Регулярность , залог успеха !

так там и осталась, лишний раз тем самым доказав, что несущие свет далеко не всегда уступают
носителям тьмы, как бы и чем те ни были вооружены и боевито настроены. Добро всегда остается добром, а
зло злом, в какие красивые лозунги его ни облачай.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

ТРЕТЬЕ ЗАНЯТИЕ ПО МЕТОДУ ВЛГД

а) Бутейко против постоянных тренировок для новичков
б) главная болезнь - БОЛЕЗНЬ ГЛУБОКОГО ДЫХАНИЯ
в) победа доктора Новосельцева в борьбе за здоровье ликвидаторов Чернобыльской аварии; ЛУЧЕВАЯ
болезнь ПОДВЛАСТНА методу
г) о победе метода ВЛГД и доктора Новосельцева над СПИДОМ (!) долгое время так никто ничего и не
узнает...
д) есть (!) акт о положительных результатах апробации метода ВЛГД на больных сахарным диабетом!!
е) метод ВЛГД - эликсир вечной молодости
ж) график изменения, паузы во время тренировок
з) о применении гормональных препаратов
и) применение инсулина только в зависимости от содержания сахара в крови – ИЗДЕВАТЕЛЬСТВО над
больными
к) вопросы, ответы; опрос больных; конкретные советы
Утром в четверг, четырнадцатого марта, они собрались на третье свое занятие - методист и ее учебная
группа.
- Ну, какие у кого трудности? - начала привычный опрос, как всегда с утра в несколько приподнятом
настроении Клара Федоровна. Она любила рано вставать. И утром чувствовала себя на редкость хорошо.-
Поддаются ли снятию методом ваши симптомы?
- Я пробовала снимать,- смущенно потупившись, бывшая учительница поправила складку на своем коричневом
платье,- но боли в сердце только усиливались...
- Ваша ошибка,- Озерцова отметила про себя, что выглядит Зоя Александровна сегодня все же куда свежее,- вы не
расслаблялись, а наоборот напрягались. Встаньте под душик, в конце концов. Под водой лучше идет расслабление.
- А мне, когда начинаю затаиваться, все время хочется дышать, - Света Фролова, мучавшаяся вегетососудистой
дистонией, сняла свои дымчатые защитные очки и принялась теребить кокетливую брошку на кофточке.
- Глотайте, жуйте в этот момент,- начала подсказывать методист.- Отвлеките себя от желания вдохнуть! А если
просто будете силой сдерживать - будет напряжение. Помните: до легкого недостатка воздуха,- Озерцова взялась
пальцами правой руки за самый кончик мизинца на левой.- До легкого! И только расслаблением. Пользоваться
одними затычками,- Клара демонстративно зажала свой нос,- вас надолго не хватит.
Вспомним-ка еще раз правило левой руки.
Первый палец - постепенное (она оттопырила большой палец),
Второй - уменьшение,
Третий - глубины дыхания,
Четвертый - путем расслабления диафрагмы,
и Пятый,- она снова взялась за мизинец,- до ощущения легкого недостатка воздуха.
Кто еще боролся с каким-нибудь симптомом и не снял его? - вторично задала свой основной вопрос методист.
- Да мы все больше просто тренировались...- вразнобой заговорили больные.
- Бутейко говорит: просто тренироваться нельзя! - у Клары резче обычного обозначились носогубные складки.-
Можете напрячься с непривычки и ухудшите свое положение. Бутейко настаивает на применении метода именно для
снятия неприятных симптомов.
А их всегда можно найти. Замерзли, например, значит, попытайтесь согреться в методе... Проголодались - снимайте
голод. И так далее.
Сидевший в группе методист из Архангельской области, проходивший обучение в центре более года назад,
чувствовал, что это требование - применять метод только (!) для снятия симптомов, - явно относилось к разряду
недавних нововведений. Ведь раньше советовали тренироваться и тренироваться. А в идеале вообще все двадцать
четыре часа в сутки быть в методе.
И Владимир Иванович Варанцев (таково было имя-отчество северянина) не ошибался. Указ о применении метода
только для снятия симптомов был издан Бутейко совсем недавно.
«Если бы не моя алчность, не желание поскорее всех и вся поставить на метод, я бы давно должен был обязать вас
учить больных пользоваться методом только при снятии симптомов», - пояснил на «исторической» планерке свое
решение Бутейко.
Но я, как и все смертные, слаб, грешен. Поторопился. Позволил вам давать метод и для «чистой» тренировки,-
сокрушался перед своими верными учениками Учитель.- В результате - проколы, провалы. В общем, все то, что,
фактически, исключено при одном снятии симптомов. Теперь придется вертеть колесо в обратную сторону.

Постоянные тренировки будут разрешаться только в виде исключения наиболее талантливым и понятливым из
ваших больных...»
Клара-то этот монолог автора метода прекрасно помнила. Да никак не была с ним согласна. Что значит применять
метод только для снятия симптомов? Это значит - никогда не быть в методе постоянно. На сто процентов.
А как же тогда быть с не столь уж и таким давним лозунгом все того же Бутейко, обращенным опять же к его
кадровым сподвижникам: вы должны есть, пить, думать и существовать ТОЛЬКО в МЕТОДЕ. Всегда и везде!!
Ведь жить, ЖИТЬ В МЕТОДЕ призывали!!! И теперь... Его-то - автора Открытия и Метода - понять, конечно,
можно. Ему так будет удобнее - меньше срывов у больных, пусть по их же вине, меньше необоснованных жалоб.
Но вот удобней ли больным? Побыл в методе, снимая неприятный симптом. Пожил в нем малость, поздоровел.
Потом вышел из метода. Раздышался. Поднабрался болезни - и опять хватайся за палочку-выручалочку!..
Так не лучше ли, пусть и через много больший труд методистов, и через риск частых срывов у пациентов (ведь
напрягаются, а не расслабляются частенько...), все же учить больных, что жизнь вне метода - ЭТО БОЛЕЗНЬ!
- ...Запомните (Клара постаралась прогнать прочь крамольные мысли), если у вас не дышит нос, то, чтобы заставить
его дышать, необходимо проделать несколько пауз в нагрузке. Но если вы после паузы глубоко вдохнете, то нос
снова заложит,- она встала поближе к окну, чтобы ее получше видели и слышали.
Как говорит Константин Павлович: ищите причину! Мыслите причинно!! Надеюсь, что причина заложенности
носа всем теперь ясна? - Озерцова медленно оглядела свою группу.- Если кому что непонятно, - спрашивайте,
останавливайте меня.
Красноперый полковник резко поднял руку.
- Еще раз о правиле левой руки. Поподробней, пожалуйста...
- Правило левой руки...- не спеша, без всякого раздражения на то, что она его только что повторяла, начала Клара
Федоровна,- содержит в себе, фактически, самую суть метода Бутейко. Ведь что мы с вами, в конечном счете,
должны делать? Уменьшать глубину дыхания! Вот вам и правило левой руки,- методист снова подняла повыше
левую руку:
Первый палец - постепенное
Второй - уменьшение
Третий - глубины дыхания
Четвертый, - каким путем (?) - расслаблением диафрагмы. То есть, уменьшаем дыхание путем расслабления
диафрагмы,- Клара положила правую руку на солнечное сплетение.- Мы с вами, конечно, не можем пощупать эту
самую диафрагму. Но при определенных условиях можем ее ощутить, как ощущаем иногда и свою почку, и свое
собственное сердце.
