После паломничества тревога стала меньше и жизнь неспешно стала возвращаться на круги своя. Хотя до реального спокойствия мне было еще ох, как далеко. В тот период я, наверно, замучила всех кошек: не так сидишь, не так стоишь, не так мяукаешь, ешь, лежишь, спишь, смотришь… И многое другое сразу вызывало у меня панику. Благо врач, которая вела нас, была на связи и умудрялась успокаивать меня. А однажды, когда вероятно я и ее таки довела, сказала:
- Отстань от кошек! Вот просто отстань. Все закончилось. Вы все живы, болезнь ушла. Не изводи их и себя. Они от тебя еще не шарахаются?
- Немного, - написала я в ответ, вспомнив, как накануне безуспешно пыталась поймать Леону, которая показалась мне грустной, - некоторые увидев пристальный взгляд предпочитают потихоньку слинять куда-нибудь за диван или шкаф.
- Вот об этом я и говорю. Ты достала их своими страхами, скоро они бегать от тебя начнут. Ведь до всех этих событий ты нормально на все реагировала. И, заметь, при этом нормальном реагировании сумела поймать болезнь в самом начале.
Все сказанное было справедливо, я это понимала, признавала, и старалась одергивать себя, когда чувствовала поднимающуюся волну тревоги.
Этому хорошо помогали работа и возобновившиеся поиски дома.
В мае мы с дочкой наткнулись на очередное привлекательное объявление и поехали смотреть. Это были дома от застройщика, очень удобной планировки, и место в целом… хоть и не идеальное, но не такое уж и плохое. Пару недель размышляли и в итоге решили брать. К концу месяца застройщик передал нам документы, мы отправили их в банк и… банк отказал нам, пояснив, что земля под домом неправильной категории. Сказать, что я расстроилась – это ничего не сказать, поскольку к тому моменту уже настроилась, что скоро покину квартиру, жить в которой становилось все труднее, и вот… опять ничего не получилось.
Застройщик, выслушав решение банка, предложил нам другой дом, под которым была «правильная земля».
- Только он пока строится, но к осени обязательно будет готов, - сказал он, - вы можете сейчас съездить, посмотреть и если все устроит – подпишем предварительный договор.
В тот же день мы поехали смотреть его. Место было потрясающее. Кругом сосновый лес, на самом участке несколько больших сосен, удобная планировка дома. Мне в целом все понравилось, кроме нескольких мелочей, которые выглядели несущественными. В этом доме было очень приятно находиться и оттуда совершенно не хотелось уезжать. Мы подписали с застройщиком предварительный договор, передали залог и стали ждать окончания строительства.
Пока дом еще не был готов, я приезжала туда несколько раз, проходила по комнатам, участку, представляла, как расставлю мебель, как буду жить здесь. Там даже просто находиться было в удовольствие.
Я осторожно радовалась наступившему штилю в жизни, надеясь, что впереди все будет ровно и спокойно. А судьба между тем готовила мне новое испытание...
Как-то так получилось, что после зимних событий я оказалась участником несколько волонтерских ветеринарных чатов, где нередко можно было почерпнуть довольно полезную информацию. Но просматривала их далеко не каждый день, иногда и неделями не заглядывала туда.
И вот однажды в одном из них появилась информация о том, как волонтеры вскрыли квартиру-передержку с почти сотней кошек в тяжелом состоянии. И самые первые кадры из этой квартиры, от которых сжималось сердце и перехватывало дыхание… А ниже ссылка на чат об этом.
Обычно я даже на заходила в подобные группы, понимая, что реально помочь ни финансово (поскольку после нашего зимнего ада мы и сами только еле-еле выплывали), ни местом для животных, ни руками - я не смогу, так зачем впустую рвать душу и сердце, которые только начали оживать.
Но в этот раз почему-то не удержалась. Может дело было в том ужасе, что я увидела на фотографиях, может, почувствовала что-то, а может судьбой или Бастет, умеющей складывать линии вероятностей, все было предрешено заранее.
Ужасаясь новостям, поступающим из квартиры бывшей передержки Зайцевой, фотографиям и видео истощенных, еле живых и неживых кошек, я как завороженная, не отрываясь, читала все сообщения от волонтеров, находившихся там, испытывая чуть ли не физическую боль от понимания, что пришлось пережить животным, и никак не могла понять – как?! Как можно было сотворить такой ад?! Как она могла спокойно смотреть на страдающих и у.м.и.р.ающих? И можно ли считать человеком того, кто создал такой концлагерь… Ну, не может такого быть, чтобы человек не чувствовал боли, видя все это. Никакое живое сердце не выдержит такого. И было ли оно у нее - живое сердце?
Оглядываясь назад, я иногда задаюсь вопросом – могла ли я тогда остаться в стороне? Могла ли просто, как и многие в той группе выразить свое отношение к Зайцевой, поужасаться, выразить сочувствие и поддержку волонтерам и спокойно вернуться к своей жизни? Ведь я не волонтер и никогда им не была, я простой человек, который любит своих кошек. Не знаю…
И изначально я действительно не хотела вмешиваться в происходящее, помня, что и сама вот только недавно выбралась из долгого кошмара, помня, сколько сил понадобилось, чтобы вернуться к обычной жизни, помня… но…
Не смогла. И, понимая, что единственное, чем могу помочь – это лекарства, которых осталось немало после нашего лечения, решила дождаться, пока волонтеры разберут кошек и потом уже адресно передать помощь.
А где-то через пару дней в чате мелькнуло фото двух черных котят…
Нет! – убеждала я себя, - нет, я не могу. Не могу забрать их! У меня полный дом кошек. Мы только что с трудом выкарабкались из системного калицивироза. Нееет! Малыши сейчас в клинике, их лечат, о них заботятся. Им там будет лучше.
И даже почти уговорила себя, но спустя еще пару дней увидела новое фото, где котята выглядели намного хуже, чем в первые дни. И сердце болезненно сжалось, а все аргументы против показались пустым звуком. Осталась только мысль, что если не вмешаться – вряд ли малыши выживут. И понимание, что всем остальным сейчас не до них... И привычное «если не я, то кто?»...
Поддержать автора или наше большое семейство можно по ссылке или на карту 2204 1201 0396 7176
Связанные рассказы