Свободное падение
Так не хотелось вставать с постели в воскресное утро, но раздался звонок в прихожей. Сергей надел тапочки и пошёл открывать дверь. На пороге стоял Ефимов, в руках его был букет роз наполовину красных, наполовину белых.
- Здравствуйте, Сергей Васильевич! – загадочно произнёс тот.
- Здравствуй!
- Здравствуй, Глеб! - поздоровалась вышедшая Нина Романовна.
- Мама, кто там? – раздался из спальни голос Иринки.
- Не говорите! - приложив палец ко рту, попросил парень. - Я сам зайду.
Она лежала в кровати, натянув одеяло до подбородка, глядела на дверь и ждала чуда. И оно произошло. Зашёл он с букетом роз, как бы случайно толкнул дверь, тут же закрывшуюся. А затем сел на кровать и поцеловал Иринку, после этого приложил палец к своим губам и спросил шёпотом:
- Слушай, Иринка, тебя родители отпустят со мной погулять?
- Я не поняла, Глеб, - до Иринки сразу не дошёл смысл его слов, она просто смотрела на него и счастливо улыбалась. И вдруг счастливое лицо превратилось в испугано-удивлённое. - Как погулять!?
- Я пошёл отпрашивать тебя у родителей, а ты быстро собирайся!
- Глеб, ты забыл, я не умею ходить.
- У меня машина. Одевайся! - парень встал и пошел на кухню.
«Безумец, какой же он безумец! И как сильно я его люблю!»
Глеб зашёл на кухню, где мать готовила кофе:
- Нина Романовна, можно мы с Ириной погуляем!
Со звоном разбилась чашка, выпавшая из рук женщины. Из ванны вышел Сергей Васильевич:
- Что случилось?
- Серёжа, Глеб просит отпустить с ним Ирину погулять, - растерянно произнесла женщина.
- Куда? – переспросил глава семейства.
- Погулять, - повторила изумлённая женщина.
- Вы считаете мою просьбу странной? – в голосе Глеб была неколебимая твёрдость. – Я вам обещаю, с ней ничего не случится – у меня сильные руки и молниеносная реакция.
В коридоре показалась их дочь – руки прижаты ладошками друг к другу, как на молитве и в глазах мольба.
- Я не знаю, - не уверено начала мать.
- Идите! - посмотрев на дочь, твёрдо сказал отец.
***
Глеб вынес Иринку из квартиры, вышел на улицу, посадил в машину на переднее сиденье. Она ни разу не оглянулась, но твёрдо знала, родители смотрят в окно, и соседи тоже. Чувство радости и обиды боролись в ней, радости – она первый раз в жизни «идёт гулять» с парнем, а обиды – оттого, что эти слова в кавычках.
***
«Машина не та, белая, которая меня сшибла, а другая, более подходящая для поездок за город», - подумала девушка про себя, а вслух спросила:
- Глеб, куда мы едем?
- Не буду говорить, всё равно не поверишь, - машина тронулась с места, - но как старший по званию и возрасту правила устанавливаю я. Согласна?
- Да.
- Хорошенько подумай – говорю вполне серьёзно.
- Да! - радостно повторила Ирина.
- Правило первое: ты всегда должна мне верить, в любой ситуации. Согласна?
- Согласна.
- Правило второе: должна всегда выполнять сказанное мной, даже, если это будет дико, страшно, безумно, жестоко. Согласна?
- Согласна.
- К этим правилам мною ставится одно обязательное условие, если на него не согласна, наш договор теряет силу.
- Какое условие? – заинтриговано спросила девушка.
- Эти правила действуют в течение всей жизни.
- Я согласна, - счастливо засмеялась Иринка.
***
Мелькнули последние городские дома, и за стеклом появилось зеленое поле, усыпанное красными и желтыми искорками тюльпанов. Дорога, петляя, обогнула небольшую березовую рощицу и глазам открылась речка, лениво катившая свои воды куда-то далеко-далеко в другие края.