Мне знакомая хирург рассказывала, между прочим, что она не раз наблюдала при соответствующих скальпельных
обстоятельствах, как эта бедная диафрагма разрушается от чрезмерного употребления гормонов.
По лицу гормонозависимых астматиков (в какой уж раз...) скользнула тревожная тень, не укрывшаяся от глаз
опытного методиста.
- И пятый пальчик,- она взялась за кончик мизинца,- говорит о том, что уменьшение глубины дыхания мы
производим до легкого недостатка воздуха.
Метод Бутейко - это не пресловутая гимнастика, как о том частенько упоминают в разных не проверенных автором
метода источниках информации. Это цельная и строгая система! Новый образ жизни!! - Клара слегка
разрумянилась.
Ведь вся современная медицина стоит на голове. Ее цель - снять СИМПТОМ. У нее нет цели - ликвидировать
ПРИЧИНУ болезни. Медицина ее попросту не знает!
В том-то и величайшая заслуга Константина Павловича, что он открыл ПРИЧИНУ таких наиболее
распространенных современных заболеваний, как, скажем, гипертония, болезни сердца, сахарный диабет,
всевозможные аллергии и так далее.
Бутейко строго научно установил, что все это не что иное, как симптомы одной единственной ГЛАВНОЙ
БОЛЕЗНИ, БОЛЕЗНИ ГЛУБОКОГО ДЫХАНИЯ.
Озерцова всегда воодушевлялась в этом месте своего рассказа о Великом Открытии.
- Даже холера и прочее - впрямую, непосредственно не связанное, казалось бы, с глубоким дыханием, - тем не менее,
однако, куда быстрее прицепится к тому больному, у которого понижен иммунитет. А глубокое дыхание его ох как
понижает...
У меня здесь вот так же, как вы, в свое время обучался врач-терапевт из Киева, Новосельцев Владимир Анатольевич,-
Клара Федоровна улыбнулась каким-то своим, ей одной понятным воспоминаниям.
Сейчас он уже стал довольно заметной фигурой, знаменитостью в нашем движении...- Озерцова отложила в
сторону шариковую ручку, которую держала в левой руке.- Человеком, которого практически ни на минуту не
оставляют одного в фойе любых клубов и дворцов культуры, где проходят наши Бутейковские ежегодные
конференции.

Окружают, расспрашивают о его манере ведения занятий. Напрашиваются к нему в гости в Киев: самим посмотреть,
как и что.
Клара при этом умалчивала, что ее-то саму окружают в перерывах, пожалуй, еще более чем Новосельцева, плотным
кольцом методисты, жаждущие получить от нее ежедневной преподавательской конкретики.
- А тогда, зимой восемьдесят девятого, Владимир Анатольевич сидел у меня вот здесь же тише воды, ниже травы.
Правда, обучался он уж очень нахраписто. Буквально вытаскивал из методиста все, что только можно от него взять, и
даже более того!..
Озерцова опять улыбнулась. Ей очень шла эта тихая, грустноватая улыбка с легким прищуром мягких карих глаз.
- Сейчас Владимир Анатольевич получил от Бутейко в награду за свой преподавательский труд самые высокие в
нашей среде титулы и звания: главный методист ВЛГД Украины, почетную грамоту за оздоровление чернобыльцев.
Теперь Озерцова говорила уже с явной гордостью. Хоть за время обучения методу Новосельцев и побывал
практически у всех здешних методистов на занятиях, своим учителем он, тем не менее, везде и всюду называл
именно Клару Федоровну.
- ...Мы заговорили об иммунитете. О его понижении при глубоком дыхании,- вернулась к исходной точке своих
внезапно нахлынувших воспоминаний взрастившая не одного хорошего ученика методист.
Так вот Новосельцев, хотя и с теоретической подсказки Бутейко, но все же, в основном, по своей собственной
инициативе и, естественно, на свой страх и риск взялся в страшно для пострадавших в Чернобыле время доказать,
что уменьшение глубины дыхания в СИЛАХ резко облегчить ужасные страдания облученных людей!! Тех,
которым ничто уже не помогает...
Даже Бутейко колебался! Риск-то велик. Не помогла ликвидаторам аварии официальная медицина, и Бог с ней.
Мы привыкли, что она, вообще, мало кому помогает. Помалкиваем да посапываем. А если не поможет метод
(не сам по себе, а его неправильное применение уже плоховато соображающими облученными больными)? Что
будет тогда?!
Вой на всю вселенную, что Бутейко опозорился!! И весь его метод - фикция и шарлатанство... Однако
Новосельцев прямо-таки рвался в бой! С какой яростью он здесь у всех нас выпытывал метод, с таким же
рвением он и стремился его внедрять даже на очень опасных и малоизведанных участках.
Уж не знаю чего (!) ему стоило проведение групп серьезнейшим образом облученных ликвидаторов
Чернобыльской аварии,- Клара на секунду запнулась.- Наверное, не одной бессонной ночи. Люди-то в таких
группах во всем разуверившиеся. С комплексом подозрительности уже к любому, берущемуся их «снова да
ладом» лечить медику.
Но, тем не менее, в мае девяностого Владимир Анатольевич привез на нашу очередную конференцию
ПОБЕДУ!!! Полную и бесповоротную победу в этом деле, подтвержденную самыми серьезнейшими
бумагами и подписями руководителей Киевского радиологического центра. Со всеми штампами и печатями!
А вы представляете себе, ЧТО значит вырвать у профессоров-ортодоксов любой, хотя бы маломальский
значимый документ, подтверждающий правоту нетрадиционника Бутейко?
На этот раз в прищуре Клары сквозила уже явная злость. - Они же его вот уже почти сорок лет как в
землю втаптывали и втаптывают и с его Открытием, и с Методом! И тут положительное заключение!!!
Да по какому поводу! - Озерцова слегка откинула голову назад.- По тому самому, где официальная медицина,
фактически, полностью бессильна!!
Нет, конечно, медики кардиологического центра не написали в своем заключении, что метод ВЛГД является
для облученных больных панацеей...- спохватилась (не загнула ли она через край) Клара Федоровна.- Что он, и
только он один, способен помочь чернобыльцам.
Это было бы уж слишком для нашей закостенелой медицины. Даже для наиболее порядочных, совестливых ее
представителей. Написали, что метод помог в комплексе с их обычной в этих случаях терапией.
Но то, что Новосельцеву удалось методом снять у больных ликвидаторов аварии не снимаемые до того
никакой обычной терапией неврастению, сильнейшие головные боли, боли в желудке и прочие, подобные
этим «прелести», руководство радиологического центра в акте отметило!!!
А за одно это - избавление людей от тяжких страданий уже следовало бы поставить Бутейко золотой памятник,
а Новосельцеву надеть серебряную медаль на шею.
Клара определенно увлеклась. Но чем больше она рассказывала о своем талантливом ученике, тем почему-то
грустнее звучал ее голос. Она-то очень хорошо знала, что не лишенный скрытого честолюбия ученик этот
отличался и немалой робостью, проявившейся, например, когда ему предлагали возглавить Бутейковское
движение на Украине.
