Осень, отмерив ещё один год, принесла в городок кровавый закат. Вновь желто-багряные листья с запахом прелым кружат над истёртым асфальтом. Дождь моросит, и от этого зябко.
Марина следит за стрелкой часов на иссиня-белой руке. Не любит опаздывать, приходить слишком рано. Ищет в сумочке пачку салфеток, протирает мокрую обувь. Пора.
Пора войти в сырость чужого подъезда. Кризис среднего возраста в прошлом, как и ненужный поиск себя. В прошлом зануды-коллеги и даже друзья, мысли о детях.
Вчера так хотелось карьеры и денег. Денег больше всего. Хотелось съехать от мамы, найти Его, потерять, упиваясь собственным горем. Вчера.
- К кому? – перекрыла проход увесистым бюстом консьержка с засаленной дулей.
- Я по работе.
Страж презрительно съёжила губы, махнула рукой в сторону блёклого света и поплыла за Мариной.
- Вы к нам? – начальник ЖЭКа окинул взглядом претендентку на должность. – В вашем-то возрасте вам, наверное, хочется… У нас только мётлы, лопаты.
- Я знаю, — кивает Марина. – Жильё выдаёте?
- Служебный подвал.
Раннее утро проникло во двор. Вжих-вжих. Скребёт по дорожке метла, поднимая золото листьев. Вжих-вжих. Вновь парень шатаясь летит под колёса. Вжих-вжих. Пахнет морозом и кровью. Вжих-вжих. Бьёт в тишине скрип тормозов, снова и снова. Пронзительный крик режет душу.
Суд оправдал, но совесть. Вжих –вжих.