Ирина никогда не видела такой красоты. А может, просто, никогда не гуляла весной за городом, и не было рядом любимого парня.
***
Около моста машина остановилась. Глеб вышел, взял девушку на руки, зашёл на мост и… бросил её с моста. Иринка почувствовала, как его руки разжались. Ей стало страшно, перед глазами мелькнул маньяк из детства, но это длилось какое-то мгновение, и их руки вновь сжались. Сделав полукруг, она очутилась в его объятьях. Парень, без объяснений своего поступка, посадил её на перила моста, положил руку на пульс и стал считать. Сосчитав, спокойно, словно ничего не случилось, произнёс:
- Сердце у тебя в порядке – прогулку можно продолжать. Теперь скажи честно, испугалась?
- На одно мгновение, когда ты руки разжал.
- Ты не должна нарушать наш договор, но на первый раз прощаю.
***
Они проехали ещё минут пятнадцать и приехали на аэродром.
«Неужели полетим на самолёте?» – изумлённо подумала Иринка. - Это просто невероятно!».
- Ирина, сейчас мы полетим на самолёте, но сначала оденемся, как полагается.
Они зашли в здании, Глеб поздоровался со всеми за руку, представил Ирину, затем стал одевать, как маленькую. Сначала надел ватные штаны и ватную куртку; ботинки, оказавшиеся слишком большими, но он крепко затянул шнурки, и, наконец, надел и застегнул шапку с огромными очками. Одевшись сам, Глеб о чём-то поговорил с лётчиками и одному из них отдал ключи.
Взял девушку на руки, и они вышли из здания. Долго шли по полю, подошли к самолёту и по трапу забрались внутрь крылатой машины. Глеб посадил Ирину на сиденье, проверил какой-то рюкзак и закинул его за спину.
Всё это время Иринка молчала, не веря в происходящее, казалось, стоит заговорить, и всё пропадёт. Самолёт заурчал и начал разбег, а она посмотрела в окно:
«А ведь мы полетим, уже оторвались от земли, а он даже не смотрит. Неужели не интересно? Как высоко мы поднялись, даже людей не видно, а дома такие маленькие. Теперь и домов не видно, а поднимаемся выше и выше. Зачем так высоко? И всё продолжаем подниматься».
Глеб наклонился к уху девушки и крикнул:
- Иринка, не забыла наши правила?
- Нет.
- Главное, ничего не бойся.
Парень встал, застегнул на ней шапку, одел на глаза очки, тоже самое проделав со своим обмундированием. Иринка, ничего не понимая, улыбалась, но следующие его действия заставили улыбку исчезнуть. Он вытащил наручники, и защелкнул их на её правой и на своей левой руке, взял на руки, и тут открылся люк. На лице девушки появился ужас, но он улыбнулся, поцеловал и, не прерывая поцелуя, шагнул в пустоту.
***
С минуту они летели, обнявшись, затем Глеб отпустил девушку, лишь наручники соединяли их руки. Ей стало страшно, но любимый так беззаботно улыбался, и она забыла о страхе, а во всём теле, несмотря на страшный ветер, бивший в лицо, такая легкость. Глеб взял девушку за руки и начал бешено кружить, стараясь увлечь неповторимым танцем, чтобы она хоть на две-три минуты почувствует себя физически полноценным человеком.
Для неё это было такое невероятное ощущение:
«Как будто мы танцуем. О, боже, и ноги у меня двигаются! А если прижаться к его телу, единственный раз, во весь рост? Что он делает, неужели действительно умеет отгадывать мысли. Мы стоим и целуемся, а теперь я лечу спиной вниз, а его поце луи продолжаются. Что со мной происходит? Я теряю рас судок».
Она забыла обо всё, только жад но цело вала его гу бы, как можно крепче прижимаясь к нему, обняв одной рукой его могучую шею.