Бутейко предложил ему руководство всеми разрозненными там пока еще лечебно-оздоровительными
центрами «Целебное дыхание», но тот малодушно отказался!

В результате власть на местах оказалась далеко не в самых надежных и чистых руках... Но это бы еще полбеды.
Эту, может быть, и ложную, но все же скромность Новосельцева еще можно было бы как-то отнести и к
разряду определенных его достоинств.
Но ведь от такого отказа страдало дело! Не обладая достаточными полномочиями, Владимир Анатольевич не
сумел и широко распропагандировать на Украине даже свою собственную борьбу за здоровье облученных
чернобыльцев!!..
Сейчас (она знала об этом от самого Бутейко) Новосельцев осмелился, похоже, покуситься даже на СПИД!
На это личной смелости у него хватало. Но кто узнает еще об одной победе Метода и Открытия Бутейко,
даже если Новосельцев и здесь окажется на коне? Да практически никто, даже на самой Украине! Одна-две
крохотные заметки в «Вечернем Киеве» (верх пропагандистских достижений ее ученика) погоды не сделают.
Мало ли какой «сенсационной» чепухи сейчас не пишут газеты. Кто им теперь верит?!..
- Вот и за СПИД Владимир Анатольевич уже всерьез берется,- тихо, в такт своим невеселым размышлениям
обронила вконец расстроившаяся Озерцова.
- Но это же будет гром среди ясного неба в случае успеха!! - даже вскинулся от двери красноперый
полковник.- Да Бутейко тогда по всему миру затаскают вместе с вашим этим самым Новосельцевым!
- Не затаскают,- Клара внимательно посмотрела на три больших золотых звездочки на погонах политотдельца.-
Не затаскали за победу над астмой, не затаскали после чернобыльской апробации. Не затаскают и по поводу
СПИДа. Контраргументы, основанные на «удачном стечении благоприятных обстоятельств», всегда
найдутся в запасе у оголтелых противников метода.
Да Бог с ними пока, с другими-то странами, со славой великой,- она устало махнула рукой.- Мне вас и таких
вот как вы, больше всего сегодня жаль. Ведь нигде же и ничего о достижениях Бутейковцев толком не
опубликовано! И не будет, похоже...
- Только вот здесь и слышим,- живо откликнулась Мишина мама.
- А разве вам одним надо слышать и знать про такое? - Клара понуро опустила голову. Она слишком хорошо
знала, как умеют профессионалы замалчивать, либо неузнаваемо извращать любые успехи Бутейковских
методистов-самородков. И от этого знания ей, как всегда в такие минуты, становилось невыносимо тошно.
Но ей было бы тошно вдвойне, знай, она, что в эти самые дни и часы, и сегодня, четырнадцатого марта
девяносто первого года, и вчера, тринадцатого, ее способный ученик уже не просто все еще «задумывал
покуситься на страшный СПИД».
Он уже ,b>покусился (!) на него, и весьма основательно. Уже вовсю шла работа с собранными со всей
Украины спидозными больными. И более того - уже явственно проглядывали очень утешительные результаты
этой самой работы!!
А тошно Озерцовой (обладай она даром ясновидения) стало бы от того, что и эта, блестяще проведенная
Новосельцевым битва с коварнейшим врагом человечества, практически обернется и для него, и для метода
еще одной замолчанной победой.
Нет! Он не вылечит своих больных полностью. Пока... Он только явно продлит им их существование.
Одолеет все ту же ужаснейшую неврастению, в результате которой многие спидозники попросту кончают
жизнь самоубийством, не дожидаясь, пока их добьет вирус.
Одолеет не с помощью гипноза, а благодаря целебному, успокаивающему неглубокому дыханию. Снимет у
них попутно еще целый букет отвратительнейших симптомов. И на магнитную пленку запишет показания тех,
кому еще удалось с помощью метода облегчить свою участь.
«Теперь я хочу жить! Теперь я верю, что смогу прожить еще не месяц, три, пять. А три, пять, семь ЛЕТ. А
возможно, и гораздо больше...» - громко заявит с документальной пленки пожелавший оставаться инкогнито
один из самых нелегких его больных. Человек, обладавший в городе весьма большими связями, но, увы,
оказавшимися совершенно бесполезными перед лицом навалившейся беды.
Клара еще не успеет отправить домой своего последнего пациента из ее нынешней группы, когда Новосельцев
уже закончит свою победную магнитную запись воспрянувших духом смертников.
Больные Озерцовой не пробудут у себя дома еще и полутора месяцев, вернувшись из Новосибирска, как
Владимиру Анатольевичу будет выдан на руки уникальнейший документ, удостоверяющий, что ему и в самом
деле удалось крепко потеснить спидовую чуму.
Но, обладай Клара Федоровна даром предвидения, она увидела бы и то, что и спустя уже почти около полугода
после этой ПОБЕДЫ ВЕКА о ней никто, кроме однодневных читателей «Вечернего Киева», так ничего и не
узнает.
Что выходящая даже за рубежом киевская газета «Комсомольское знамя» своей малой заметкой также не
сделает погоды. И кроме нескольких напрямую посвященных в суть эксперимента лиц, первое серьезное

поражение «непобедимого» СПИДа с помощью ВЛГД, так и останется тайной за семью печатями. Тайной
для тех десятков "тысяч несчастных, которые нынче предпочитают повеситься в собственной квартире, только
бы не ходить по земле с этим страшным, хоронящим человека заживо диагнозом!..
А суть подобного замалчивания редчайшей удачи центральными средствами массовой информации будет
оставаться все той же самой - глубококоренящимся недоверием к ОТКРЫТИЮ Константина Павловича
Бутейко. Открытию, которому 7-го октября 1991 года исполнится вот уже тридцать девять лет!!
- ...Есть акт о положительных результатах апробации метода ВЛГД на больных сахарным диабетом,- Клара,
решительно взмахнув попавшейся под руку указкой, попыталась отбросить прочь мрачные мысли. Она, правда,
не добавила при этом, что акт на поражение методом сахарного диабета - это уже непосредственно ее заслуга.
Не добавила потому, что искренне не считала эту заслугу только своей. Ведь диабетиков лечили и лечат в их
центре и помимо ее специальных апробационных групп.
Лечат и другие их методисты. И ее успех, безусловно, базировался на их общих коллективных достижениях. Но
проводить официальную апробацию на диабетиках с сопутствующим сильнейшим атеросклерозом Бутейко все
же поручил именно ей...
А Новосельцеву вообще никто ничего не поручал. Он везде проявлял свою собственную инициативу, лишь
потом, уже задним числом, оформляя ее как действительно данное ему поручение...
Но в его победах тоже был заложен труд большой армии Бутейковских приверженцев. Так, со случаями
облученных больных приходилось отчасти сталкиваться и сотрудникам московского филиала «Целебное
дыхание». И выезжать в облученные районы.
Однако взять официально в киевском радиологическом центре стопроцентно неизлечимую обычными
методами официальной медицины группу чернобыльских ликвидаторов с целью доказать, что МЕТОД
способен справиться с этой задачей, решился, тем не менее, лично только Владимир Анатольевич, и никто
другой.
