9 октября 1840 г. в столицу Китайской империи Пекин прибыла XII русская духовная миссия. Православные монахи выполняли роль негласных дипломатов в отношениях России и Китая в XIX в. Вместе с ними в город прибыли ученые, среди них – магистр восточной словесности Казанского Императорского университета Василий Павлович Васильев.
Ему было всего 22 года, когда он прибыл в Китай. Здесь ему предстояло десять лет изучать восточные языки, собирать рукописи и книги, создавать карты и вести этнографические записи. Сегодня мы хотим рассказать вам о том, что показалось казанскому ученому непривычным и странным в столице древней империи.
9 октября 1840 г. в столицу Китайской империи Пекин прибыла XII русская духовная миссия. Православные монахи выполняли роль негласных дипломатов в отношениях России и Китая в XIX в. Вместе с ними в город прибыли ученые, среди них – магистр восточной словесности Казанского Императорского университета Василий Павлович Васильев.
Ему было всего 22 года, когда он прибыл в Китай. Здесь ему предстояло десять лет изучать восточные языки, собирать рукописи и книги, создавать карты и вести этнографические записи. Сегодня мы хотим рассказать вам о том, что показалось казанскому ученому непривычным и странным в столице древней империи.
Жители поднебесной обожали возводить стены и заборы
В.П. Васильев писал, что самая выдающаяся часть китайской архитектуры – это дороги и стены. Когда миссия приближалась к Пекину, ничего кроме стен и нескольких башен не было видно. А уже внутри путешественники обнаружили высокие заборы вокруг каждого дома. Даже пашни в Китае огораживали, что для жителя Российской империи было очень странно.
Китайцы – мастера работы с камнем
Васильев не нашёл в столице ни одного деревянного моста. Дерево, вообще, было крайней редким и дорогим материалом. Зато с камнем жители Поднебесной работали превосходно: повсюду была каменная резьба, гранитные набережные, статуи.
Богатые и бедные странно поделили Пекин между собой
Так, во всяком случае, показалось В.П. Васильеву. Центральные широкие и длинные улицы были местом торговли, а жили там бедные или вовсе нищие люди. А богатые и знатные семьи выбирали себе участки в переулках, на узких улочках.
Китайский дом отличался от русской усадьбы
В домах богатых китайцев не было комнат. На участке, принадлежащем семье, стояло множество отдельных домиков, каждый из которых выполнял свою функцию: дом-гостиная, дом-кухня, дом-кладовка и т.д.
Стороны города сильно отличались
Это изначально запутало путешественников. На север от Пекина лежали каменистые пустыри, опасные горные лощины. Там «чаще можно было встретить верблюда, чем груженого осла». Дороги пустовали. Русские не верили, что подъезжают к главному городу империи. Оказалось, что вся торговля ведется с Востока и Запада. И вот там действительно было многолюдно, шумно и тесно, как и полагается столице.
Масштабы города, конечно, впечатляли
Только по официальным данным в Пекине 1840-х гг. было 200 000 торговых лавок. Одних цирюлен – полторы тысячи. И хотя В.П. Васильев не очень доверял местной статистике, он всё-таки осторожно приводит цифру в 3 миллиона жителей. В то же самое время в Санкт-Петербурге проживало меньше 472 800 человек.
Было ещё множество особенностей
Перечислим лишь некоторые. Вокруг города на многие километры простирались кладбища с множеством построек, садов и статуй. Жители Китая не любили ходить пешком, а пользовались повозками-рикшами или паланкинами. Женщин из дома выпускали крайне редко. Вход во все даже богатые харчевни города был через кухню. Размер дома и, соответственно, богатство владельца измеряли количеством окон.
Подробнее узнать о путешествии В.П. Васильева в Китай вы сможете в Музее истории Казанского университета и в Этнографическом музее КФУ.
Автор текста: Ротов Иван.
Адрес музея: Казань, Кремлевская, 18.
Телефон для записи:+7(960)-031-01-30. Только по предварительной записи. Билет также можно приобрести онлайн и по пушкинской карте, после записи по телефону