Глеб резко оторвал от себя девушку, затем с огромной силой вновь прижал к себе правой рукой, а левая, вместе с маленькой ручкой, поднялась за его спину, и вместе дернули кольцо. Иринку бросило вниз, но он крепко держал её, и лишь после этого она пришла в себя.
«Боже мой, ведь разобьёмся! - посмотрела вниз на приближающуюся землю. - О, ужас!»
Они довольно сильно ударились о зелёную траву, их потащило, бросая из стороны в сторону, но все удары принимала его спина, руки, ноги, а Иринка, как слепой котенок, тыкалась ему в грудь или плечи. Ударившись о берёзу, они остановились.
Девушка лежала на его груди, полумёртвая от страха. Не вставая, Глеб отстегнул наручники, снял с неё и с себя очки и шапки.
- Ирина, жива? – одним движением отстегнул парашют.
- Глеб, мы могли разбиться?
- Не могли.
Он резко повернулся, и Иринка очутилась спиной на земле и их поце луй, прерванный на пару минут, продолжился. Тут раздался шум подъезжающей машины, Глеб встал, взял девушку на руки. Она увидела, подъезжающий «джип», на котором они приехали, из него вышли два парня в лётной форме, быстро свернули парашют, затем все сели в машину и вернулись в здании аэропорта.
***
Через час Глеб вновь посадил девушку в машину, и они поехали в сторону города. Ирина не могла прийти в себя от пережитого, но приключения этого дня, похоже, не закончились.
- Ирина, сейчас мы поедем в одно место, точнее, на кладбище, там похоронен один человек, - произнес он с грустью в голосе. - Неделю назад я даже не знал о его существовании, а теперь этот человек мне очень дорог. Сегодня должны установить ему памятник. Ты не устала?
- Глеб, о чём ты говоришь? Конечно, поехали!
***
Вскоре они подъехали к кладбищу. Иринка была здесь много раз, здесь были похоронены прабабушки и прадедушки, и Галина Матвеевна. На её скромную, заросшую травой могилку и привозили родители Ирину каждый год.
Около ворот кладбища Глеб остановил машину, достал из кармана пачку сторублёвых купюр и протянул девушке:
- Ирина, раздай нищим, пусть они сегодня будут счастливы и помолятся за тебя.
- Глеб, ты хороший человек, пусть они помолятся за нас.
- Мне Бог помогать не станет, но пусть будет, по-твоему.
Он вышел из машины, взял девушку на руки. Около ворот стояли нищие, большинство из которых бросились к ним. Глеб подогнул колени, и Ирина стала раздавать деньги, те благодарили, молились за их здоровье.
Затем они долго шли по кладбищу, а она, прижавшись к нему, думала о своей воспитательнице, спасшей её ценой своей жизни от смерти шестнадцать лет назад.
- Смотри, Ирина! – прервал воспоминания Глеб.
Девушка повернулась и закричала, прикрыв лицо руками. На огромной мраморной плите была изображена женщина, лицо которой всю жизнь оставалось перед глазами. Она стояла, подняв руки, словно кого-то спасала от смерти, а ниже надпись: Нестерова Галина Матвеевна. Но Ирина и без надписи знала, кто это женщина, и кого она спасает от смерти.
- Глеб, родной мой, спасибо тебе! - придя в себя, произнесла девушка, обняв его за шею. - Галина Матвеевна спасла мне жизнь. Она мне, как родная.
- Галина Матвеевна теперь и мне, как родная, она спасла тебя.
***
Прошёл ещё час, и они возвращались в город. Не доезжая до шоссе, Глеб остановил машину:
- Ирина, ты извини меня! Я должен тебе многое сказать, но сейчас не могу. Ты просто верь мне – я никогда тебя не обижу.
Она обняла его за шею и крепко поцеловала:
- Понимаю, Глеб, мне нельзя в твой настоящий мир.