Ну, а уж говорить о том, кто рискнул перешагнуть порог спидового блока, и вовсе не приходилось. Здесь у
Новосельцева аналогов в их движении не было. Удар по СПИДу - только его и санкционировавшего эту
смелую попытку Бутейко достижение. Тут Клара нисколько не кривила душой, признавая за своим учеником
первенство в этом вопросе.
- ...Никто ведь толком до сих пор не знает путей омоложения человека, сколько об этом ни говорят и ни
пишут,- вернулась она опять к диабету.- Бутейко дал четкий рецепт - метод ВЛГД! И, пожалуйста, у всех
диабетиков в апробационных группах уменьшилось содержание холестерина в крови. Невиданно! Разве это не
самое что ни на есть настоящее омоложение организма?!!
- Безо всяких лекарств? - усомнился «таблеточный» диабетик Новиков.
- Практически, да! - несколько помедлила со своим ответом Клара.- Конечно, инсулин они продолжали
вводить. Но уменьшение глубины дыхания способствовало уменьшению, а не наращиванию, как это обычно
принято, его дозы. То есть, уменьшение дыхания само отменяло лекарство и, в то же время, понижало
содержание холестерина!!!
Так что считайте, что вы,- Клара на секунду повернулась к группе полубоком, указывая рукой на
демонстрационные плакаты,- проходите здесь курс обучения, а не лечения. Лечить вы будете себя сами, с
первых же минут вашего знакомства с методом. Уменьшение глубины дыхания - вот что является теперь
вашим лекарем.
И не ленитесь вести в дневниках подробные записи процесса вашего исцеления. Я сама целых два года вела
такие же дневники. Поначалу я полностью записывала в них все свои тренировки по четыре-пять раз в день.
Потом стала записывать уже только одну паузу.
Посчитаем-ка пульс! - взглянув на часы, спохватилась Озерцова. Пора было приступать к непосредственной
тренировке.- Находим пульс,- она взялась за запястье правой руки.- Приготовились,- на полминуты в комнате
повисла непривычная тишина.- Записали,- Клара раскрыла свою тетрадку.
- А теперь постараемся за один замер определить свою максимальную и контрольную паузу. Контрольная пауза - это
начальный отрезок максимальной паузы, заканчивающийся после первой же появившейся у вас трудности.
Одновременный замер дает возможность повнимательнее отнестись к своей диафрагме,- напомнила Клара
Федоровна.
Особенно, если у вас умение расслаблять диафрагму появляется во время задержки. Меряем максимальную паузу и
одновременно определяем контрольную паузу! Кому трудно, меряйте отдельно,- милостиво разрешила Озерцова.
- Появление первой трудности означает конец контрольной паузы и начало напряжения диафрагмы,- она зорко
следила за тем, кто как меряет паузу.- И, в дальнейшем, надо постараться сохранить ощущение контрольной паузы. А
именно, того маленького недостатка воздуха, который вы ощутили при ее измерении.
Еще раз проверив, все ли ее подопечные померили свою паузу, Клара перешла к следующему этапу тренировки.

- Сейчас, чтобы уменьшить дыхание, сели-ка поудобней,- она распрямила двум женщинам согнутые спины.- С
хорошей осанкой. Чтобы был прогиб в пояснице. Сам позвоночный столб при правильной осанке должен быть в
ложбинке, как бы утоплен, а не выпирать наружу...
Руки должны быть расслаблены. Сбросить руки! Не напрягать их. Грудь, живот спокойны. <i/> Дыхание тихое,
невидное...- ее голос звучал все слабее.- И ощущаем движение воздуха. Ноги под себя. Губы вытягиваются
трубочкой,- подсказывала она забывающим правило правой руки.- Звук О-У-М. Корень языка расслабляется.
Чем основательнее вы садитесь на бедра, тем дыхание меньше! - посвящала Клара Федоровна больных в самые
сокровенные тайны Бутейковского искусства.
Копчик не прижимайте к стулу. Он должен быть над ним несколько приподнят. Как бы поджат вами, будто
хвостик,- методист присела на краешек стула, демонстративно выпрямив спину.- Вот такая вот должна быть посадка.
Клара взглянула на часы. Группа сидела в методе уже около двенадцати минут.
По лицу Алевтины Михайловны она видела, что той уже становится не до расслабления.
- Если вы почувствовали, что устали уменьшать дыхание, значит, у вас еще присутствует элемент напряжения,-
прямо глядя на Коврову, пояснила Клара Федоровна.
Если полностью расслабиться, то не устанешь... Мы просто не привыкли контролировать свое дыхание, поэтому и
учеба в этом деле не всем дается легко. Вопрос дыхания в повседневной жизни проходит как бы мимо нас. Ну, «так»
дышишь, не «так» - какая, мол, разница?.. Воздуха, дескать, все равно всем хватит,- иронически скривилась Озерцова.
Вот денег у нас не хватает - так это вроде бы вопрос! Вот уж тут и контроль, и старание. А для здоровья все надо бы
наоборот. Переставить местами.
- ...Потихоньку выходим из метода,- подала сигнал к окончанию тренировки методист.- Снова посчитаем пульс.
Приготовились,- она все же щелкнула хронометром, вопреки требованию Бутейко, не доверяясь собственному счету.-
Записали показания. И сейчас измерим максимальную паузу.
Диафрагма - это мышца, которая разделяет грудную полость и брюшную,- увидев, что Светлана Сергеевна
потихоньку, видимо готовясь к замеру паузы, опускает приподнятую ею было левую руку от своей брошки на область
солнечного сплетения, не преминула напомнить Озерцова.
Итак, меряем максимальную паузу: один, два, три... десять, пятнадцать,- принялась вслух отсчитывать секунды
Клара.
На счете восемнадцать многие пациенты (хотя, конечно, далеко не все) стали прерывать измерение. И лишь только
методист из Архангельской области уверенно додержал до пятидесяти четырех секунд.
А Клара и не рвалась за быстрым ростом паузы у своих подопечных. Ей было важно, чтобы она, пусть постепенно, но
неуклонно росла. Озерцова слишком хорошо знала истинную цену победных рапортов на планерках некоторых
методистов, похвалявшимся почти повальным, чуть ли не утроением исходной паузы в самые первые дни занятий...
То, что столь быстро набиралось, немудрено было, по мнению Клары Федоровны, также быстро растратить. Она же
была сторонницей неспешных, но стойких и долговременных приобретений.
- ...Теперь посмотрите на показания пульса в ваших записях,- предложила Клара своей окончившей тренировку
группе.- Если вы действительно на расслаблении уменьшали дыхание, пульс станет меньше! Если было напряжение -
участится.
Но тут есть еще одна тонкость при проведении замеров,- Озерцова загадочно прищурились.- Если вы, к примеру,
начали действительно уменьшать глубину дыхания после первого же замера первой за тренировку максимальной
паузы, а потом вдруг в ходе тренировки решили измерить вторую максимальную паузу, то она может быть
меньше начальной.. .- Клара широко улыбнулась.- Потому что вы в момент второго измерения находились в методе!!
В недодыхе.
А во время тренировки, если действительно идет процесс уменьшения глубины дыхания, померить контрольную
паузу, например, вообще практически нельзя. Вы же в методе. То есть на грани ощущения самой первой трудности. И
здесь контрольная пауза уже будет приблизительно равна нулю. И померить, фактически, в этом случае можно
только волевую паузу! То есть, остаток от максимальной паузы за вычетом паузы контрольной:
ВП - МП = КП
Она начертила мелом на доске несложную формулу.
