1
Маргарет Сиятельная Маркиза натянула галошки на все четыре лапы, набросила дождевик — очень не хотелось мочить шерсть. Сохнет долго, теряет блеск и красоту. А этого нельзя допускать. Маргарет — эталон породы и красоты.
— Максимка, пойдем гулять! — гавкнула она в сторону кухни. На кухне послышалась возня, звон посуды. Затем, шаркая тапочками, в дверях появился толстенький, заспанный мужичок.
Маркиза окинула помятую сонную фигуру взглядом: «Вот что я в нем нашла? Предлагали же породистого ЗОЖника. Ноги длинные, пресс кубиками, прическа, глаза голубые. Все дела… Или хипстера можно было взять. Такой основательный, бородатый в свитере всегда. Нет… Лучше Максимки никого не найти! Пусть пузатенький, беспородный. Зато родной».
2
Лизоньку Маркиза увидела уже на подходе к площадке. Злая, дерганая, шерсть всклокочена. В общем, подружка была явно не в духе. Причина недовольства семенила за Лизонькой. Причем покачиваясь, наступая в лужи, пачкая одежду.
Вот уж кому не повезло с питомцем! Ваську Лизонька подобрала на улице. Пьяного, грязного, жалкого. Взяла домой. Обогрела, почистила, постригла. Надеялась перевоспитать. Не получилось. Васька отогрелся, отоспался и сбежал. Вернулся пьяный в дым. Лизонька рычала на него весь вечер, даже грозилась отшлепать. Пожалела, а зря. Наутро Васька сделал вид, что все осознал. Строил виноватые глаза, бормотал, что больше так не будет. Лизонька поверила. С тех пор прошло немало времени. Но в Васькином поведении мало что изменилось. Он сбегал, добывал бухашку… Лизонька забирала его из человекоприемников, так как жалела. Там с бездомышами не церемонились. Зря, наверное, забирала. Но уж тут свои мозги не вложишь…
С другой стороны к площадке подходил Граф. На поводке он вел свое недавнее приобретение: модель Леночку. Хороша! Такая фифа! Граф с ней носится. Туфельки, одежки, шампуни специальные… Леночку он выбирал долго. Хотел именно рыжую. Блондинок было хоть отбавляй. А вот рыжий окрас — редкость. Дождался. Теперь пылинки с нее сдувает и все прихоти своей любимицы исполняет. Леночка же этим бессовестно пользуется. Можно сказать, веревки из Графа вьет! Сам то вон, как выглядит — глаза уставшие, шерсть давно не чесана, спина какая-то провисшая. Старик — одно слово. Раньше по Графу было не заметно, что лет ему уже немало. Стать, порода, мудрый взгляд. А сейчас…
3
— Ну что, Максимка, иди с друзьями поздоровайся! — Маркиза Маргарет отцепила поводок. И Максимка посеменил на площадку.
Странные все же существа двуногие. Кучкуются, болтают о чем-то неважном. Могут поругаться на ровном месте. Вчера вон Максимка с Петькой дружил, поспорили о политике и сегодня уже нос друг от друга воротят. Смешные. Наблюдать за ними интересно.
— Привет, подруга! — Лизонька тронула Маркизу за лапу. — Присядем? Я своего оболтуса отпустила побегать!
— Не боишься, что опять побежит гадость всякую искать? — Улыбнулась Маргарет.
— Да и пусть бежит! Устала я уже! Не буду больше его из человекоприемников вытаскивать! Пусть сидит. Может, перевоспитается.
— А не боишься, что на эвтаназию сдадут? — поинтересовалась Маркиза.
— Да никуда его не сдадут! Он же молодой еще. Выглядит просто плохо, несмотря на все мои старания! — Лиза досадливо махнула лапой. — Ты же знаешь — у нас усыпляют старых и совсем больных. Безнадежных.
— А я тут читала, что есть такие нечистоплотные доктора, которые за деньги могут и здорового двуногого усыпить. — сделала страшные глаза Маргарет.
— Меньше желтую прессу читай… Да и кто за его усыпление платить будет? — немножко напряглась Лизонька.
— Ну мало ли. Бывают маньяки, которые двуногих на дух не переносят. Возьмут и усыпят. Просто так. От злобы собачьей! — предположила Маркиза.
— Ладно, убедила. Пойдем, своего прицеплю на поводок и прогуляемся! Вы как? Не против с Максимкой прогуляться?
Две таксы встали и направились в сторону площадки, чтобы забрать своих питомцев.