- Глупая ты моя, в мой мир всем нормальным людям нельзя, а таким как я, нельзя в мир нормальных людей. Никогда ничего не боялся, а сейчас боюсь, боюсь, мой мир коснётся тебя. Безумно охота всё бросить и остаться с тобой, но сейчас этого не могу сделать. Лишь расстанусь с тобой и включу телефон, вновь окажусь там, где надо быть жестоким.
- Родной мой, всё понимаю, но иногда приходи ко мне.
- Сегодняшнее приключение не последнее в нашей жизни. Ладно, Ирина, поехали!
Джип подъехал к подъезду. Парень вновь взял девушку на руки и понёс домой. На лестнице между этажами, она схватила его за шею и голосом, полным страха закричала:
- Глеб, любимый, мне кажется, ты больше не придёшь никогда. Я не могу без тебя!
- Перестань говорить глупости! - в его голосе, как всегда звучала уверенность. - Ты забыла два правила, о которых мы сегодня договорились и об условии, где сказано о времени, в течение которого они будут действовать.
Они подошли к квартире и нажали звонок. Дверь открыла мать.
- Нина Романовна, мы вернулись в цельности и сохранности, - улыбнулся Глеб.
- Раздевайтесь, обедать будем, вернее ужинать.
- Я, пожалуй, пойду.
***
Глеб посадил Иринку в коляску, поцеловал и ушёл. На сердце у него тоже было неспокойно, он понимал, что перешёл тот рубеж, за которым без неё нет жизни. Парень подошёл к машине и услышал знакомый голос:
- Молодой человек, не подбросите?
Это была Жанна.
- Садись, - равнодушно ответил он, завел машину и поехал.
- Остановишь возле какого-нибудь кафе, - прервала женщина затянувшееся молчание.
- Остановлю, - не отрывая глаз от дороги, ответил Глеб.
- Между прочим, нормальные мужчины в таких случаях говорят: «Я тоже безумно голоден – не пообедать ли нам вместе?»
- Между прочим, настоящие женщины у своих подруг, парней не пытаются отбить.
- Но сознайся честно, таких красивых женщин, как я, ты не видел? - не сдавалась Жанна.
- Да мне последнее время такие красивые женщины, как ты и попадаются. Сестра даже как-то сказала: «Глеб, почему к тебе одни ду ры липнут?» - когда того требовали обстоятельства, он мог быть жестоким. - Кстати, вот неплохое кафе. Тебе не подойдёт?
- До свидания! Вози свою любимую на колясочке.
- Я её на руках всю жизнь носить буду.
***
Ирина, молча, разделась и подъехала к столу, взяла хлеб и стала есть картошку с котлетами – аппетит был волчий. Первой не выдержала мать:
- Дочка, ты хоть расскажи, где вы были, что делали.
- Зачем, мама? - хитро улыбнулась та. - Всё равно, не поверишь.
- Поверю, ведь ты мне всегда правду говорила.
- Мы на парашюте с самолёта прыгали.
- Никогда не думала, что умеешь шутить.
- Я не шучу. А ещё, мама, - голос дочери стал грустным, - мы были на могиле Галины Матвеевны.
- Надо и нам с отцом сходить, а то за ней, кроме нас никто не ухаживает.
- Глеб поставил огромный памятник из мрамора, очень красивый. Она на нем, как живая.
- Ты серьёзно?
- Всё, что я сейчас сказала – правда.
- Он хороший парень, дочка.
Ирина, происходящее с ней в последнее время, сравнивала с подъёмом на вершину по имени Счастье. Она забралась так высоко, дух захватывало, и чувствовала, сорвётся и сорвётся очень скоро, возможно, сейчас. В прохожий раздался звонок, заставивший вздрогнуть. Она почувствовала, это начало падения на самое дно. Просто, выше, как она считала, ей не забраться.
Зашел отец, помыл руки и сел за стол:
- Как дела, дочка?
- Хорошо, папа, мы на парашюте с самолёта прыгали.
- Вижу у тебя хорошее настроение, - улыбнулся отец, естественно, не поверив словам дочери.