- Третья волевая пауза в ходе тренировки может быть у вас еще меньшей. Но потом,- Клара положила на место
кусочек мела,- прочность связи кислорода с гемоглобином уменьшается. Кислород пойдет в клетку, и пауза будет
расти!
И если бы мы с вами захотели начертить график изменения паузы,- методист снова взялась за мел,- то он получился
бы у нас в виде петельки.
Сначала пауза устремляется вниз, потом вверх, момент стабилизации и снова вниз. Вот в момент повторного падения
паузы тренировку следует прекратить.
Женщины старались записать, что успеют. Но успевали далеко не все...

- Я учу вас снимать свои неприятные симптомы методом. То есть, уменьшением глубины дыхания. А не
сплошными замерами пауз.
Паузы мерить, конечно, проще, чем тщательно отслеживать свое дыхание... Но это гораздо худший путь,- Клара не
стремилась ничего диктовать. Она вела доверительную беседу с больными.
Форсированные тренировки на паузах можно еще иногда позволять, в виде исключения, молодым астматикам.
Поскольку ведь на паузах тоже пойдет рост СО2. И будет временный положительный эффект. Временный,-
подчеркнула Клара.
Но Бутейко предупреждает - лечит, не пауза. Лечит - уменьшение глубины дыхания!!
Кое-кто из противников Константина Павловича упрекает его в полном отрицании всяких лекарств,- Озерцова
оперлась рукой о край стола и обвела взглядом занятую ручками и тетрадками (лишь немногие просто слушали
методиста) группу.
Это неверно. Бутейко заявляет, что надо пользоваться лекарствами ПО НАДОБНОСТИ. Ведь лекарство
приносит лишь сиюминутную пользу. Всегда небезопасно для организма. И ни одно лекарство из организма
полностью не выводится,- она для убедительности качнула головой из стороны в сторону.
Дыхание же является необходимейшим звеном в процессе обмена веществ, как это ни странно звучит для
непосвященных. И когда оно, дыхание, углублено, нарушен и обмен веществ!
- Вот это да?! - откровенно удивился диабетик Новиков.
- И тогда зашлаковываются клетки и весь организм в целом,- продолжала просвещать своих пациентов
Озерцова.- Поэтому лекарства кардинально вам не помогут. Не устранят причины заболевания. Так что не
спешите капать капли в нос. Попытайтесь снять заложенность паузой.
Ну, а уж если, скажем, в течение десяти минут вам не удается с помощью уменьшения глубины дыхания снять
приступ все той же, к примеру, стенокардии, тогда помогите себе нитроглицерином или другим вашим
привычным препаратом.
Для астматиков самое нежелательное - это применение ингалятора и интала. Вроде бы обычно больше боятся
гормонов,- Алевтина Михайловна согласно кивнула головой.
- Но это от неграмотности в вопросах физиологии. Ингалятор разрушает сердце. Он заполнен ядом для
сердца!! Содержит фреон. А ведь известно, что даже наши спутники губят озоновый слой атмосферы,
проделывая в нем именно фреоновые дыры.
Отсюда вывод: первый кач ингалятора дает еще терапевтический эффект, а второй,- она
приостановилась - уже токсический!.. Да и сам ингалятор изготавливается в синтетической упаковке,
которая тоже испускает вредные испарения.
Вам нужно научиться пользоваться наилучшим в мире естественным сосудорасширяющим средством -
собственным углекислым газом, - подбодрила методист несколько приунывших от обрушиваемых на их
головы безотрадных сведений слушателей.
- У Бутейко даже гимн углекислому газу имеется! - Клара Федоровна слегка подбоченилась.- Святым духом
называет СО2 Константин Павлович.
- Ну а как же гормоны? - Алевтина Михайловна даже потерла вспотевший лоб.- Ведь мы, астматики, их пуще
огня боимся...
- К использованию гормонов нужно подходить с особым вниманием,- сочувственно посмотрела на пожилую
толстушку Озерцова.- Гормоны вырабатываются железами внутренней секреции, то есть самим организмом,-
она сделала небольшую паузу, давая возможность больным переварить сказанное.
Но, когда работа желез внутренней секреции нарушена, необходимо добавить гормонов извне. Иначе у вас
будет накапливаться гормональная недостаточность. А она влечет за собой уже сердечную недостаточность.
При этих словах методиста Коврова невольно вздрогнула и положила руку на сердце.
- И человек может погибнуть...- Клара объясняла все как есть.- Бывают случаи. Вот, например, Константину
Павловичу звонила как-то бабушка двухлетнего внучонка-астматика.- У ребеночка пульс пошел за сто двадцать.
Бутейко сказал: «Немедленно дайте гормон!» Но бабушка посчитала, что давать внучонку гормон очень
вредно. Не дала. В результате двухлетний астматик умер. Клара печально помолчала.
- У нас в Академгородке умерла тридцатишестилетняя женщина. Пульс был за сто шестьдесят, но родственники
не дали ей гормона.
Невежество наше, дремучее невежество и в вопросах медицины, и в физиологии уносит наших близких на
кладбище,- сокрушенно развела руками Озерцова.
- Но ведь как-то принято считать, что дальше гормонов катиться некуда,- забарабанил сильными, узловатыми
пальцами по столу мрачноватый строитель Гаврилов.

- Кем принято?! - вспыхнула Клара.- Кем? Неучами стоеросовыми в этом вопросе!! У меня тоже бывали
серьезные ситуации с больными, когда спасти мог только прием гормонов. Но мне, слава Богу, удалось на этом
настоять.
Звонят, понимаете ли, уже под вечер родственники одного проходившего у меня здесь в прошлом обучение
пожилого астматика. Вот, мол, плохо стало Ивану Григорьевичу. Вызывали даже, дескать, скорую. Те
приехали, ввели эуфиллин.
Вы понимаете,- Озерцова посмотрела на замершую во внимании и вмиг посерьезневшую Алевтину
Михайловну,- у больного пульс за сто колотит, а скорая считает, что можно только эуфиллином
отделаться?! - методист возмущенно всплеснула руками.
Командую родственникам - дать Вострецову две таблетки гормона! Помялись родные, посудили, порядили -
скорая не дала, а я требую... Но все же рискнули. Заставили Ивана Григорьевича принять лекарство.
Через два часа опять звонят - все еще плохо Вострецову. Опять командую выдать ему пару гормональных
таблеток. И настаиваю, чтобы через каждые два часа продолжали выдавать еще по две, пока состояние
больного не улучшится!
И так за ночь с пятницы на субботу довели мы общую дозу до восьми таблеток. А потом началось
улучшение. В воскресенье Вострецов уже снизил дозу до четырех таблеток и смог мне сам позвонить. В
понедельник он уже самостоятельно выходил из дома на улицу.
На лице Клары появилось такое умильно-удовлетворенное выражение, будто она заново переживала ту свою
прошлую победу.
- Во втором аналогичном случае суточную дозу гормонов мне пришлось доводить до десяти таблеток. И
ничего, все обошлось благополучно.
Мрачноватый, страдающий астмой строитель Гаврилов слушая Озерцову, старательно записывал себе на
листочек называемые ею цифры.
