- Здравствуй, Серафима. Как живешь? Давно не видела тебя. Дочка замуж не вышла? – остановила у магазина приятельницу старая знакомая.
- И тебе не хворать. А ты чего интересуешься? Жених на примете есть? Нам абы какой не нужен. Моя Рая воспитанная, книжки умные читает, - в тон приятельнице произнесла Серафима, не очень обрадовавшись такому повороту разговора.
- Не обижайся, от книжек этих пользы мало, Серафима. Горе от ума бывает. Провыбираетесь, останется дочка старой девой, спасибо тебе не скажет.
- Не каркай. А ты уж не своего ли сыночка пристроить мечтаешь? – не осталась в долгу Серафима.
- Эх, Серафима. Язык у тебя… - вздохнула приятельница.
- Лучше пусть книжки читает, чем по клубам бегать. Вон у Тоньки, родила дочка без мужа, подбросила матери на старости внучку и сбежала.
- Но как ты свою дочку в ежовых рукавицах держишь, тоже не дело, - парировала старая приятельница.
- А ты лезь с советами в нашу жизнь, за своим сыночком лучше смотри, как бы не спился совсем, - Серафима подхватила сумки и пошла прочь, ворча себе под нос. - Век бы тебя не видеть…
Дома Серафима поставила сумки с продуктами на кухне и вошла в комнату дочери.
- Всё книжки читаешь? Ещё Пушкин говорил, что от ума только горе бывает, - выпалила она.
- Не Пушкин, а Грибоедов, - поправила Рая мать.
- А какая разница? В магазин сходи, молока дома нет. Или погуляй, сидишь целыми днями со своими книжками, глаза ломаешь, - обиженно сказала Серафима.
- Мам, какая муха тебя укусила? То из дома не пускаешь, то гонишь.
- Да надоели разговоры всякие. Дочка, я не против, чтобы ты жизнь свою устроила, только за кого выходить-то? – Серафима махнула рукой и вышла из комнаты.
Рая закрыла книгу и задумалась. Мама растила её одна. Если за что-то ругала, то говорила, что дочь вся в отца. Маленькая Рая просила маму показать фотографию отца.
- Да не знаю где, задевалось куда-то. Найду, покажу, - отмахивалась мама.
Став старше, Рая поняла, что нет никакой фотографии. Что возможно, отец даже не знает о её существовании.
Может, и правда, она в отца? В отличие от крупной мамы, Рая была худенькой, со светлыми жидкими волосами. Брови и ресницы тоже светлые, отчего лицо казалось бледным и невыразительным. В десятом классе Рая впервые накрасила ресницы у подруги перед школьным вечером.
- На подруг насмотрелась? Ничему хорошему не научат. Сейчас же смой! – кричала мама, заметив подведённые глаза.
Парни на Раю внимания не обращали. Вокруг много симпатичных девушек. И когда очкарик Вадик в институте пригласил её в кино, она обрадовалась. Был он, как и она, начитанным и скромным. Однажды Рая пригласила его домой, когда мама была на работе.
Как назло, Серафима почувствовала себя плохо и раньше времени вернулась домой. Ничего плохого молодые делали, просто обсуждали книги. Но мама схватилась за сердце и сделала вид, что падает в обморок. Вадик ретировался от греха подальше, а Рая выслушала столько от мамы, что зареклась когда-нибудь приводить парня к себе домой.
С Вадиком у них так ничего и не получилось. Мама узнала, что он приезжий из маленького города, вынесла вердикт, что он с Раей ради квартиры и прописки встречается.
- Пропишется, потом его не выгнать будет. Квартиру разменивать не дам, она мне не просто так досталась.
После окончания института Рая устроилась работать в библиотеку. Для работы учителем она была слишком скромной и нетребовательной.
- Ты никогда в своей библиотеке жениха не найдёшь. Одни женщины туда приходят. Говорила же, поступай в медицинский. Меня бы лечила, хоть какая-то польза была бы. Мужчины уважают женщин в белых халатах.
Но Рая медицину не любила и боялась. Вот книги - другое дело. В них она проживала жизни героев, страдала и любила. В голове Раи сложился образ героя-принца, как у всех романтических натур. Только в жизни герои ей не встречались. Знакомились с Раей разведённые или вдовцы, годящиеся ей чуть ли не в отцы. А если на горизонте возникал молодой человек, мама тут же находила в нём недостатки или скрытый злой умысел.
Если Рая пыталась бунтовать, мама туже хваталась за сердце и закатывала глаза.
- Тебе, Рая, пора жить отдельно от мамы. Иначе ты никогда замуж не выйдешь. Годы идут, рожать пора, а то упустишь время... Сколько тебе? – как-то спросила в перерыве за чаем заведующая библиотекой Инна Владимировна.