Он очень любил свою дочь, но для него она была ещё ребенком и к тому же не умевшим ходить. Ему не приходило в голову, что его дочь стала взрослой, с вытекающими отсюда последствиями, и следующая фраза, без злого умысла произнесенная им, буквально, оглушила дочь:
- Сейчас подхожу к дому и вижу издалека – наш Глеб, подходит к машине. Вдруг, откуда не возьмись, появляется Жанка и прыгает к нему в салон.
- Эта ещё та пройдоха, - спокойно поддержала разговор мать, также не представляющая дочь взрослой. - Возьмёт и женит его на себе.
- Вы, что совсем ду раки? - прокричала дрожащим голосом побледневшая дочь.
- Что с тобой, Ирина? – испугано спросила мать.
- Вы, что совсем ничего не понимаете?
- Ирина, да что с тобой?
- Вы, что не понимаете: я люблю его.
Она выехала из кухни мимо окаменевших родителей. Первым пришёл в себя отец:
- Нина, мы с тобой, действительно, не правы. Пойду, успокою её.
- Сядь, Серёжа! Мы виноваты, что позволили ему приходить и морочить ей голову.
- Он неплохой парень, я точно знаю.
- Да он хороший парень, но это к чему-то должно привезти, вот и представь на секунду: свадьба Глеба и нашей дочери. Ты в это веришь?
- Нет.
- Поэтому, Сережа, надо что-то делать.
- Я завтра поговорю с ним. Думаю, он всё поймёт.
***
Ирина лежала, молча уткнувшись в подушку, лежала долго, ни о чём не думая, пока не заснула. Проснулась, когда был поздний вечер, усталости не было, а вместе с ней прошло и отчаяние. Поехала на кухню, приготовила крепкий чай, девушка была уверена, сегодняшняя ночь будет бессонной. После позднего ужина, легла в кровать и стала думать:
«Такого дня, как сегодня у меня не было и никогда не будет. Какой он ненормальный! Я могла ожидать от этой прогулки всё что угодно, но не прыжка с парашютом. Какое это ощущение! Словно я нормальный человек – ноги двигаются. Едва ли, какая девушка может похвастать, что целовалась с любимом, падая с огромной высоты со скоростью пятьдесят метров в секунду. Мой же Глеб чувствовал себя, как будто стоит на земле и держит меня на руках. Мой Глеб – опять меня занесло. А он меня любит? Как ответить на этот вопрос? Пока всё нормально, он меня любит. Что же меня мучает? Да всё тоже – не умею ходить. Не смогу помчаться к нему сломя голову, никогда не буду у него в гостях, не познакомлюсь с его родственниками. Это просто невозможно представить. Этого не будет, даже, если он захочет – не смогу искалечить ему жизнь. Всё с этим надо кончать! Ох, и умная я девушка, принципиальная и честная, когда его рядом нет, а когда рядом – голова совсем не соображает».
Ирина попыталась заснуть, но это не удавалось.
«Ладно, буду лежать и думать, - решила она. - Наши отношения развиваются с геометрической прогрессией. В первый день мы познакомились, на следующую встречу, он пришел, как на свидание: красивый костюм, ослепительно белая рубашка так гармонировала с букетом белых роз. К моему стыду, тогда этого не заметила. Меня ослепил не его вид, а сам факт его появления. В третий раз мы уже целуемся, и я рассказываю ему о своей жизни, то есть, ведём себя как влюбленные, и всё выглядит очень романтично. Четвёртая встреча: наши отношения продолжают развиваться с той же геометрической прогрессией. Поцелуи становятся обычным делом, хоть и продолжают сводить с ума. Мы выносим свою любовь на люди, но никто этого не замечает, даже родители. Они просто не представляют, что в меня можно влюбиться. Всё, как в романтичном фильме. А что будет в следующий раз, если всё будет развиваться с такой же скоростью? Но если следовать сюжету этих самых фильмов, то дальше должно случиться плохое, даже неплохое, а страшное. Возможно, оно уже началось».