- Я все это рассказываю вам для того, чтобы устранить предубеждение против гормональных препаратов. Да,
мы ратуем за максимальный отказ от приема лекарств. Самое лучшее лекарство - свой собственный СО,! Но вы
должны хорошо усвоить, что бывают ситуации вроде тex, о которых я вам только что упомянула, когда
прием гормонов просто необходим!!
Ингалятор вас в таких случаях не спасет. Нужен гормон - биологически активное вещество. Поэтому при
похожих признаках: пульс, скажем, уже под сто, а то и больше, приступ методом не снимается - прибегайте к
гормонам. Не доводите себя до необратимой гормональной недостаточности!..
Да, мы против передозировки гормональных препаратов. Это ведет к атрофии надпочечников. Но вам следует
знать, что, когда вас в тяжелом состоянии привозят в больницу и ставят капельницу, это уже дозы, равные
примерно, скажем, приему двенадцати таблеток преднизолона.
Зачастую одна капельница содержит тридцать миллиграммов преднизолона. Это и есть двенадцать таблеток,
так как таблеточная доза против капельницы удваивается. Да вам, как минимум, ставят по две капельницы...
Ну, а то, что вводят больному в условиях реанимации, об этом и говорить не приходится.
Клара краешком глаза отметила, как, расправив мощные плечи, застыл в ожидании с ручкой в руке
мохнобровый Гаврилов.
- Там уже дозы равные и двум, и трем сотням таблеток. Ведь надо же спасать больного: или, или!..
Поэтому не доводите себя до таких экстремальных состояний. Сами лучше вовремя примите в случае
необходимости гормон. И, если пульс не снижается ниже ста, не бойтесь повторять его прием хотя бы по
две таблетки через каждые два часа. Здесь уже не нужно пугаться больших цифр. В больнице, как видите,
они будут все равно намного больше.
Улучшится состояние - тогда и отойдете от гормона. Будете помогать себе только методом.
- ...А какие гормоны лучше принимать? - настороженно поинтересовалась имевшая сейчас в своем
распоряжении только преднизолон Наташа Гребенюк.
- Лучше? - встретившись с испытывающим взглядом Натальи Леонидовны, Озерцова слегка замялась.
Лучше ли, хуже ли,- она отвела глаза в сторону.- Сейчас очень тяжело больным советовать. Ведь ничего же в
аптеках нет! Даже аспирина...
- Что правда, то правда,- потупилась Гребенюк.- Ну, а все же, какие гормоны получше?
- Бутейко считает, что предпочтительнее пользоваться гормональными препаратами триамцинолонового ряда,-
методист подождала пока Наталья Леонидовна запишет услышанное.- Ну, например, берликорт, кенокорт,
триамцинолон, полькортолон,- принялась по пальцам перечислять Озерцова.
Похуже будет преднизолон. А его-то зачастую и используют в больницах,- поморщилась, как от зубной боли
Клара Федоровна.- Да и чего ждать хорошего от нашей, якобы бесплатной, но ведь практически, безо всяких
якобы, в большинстве случаев бесполезной, медицины. Самым плохим мы на сегодня считаем дексаметазон.

Но вам следует не только знать какой гормональный препарат, предпочтительнее,- после небольшой паузы
продолжала Клара Федоровна.- Важно ведь и уметь его правильно принимать. Гормон желательно истолочь,
разжевать и запить не менее чем пол стаканом горячей воды.
- А если просто проглотить? - поинтересовалась Гребенюк.
- Если разжуете, эффект будет сильнее,- ответила Клара.- И принимать гормон следует перед ухудшением
самочувствия! - Озерцова тихонько постучала кончиком указки по полированной крышке сдвоенного стола,
за которым сидели больные.
То есть с вечера к ночи. Вам ведь ночью, в основном, бывает хуже всего,- методист в упор взглянула на
кончившую свои записи Наталью Леонидовну.
- Днем, конечно, приступы куда реже...- даже зарделась, польщенная вниманием Озерцовой, коротко стриженая
брюнетка.
- А врачи и в стационарах, и дома советуют в основном принимать гормоны УТРОМ. До двенадцати дня,-
посильнее пристукнула по столу тупым концом указки Озерцова.
Это ли не абсурд?! Это ли не профессиональная безграмотность!!! Плохо-то ведь всем астматикам куда чаще
бывает именно с вечера.
- Но это же безобразие! Это же ни в какие ворота не лезет!!... Почему же нам, в самом деле, дают такие
безответственные рекомендации? - прижав к себе страдающего астмой сына, вспылила Мишина мама.
- Потому что официальная медицина держит больных за послушных рабов,- также резко отозвалась не менее ее
возмущенная подобными порядками методист.- Сказали вам - принимать гормоны утром, ничего не объясняя,-
вы и принимаете... А чтобы объяснить от чего да зачем, вот так-то и только так, до этого медофициоз не
снисходит,- Клара Федоровна поджала губы.
В темную-то околпачивать болезных всегда куда легче... К тому же подлинной причины развития той же астмы
врачи и сами не знают. Как же им еще вам объяснить что-то? А причина в глубоком дыхании пациента! А
ночью дыхание, как правило, углубляется. Засыпаем, теряем над ним контроль. Отсюда и приступы ночью
чаще. И гормоны принимать лучше вечером, перед сном. Да ведь дипломированные эскулапы про то не
слыхали.
А часто и слышать не хотят. Поросшие научным мхом лжекорифеи нередко им наглухо затыкают уши,-
Озерцова опять в полной тягостной тишине побарабанила по столу.- Вот так-то, дорогие мои. Такие вот
пироги. Хотите не хотите, а есть приходится...
Несколько секунд она помолчала с примолкшей группой, а затем вновь перешла к делу.
- Я объяснила вам, что не нужно бояться большой дозы гормонов в критическом состоянии. И, по-моему, все
это уяснили,- Клара задержалась взглядом на потиравшем рукою крепкую красноватую шею строителе
Гаврилове.
Но вам также следует хорошенько уяснить, что постоянная, не вызываемая особой необходимостью
передозировка гормона попросту губительна! Поскольку атрофируются надпочечники. Перестают работать.
И, вследствие этого, дозу гормонального препарата вам все время будут только повышать!!...
Так что идти лучше на легком недостатке принимаемой дозы гормона. Это будет стимулировать работу
ваших надпочечников.
- Ну, а как уходить от гормонов? Скажем, на том же методе ВЛГД? - Андрей Владимирович перестал потирать
свою сильную, с двумя глубокими морщинистыми складками шею.
- Только постепенно! - повторила уже несколько раз сказанное на эту животрепещущую тему Озерцова.-
Бутейко советует снижать по четвертинке и даже по восьмушке вашей привычной дозы. Например, вы
принимали две таблетки. Теперь у вас состояние стало более-менее удовлетворительным. Пауза растет. Значит,
можно убрать одну четверть таблетки. Это и будет одна восьмая дозы.
Мишина мама что-то шепнула своему питомцу.
- Правило такое,- заметив, что ребенок с досадой отмахивается от маминых подсказок, продолжила Клара,-
принимать гормон строго по необходимости. А не по жесткой, раз и навсегда заданной схеме. Не для
страховки.
