Итак, что мы имеем?
Либо умираю я – и тогда Дебора попадает в ненавистные лапы Мартина. Не допустимый вариант.
Второе: умирает она, забирая с собой своего полоумного мужа, а я живу долго и счастливо. Еще более омерзительно!
И Третье: уходим мы с Никсом, оставляя Дебору в покое. А главное живой, невредимой и, очень надеюсь – счастливой! Вариант паршивый, конечно тоже, но уж какой есть...
Надо было действовать. И как можно скорее.
Временное исчезновение призрака Мартина было, несомненно, как-то связано с препаратом, введенным мне доктором Дерсшепредом. Однако я чувствовал, что действие лекарства в скором времени закончится, и Никс предпримет новую попытку вернуться.
- Есть еще что-то, что я должен знать? – спросил я у Люциуса, прежде чем повесить трубку.
- Да нет вроде... Разве что... Когда, говоришь, все это началось? – уточнил он, размышляя о чем-то неведомом мне.
Я назвал дату, на что парень вдруг громко выругался, продолжив:
- В общем тут такое дело, - сказал он, - Мартин непременно должен вернуться до следующей полной Луны. Иначе тело станет непригодным для любого из вас. Ну, или тебе следует поторопиться и сделать то, о чем мы говорили, чтобы окончательно присвоить себе его биологическую оболочку до той же даты.
- Я, по-твоему, похож на того, кто знает, когда это проклятое полнолуние?! – чуть ли не зарычал я в трубку сквозь сжатые зубы, чтобы приглушить звук и не побеспокоить спящую Дебору.
- Ты хоть в окно для начала глянь, - посоветовал Люциус на том конце телефона.
Я, качаясь, подошел к окну. На небе желтым пятном, предвещающим беду, светил почти полный диск ночного светила.
- Сколько? – упавшим голосом спросил я в динамик мобильника.
- Пару дней, - ответил медиум, - плюс-минус. И все это время вы с Мартином будете сражаться за ставшую общей физическую оболочку. Однако припрятано у меня одно зелье, которое тебя явно заинтересует, - лукаво добавил он.
- Что еще за зелье? – и в самом деле, схватился я за соломинку, как утопающий.
- Победить его, конечно, не поможет, - разочаровал меня Люциус. - Но в этом ничего уже не поможет, кроме смерти Деборы Никс. Однако мое снадобье способно удержать тебя в теле до самого рокового дня, что бы Никс ни делал. Вопрос в том, надо ли оно тебе? Может, все же лучше избавиться от Де...
- Надо! – поспешил отрезать я. – Куда приехать за твоим зельем?
- Я сам подъеду, - неожиданно предложил парень. – А то, судя по голосу, чувствуешь ты себя паршиво, мужик.
- Так и есть, - усмехнулся я мрачно. – А ты знаешь мой адрес? – решил я послать геолокацию по мобильному.
- То есть, знаю ли я, где находится особняк Мартина Никса? – переспросил Люциус с улыбкой в голосе. - Думаю, о его месторасположении знает каждый мало-мальски тщеславный проходимец в городе.
- Ясно, - хмыкнул я.
Через десять-пятнадцать минут Люциус написал в сообщении, чтобы я спускался к входной двери. Он наотрез отказался заходить в дом, отмеченный темным призраком.
- Вот избавишься от двойника в теле, тогда и зови в гости, - сказал мне медиум.
- Есть хоть малейший шанс, что после часа Х тело окажется жизнеспособным исключительно для меня, но не для Мартина? – уже прощаясь с последними каплями надежды, напоследок поинтересовался я.
- Тебе в нем точно не удержаться, - сочувствующе сообщил Люциус. – Остаться мог бы лишь истинный супруг, брак с которым освящен обрядом венчания. Тогда бы тело избежало тлена. И ее единственный выжил бы.
- У Мартина с Деборой такого не было, - сказал, припоминая, что еще я успел разнюхать об их свадьбе в последние дни.
- Не было. Карты мне такового не показали, - подтвердил медиум. – Однако и ты сейчас не можешь связать себя с Деборой подобным образом. Ведь формально душа Никса все еще в мире живых и даже частично в вашем общем теле. Что, кстати, и подвергнет ткани тлену, стоит взойти последней Луне вашего цикла. Так что фактически Дебора Никс все еще не вдова. Но и истинного супруга у нее нет в глазах Неба. Таким образом ни одному из вас не оживить обреченное тело.
- И все же я попробую, - сказал я, потирая лоб. – Не привык сдаваться.
- Чувак, ты точно соображаешь, что творишь? – удивленно воскликнул Люциус, протягивая мне колдовскую настойку в каком-то стеклянном пузырьке.
- А какой у меня выбор? Прикончить любимую? И даже если бы ничего не испытывал к Деборе, я не убийца, - покачал головой. – Но я люблю. Люблю Дебору Никс больше всего на свете. Больше себя самого! – сказал я, осушая флакон до дна.