Есть такая гипотеза: в жутко дремучие времена, единый древний индоиранский народ зародился на землях, что сейчас зовутся Понтийско-Каспийская степь.
А что в степи? Вольница, ветер, да конь, что быстрее ветра.
Сама природа помогала человеку приручить это статное и могучее животное. И тут свершилась культурная эволюция человека: колесо, телега, торговля, деление на народы... война.
С войной пришла и боевая колесница.
Она стала толчком возможностей, как бы отвратительно это не звучало.
Началась экспансия индо-ариев по евразийскому пространству. На колеснице они вышли за пределы степей, неся с собой свою культуру. Формировался прообраз народов и этносов Европы и Малой Азии. Так, из уст в уста, от народа к народам, передавался малоподвижый культ/культура древних индо-ариев.
Вот тут-то и произошла сакрализация образа коня у человека. Это животное позволило человеку достичь очень многого и далёкого, ему нужно было отдать свою дань уважения.
А что ещё есть сакрального у древнего человека? Конечно солнце, символ самой жизни. Отныне и навсегда, солнце стало главным символом сакрального существа.
Коня приравняли к сакральному солнцу.
А вместе с тем и колесница не только перекочевала в наскальную живопись, она стала неотъемлемой частью мифа и эпоса — от Вед и Махабхараты до ирландских саг и русских былин.
Солярные боги множества, уже индоевропейских народов, совершают путь по небу в колеснице: Сурья в ведийской мифологии, Гелиос — в греческой, Перун в славянской, Илья Пророк в православной.
К сожалению, для коней до зрелого средневековья это всё не очень хорошо заканчивалось, и тут уже мы поговорим о древней Руси.
В древнерусской "Песнь о Вещем Олеге", мёртвый конь прямо выступает в качестве проводника в Иной Мир для Вещего Князя. И это уже традиция, не просто предания. Путешественник Ибн-Фадлан, писал о похоронах знатного руса, который был сожжён вместе с его конём.
У Аль-Масуди упоминается о знатных русах и славян, сжигающих коней вместе со своими умершими.
Традиция эта глубже истории русов. Она упоминается в былинах, о том как погребали воина вместе с его конём. Так говорится в былине о Потоке-богатыре.
Современная археология, знает множество случаев погребений русских дружинников вместе с их конями — в Киеве, Чернигове, на Ладоге, вдоль Клязьмы.
Традиция заложить голову коня под передний угол нового дома, была в ходу в средневековом Великом Новгороде.
Но это не только быт и традиция древних русов. На Кавказе погребения коней, приношения их в жертву, заклание головы коня были открыта вместе с Кобанской культурой.
Жертва коня была вполне себе привычной нормой для древних и средних веков, на протяжении всех индо-ариев.
Так конь, прошёл путь от одомашнивания человеком, до сакрализации и приношения в жертву, образ священного коня как солнца растворился в народном эпосе и образах. Резные деревянные игрушки, охлупень на крыше и коняшки в наличниках, голова коня в предметах быта у народа, поговорки да пословицы с заговорами, былинки да сказки о спасающем священном коне.
Уже к XIX веку, вся сакральность начала забываться, растворяться в веках вместе с древними традициями и нравами как суеверия. Осталась лишь рефлексия, коняшка на колёсиках как игрушка для маленьких детей, или мéриться силами лошадиными у взрослых детей, или ретивого жеребеца сделать символом автомобилей.
По сей день образ коня остаётся символом чего-то, только вот его сакральность уже другая. Века идут, лишь рефлексия в семиотике меняется.
Источники:
Вяч. Вс. Иванов. О соотношении этимологии и реконструкции текста//Этимология. Вып. 1984 г. М., 1986.