И каждый день менять дозу! В любую сторону, смотря по самочувствию. Не должно быть двух дней на
одной и той же дозе!! - убеждала Озерцова не привыкших к подобным рекомендациям больных.
Но опять же,- Озерцова чисто механически повертела в руках никелированный секундомер,- в критической
ситуации не бойтесь увеличивать суточную дозу. Ведь никто не знает по-настоящему токсической, то есть уже
отравляющей организм дозы гормона.
Известны случаи приема больными дозы, превышающей сотню таблеток. И ничего. Человек тянет. А вот если
несколько дней сильно недодать гормон, может по одной-две таблетки всего, вы можете ПОГИБНУТЬ!! При
легком недостатке гормона - вы заставляете железу работать.
СО2 восстанавливает нарушенную функцию ваших надпочечников.

Вчера мне звонила женщина, которая обучалась здесь у меня всего пятнадцать дней тому назад. Сообщила, что
уже ПОЛНОСТЬЮ ушла от гормонов,- Клара не могла скрыть своей радости за пациентку.- А ведь целых
ДВАДЦАТЬ ЛЕТ эта больная сидела на гормонах!!
Но все же я ей посоветовала около года постоянно носить эти гормоны с собой. Мало ли что может быть.
Простыл человек, понервничал. Нужно будет себе помочь гормональным препаратом, а его нет под рукой...
- Почему же врачи настаивают на жестких схемах приема гормонов?! - Мишина мама поправила тугой узел
высокой прически.
- Вра-чи...- чуть ли не по слогам протянула методист.- Мне трудно сейчас сказать, кто из них придумал, скажем,
все те же пресловутые, совершенно идиотские тридцать миллиграммов для капельницы. Но одно можно
утверждать совершенно точно - при таких дозах идет заведомая передозировка!- разволновавшаяся вместе со
своими возмущенными таким положением дел пациентами, Клара несколько раз совершенно бесцельно
щелкнула своим хронометром.
Мало того, что человека приучают к однозначно завышенной дозе,- Озерцова решила раскрыть все карты,- у
больных попутно вырабатывается страх существования вне этой, становящейся привычной передозы!
Вот вам пример. Диабетики в моих чисто диабетных группах поначалу страшно боятся корректировки
привычных им уже доз инсулина в сторону уменьшения независимо от того, что я им объясняю. «Ах, я
раскомпенсируюсь...» - только и слышишь от них в первые дни занятий.
Но потом-то корректируют! И ничего,- она развела руками.- Никакой такой «раскомпенсации»... У меня
занималась женщина-диабетик, пришедшая с пятьюдесятью пятью единицами инсулина. Сначала мне удалось
перевести ее на таблетки. А сейчас вот уже целых полгода, как она вовсе не применяет инсулин!!
Озерцова до конца насладилась произведенным эффектом. Ведь даже люди, не страдающие этим
изнурительным заболеванием, знали, что в официальной медицине обратного пути у диабетика практически не
существует.
- Да и я вот чувствую, что у меня уменьшается потребность в маниниловых таблетках!..- восхищенно поддакнул
тяжеловесный Новиков.
- И мы, естественно, рекомендуем своим пациентам принимать инсулин строго по самочувствию,- ободренная
поддержкой «таблеточного» диабетика продолжила Клара.- А врачи? Эндокринологи! Как рекомендуют?
По сахару!!! Вы понимаете, что это за издевательство над поджелудочной железой?!... Ведь планомерно же
отучают ее вовсе работать. Как можно ориентироваться только на сахар, когда его содержание в крови
меняется по минутам?!!
Произвели, допустим, анализ крови в восемь утра. Он показал четыре миллимоля сахара на литр. А через десять
минут - уже восемь миллимолей...
Причем этот скачок возможен как из-за резкого изменения содержания сахара в крови, так и из-за неточности
самого прибора. Аппаратура-то у нас вся на ладан дышит. Но врач, тем не менее, заявляет больному: у вас
сахар повысился, я вам добавляю инсулин. И гробит железу! - Озерцова наотмашь рубанула правой рукой по
воздуху.
А с астматиками бывает наоборот. У больного состояние тяжелое. Приступ удушья не снимается. Тахикардия
началась - верный признак того, что гормональная недостаточность повлекла за собой сердечную. Но больному
никто не приказывает срочно принять именно гормон, а не что-либо другое.
Тогда как просто необходимо немедленно принять таблет-ку-другую гормона! - слово немедленно методист
произнесла неожиданно звонким и чистым голосом.
И если через час состояние у астматика не улучшилось, еще продолжить прием кортикостероидного гормона. А
если добавляете через два часа, то уже две таблетки, как я поясняла выше. Запомните, что гормон-то не в
силах оказать вам моментальную помощь...
Его действие, в лучшем случае, начинает сказываться через сорок минут (!) после приема таблетки, а в
худшем, и через целых два часа!!... Бывает и такое. Поэтому не нужно дожидаться, когда станет совсем
невмоготу. Принять таблетку пораньше. И, если одна таблетка уже не помогает, добавлять две.
...Ну, а если у астматиков наблюдаются судороги,- заметив, что Алевтина Михайловна как-то странно
передернула плечами, решила вскрыть другой аспект проблемы Клара,- то это верный признак того, что у них
не хватает солей калия.
В таком случае желательно принять одну-две таблетки панангина в сутки. Или аспаркама, или калия оротат.
Там везде содержится калий. А можно есть печеную картошку вместе с кожурками.
- У кого нелады со щитовидной железой,- Озерцова отметила, как дрогнул большой, покрытый легкой
щетинкой кадык Гаврилова,- тому лучше употреблять йодистый калий. Одну-две капли однопроцентного, а
не десяти, - йодистого калия в первое блюдо.
- Прямо в борщ? - ухмыльнулся Гаврилов.

- Либо можно использовать готовые препараты: микройод, антиструмин, например. Но эти по одной
таблетке в неделю, - подчеркнула Клара Федоровна последнее слово.- Больным астмой часто недостает солей
калия. Рекомендуют для них препарат санасол. Так вот вы приготовьте смесь из трех-четырех ложек нашей
грязной соли, про которую я вам говорила. Добавьте туда одну ложку санасола. И всю свою пищу солите этой
смесью!
Можно добавлять одну ложку магнезии. Английской соли. Но если добавляем и санасол, и магнезию, то уже не
на три-четыре ложки обычной природной соли, а на шесть-восемь ложек соли по одной ложке
санасола и магнезии.
- Как бы от такой приправы в туалет не забегать...- хихикнул Гаврилов.
- Если и побегаете, ничего, кроме пользы, не будет,- успокоила его Клара.
Бутейко ставит по значению для организма на первое место чистую воду. На второе - микроэлементы. И на
третье - пищу.
- А у людей всегда только жратва на первом месте,- подала вполголоса реплику Алевтина Михайловна.
- Завтра я расскажу вам о факторах, углубляющих дыхание,- пообещала Озерцова.- Не переедайте.
Пережевывайте пищу побольше. От сорока до ста раз, если кто сможет.
- Но какую же пищу лучше употреблять? - полковник Дубровин даже приподнялся со своего места.
