигала лампаду, что-то шептала. Как-то ночью я проснулся. В комнате было темно, едва теплилась лампада. Бабушка стояла на коленях перед иконой и о чем-то ее просила. Слова были тихими, едва различимыми.
Бабушка говорила, что она, слава Богу, пожила на этом свете и просит Господа поменять свою жизнь на жизнь внука: «Ведь он такой молодой, ничего еще в жизни не видел, ему жить да жить...» Она так горячо и настойчиво просила икону исполнить ее просьбу, что, казалось, говорила с живым человеком. И бабушка наша, действительно, вскоре умерла.
Брат пробыл всю войну на фронте — от звонка до звонка, был наводчиком противотанковой пушки, воевал под Курском, в Сталинграде, закончил войну в Австрии, несколько раз был контужен, но ни одна вражеская пуля, ни один осколок снаряда или мины его не тронули. Часто в очередном бою погибал почти весь расчет, а брат чудом оставался жив.
Прошли годы, и вот я смотрю на эту икону, а на меня смотрит лик Богородицы с Младенцем на руках, смотрит тихо, проницательно, в глубину души. Я вижу Ее грустный и безконечно добрый взгляд, мне кажется, Она все понимает и хочет разделить мое горе или печаль. И чем чаще я смотрю на икону, тем тверже верю, что это Богородица исполнила просьбу бабушки: взять ее жизнь за жизнь внука...
Солдатские бабушки и матери заслужили благодарную память своих сыновей и внуков. Ведь сколько бабушек и матерей молили тогда, да и сейчас молят Бога спасти жизнь их сыновей-солдат, и я уверен, что каждая из них готова отдать все, даже свою жизнь за своего сына, внука.
Слава Богу за всё!
Аминь.