- Вообще-то, мы рекомендуем растительную,- чуть-чуть подумав, откликнулась методист.- Но это достаточно
широкий вопрос. Мы потом подробнее поговорим. Кашу, например, по-нашему следует варить не на молоке, а
на воде. Не сахарить ее, а солить. И посыпать черным перцем,- Дубровин буквально рухнул на стул,
услышав подобное меню.
Бутейко напоминает, что молоко необходимо только для кормления маленького ребенка. А ведь вот корова к
корове за молоком-то не идет... Без него обходится,- теперь захихикали уже многие ее слушатели.
Забываем мы весьма ценный народный опыт,- с сожалением покачала головой Клара Федоровна.- Раньше ведь
не зря туго пеленали ребеночка. Тем самым не давали ему раздышиваться. А сейчас все больше в распашонки
дитя облачают. Дыши сколько влезет...
Вот и раздышиваются сызмальства. Да еще и сами мамаши у наших детишек глубокодышащие. У матери ведь
кислород и все питательные вещества для ребеночка идут через пуповину. И, если мамаша дышит глубоко,
возникает СПАЗМ ПУПОВИНЫ! И все для плода поступает в недостатке. И кислород, и питательные
вещества.
- А после операции желчного пузыря можно соленую воду пить? - подняла руку сидевшая сзади Алевтины
Михайловны белокурая пациентка.
- На методе можно. Даже при пиелонефрите рекомендуем! - ошарашила ее Озерцова.
А сейчас все быстренько сели в метод,- спохватилась методист, поняв, что время их занятия подходит к концу.-
Сидим в методе и поочередно называем мне максимальную паузу из первого и второго замера. Также пульс
первый и второй.
Сели ровненько. Старайтесь и вдох делать так же, как и выдох! Не вверх,- она подняла руки ладонями
кверху. А сразу вниз. Сбрасывать,- Озерцова плавно опустила руки.- Итак - замеры.
Нина Дмитриевна,- Клара повернулась к утомленно выглядевшей сорокалетней женщине в зеленом платье с
ярко-желтой треугольной вышивкой на груди.
- Пульс семьдесят четыре. Контрольная пауза восемь секунд. Максимальная двенадцать секунд. Второй раз
максимальная пауза восемнадцать секунд.
Сердце получше, но болят суставы. Полиартрит донимает,- пожаловалась Воробьева.- Да это все ерунда,-
отрешенно махнула она рукой.- Вы же знаете, я сюда ради Зиночки приехала. А она все еще здесь, на квартире,
гриппует.
Пульс у нее даже был сто шесть. Контрольная пауза десять секунд. Максимальная пятнадцать секунд.
- А приступы удушья были у Зиночки? - поинтересовалась встревоженная Озерцова.
- Да вы знаете, вроде Бог милует,- удивленно вскинув большие ресницы, отозвалась Нина Дмитриевна.- То ли
перемена климата на нее так повлияла. Не мучит пока астма.
- Наташа Гребенюк,- Клара посмотрела похожую на мальчишку девушку с короткой прической.
- Пульс восемьдесят восемь. Контрольная пауза десять секунд, максимальная четырнадцать секунд,- назвала
данные только одного замера смутившаяся астматичка.
- Вы говорили, что дошли аж до шести таблеток преднизолона в начале занятий,- напомнила ей Озерцова.-
Сейчас как у вас идут дела?
- С шести таблеток преднизолона я уже опустилась до четырех,- с нескрываемой гордостью вымолвила
Гребенюк.- Вчера после обеда приступов не было.
Правда, дома после обеда, часов так в девять вечера, пульс доходил до девяноста двух. Но к десяти я его уже
методом согнала до семидесяти.

- Старайтесь при снижении дозы принимаемого лекарства убирать одну четвертушечку от дневной дозы -
посоветовала методист.- Потому что днем вы за дыханием следите. А уж вечером пейте.
Алевтина Михайловна,- окликнула Озерцова задумавшуюся, было, толстушку в очках.
- Пульс восемьдесят - семьдесят шесть. Максимальная пауза четырнадцать-восемнадцать,- бойко отрапортовала
оба замера вздрогнувшая при упоминании своего имени Коврова.- Со вчерашнего утра до сегодняшнего утра
три таблетки преднизолона и два раза ингалятор по два кача. Раз вчера днем на улице. И раз сегодня утром,-
Алевтина Михайловна принялась сосредоточенно протирать свои очки.
- Выходите на улицу на паузе,- подсказала ей Клара.- Вообще, астматикам следует все переходы из
положения лежа в положение сидя, например, или наоборот, осуществлять на уменьшении дыхания или на
паузе. Надо убирать уже ингалятор, Алевтина Михайловна! - возвысила голос Озерцова.
- Дома куда больше было,- начала оправдываться пациентка.- То ли, в самом деле, здешний климат или
перемена места так хорошо на нас влияют...- она бросила взгляд на Зиночкину маму.- Приступы у меня
практически прекратились. Перестал болеть крестец. А то ведь я за полгода шестьдесят упаковок теофедрина в
себя вливала...
- Степан Матвеевич? - подняла Озерцова с места таблеточного диабетика.
- Пульс восемьдесят пять - восемьдесят. Максимальная пауза пятнадцать - восемнадцать,- Новиков поправил
свой яркий в полоску элегантный галстук.
- Самочувствие как? - уточнила Клара.
- Не буду вcе валить на перемену климата - я его не менял,- Новиков с ухмылкой посмотрел на все
приписывавших перемене места пребывания астматичек.- Самочувствие с каждым днем, благодаря методу
ВЛГД, все лучше и лучше. Манинил свой сам себе отменяю. И, думаю, скоро вовсе отменю.
- Вы хоть на маниниле сидите. А вот у меня в чисто диабетных группах в основном все на инсулине. И все, как
правило, на передозах,- Клара сочувствующе взглянула на полноватого мужчину.- А ведь передозировка
инсулина, помимо угробления поджелудочной железы у больных диабетом, или передозировка тиреоидина,
скажем, у больных с нарушением щитовидки, иногда приводит и к самой настоящей тахикардии.
А диабетики потом жалуются - сердчишко что-то зачастило. Нет бы на врачей, прописавших слоновьи дозы,
пожаловаться...
В несколько минут закончив дальнейший опрос группы, Клара торжественно объявила, что сегодня они
закончили третье свое занятие!
- За три занятия Бутейко требует от методиста выдать основной теоретический материал,- Озерцова застегнула
белый халат на все пуговицы.- Не знаю, полностью ли мне это удалось. Теория болезней глубокого дыхания
необъятна. Но я постаралась. Теперь старайтесь и вы. Снимайте и снимайте все свои неприятные симптомы
именно методом ВЛГД!! И чем лучше вы научитесь их снимать, значит, с тем большей пользой мы с вами
поработали.
- А если вдруг сердце закололо, можно паузой снимать? - неожиданно перебил ее напуганный возможной
передозировочной (пусть хоть и инсулиновой) тахикардией Новиков.
- При сердечных болях, как я уже говорила, никаких пауз! Снимать только расслаблением,- отрубила
методист.- Хотя некоторые больные, из числа идущих по более легкому, но и более рискованному пути, все же
снимают и паузами. Но я этого не советую. У кого еще появятся, какие вопросы - записывайте. Завтра утром
их разберем! А сейчас пора освобождать место для следующей группы,- закончила занятия Клара под стук уже
отодвигаемых стульев.