— «Прошу уволить меня по собственному желанию, ибо…» Какое ещё «ибо»?! Блин…
Грубо скомканный лист летит в урну.
— «Прошу никого не винить…» Проклятье, это ещё откуда выползло?
Снова бумага оказывается в мусорке.
— «Увольняюсь, так как не могу больше…» А-а-а! Не могу больше!
Радомир одним глотком осушил кружку кофе, шумно выдохнул и обхватил руками гудящую голову. После стольких лет службы покидать место, ставшее ему родным домом, — таковое решение, как ни крути, давалось ему с трудом. Любовно обставленный трофеями кабинет, слаженный коллектив-семья, работа, пусть и тяжёлая, но приносившая уверенность и моральное удовлетворение…
Когда-то приносившая. Как и всё остальное.
Потому что теперь всё здесь напоминало ему о ней. О том проклятом деле. О том проклятом дне. То, ради чего он работал и боролся на данном поприще, под действием вины и боли покрывалось тонким туманом безразличия. И это было настолько невыносимо, что один из лучших оперативников ГорСКАЗа решился на такой отчаянный шаг и теперь безуспешно бодался с составлением заявления на увольнение.
Из горькой задумчивости его выбил резкий, пронзительный стук в кабинетную дверь. Не успел Радомир хоть как-то отреагировать, как та распахнулась и в его кабинет влетела миниатюрная девица в круглых стрекозиных очках и выжидающе уставилась на оперативника. Как, впрочем, и тот на незваную гостью.
— Вы к кому? — сумел выдавить из себя Радомир.
— Эм, здрасте! — запоздало поздоровалась девушка. — Меня зовут Майя! Меня сюда господин Лаплас послал. Я здесь буду проходить практику как стажёр, и на это время вы назначены моим наставником, Радомир, э… — она комично задумалась, поднеся руку к лицу, видимо, в попытках вспомнить фамилию. — Впрочем, у нас будет ещё время познакомиться!
Девушка улыбнулась во все тридцать два, энергично демонстрируя дружелюбие. На Радомира, чьё лицо выдавало гремучий коктейль из кромешной растерянности и зарождающегося гнева, это подействовало совсем наоборот.
— Какая практика? Какой наставник? Барышня, вы что несёте? Вы дверью не ошиблись?
— Ничего я не перепутала! У меня голова на плечах есть, — в голосе Майи прорезались обиженные нотки. — Вам приказ передать, кстати, просили, — протянула она мужчине листок бумаги.
Тот взял его аккуратно, кончиками пальцев, будто он мог укусить — на самом деле, не уникальная, хоть и не рядовая ситуация в учреждении. Пробежался по буквам… Приказ… О назначении… Майя… Прохождение стажировки… Радомир… Наставник… Печать отдела канцелярии… Дата сегодняшняя… Подпись… Господин Д. Лаплас…
Вот и выстроилось всё. А внутри оперативника — всё рухнуло.
— Радоми-ир! — Майя помахала рукой перед его лицом. — Вы в порядке?
Радомир вскинул голову и уставился сквозь девушку невидящим взглядом. Вернее — на висящий за ней портрет начальника.
— Лаплас… — прохрипел оперативник сквозь зубы. — Одно слово, «д»…
— Так что, когда начинаем? — снова попыталась Майя обратить на себя внимание.
Вместо ответа, Радомир, сжимая в руках злополучную бумаженцию, пронёсся мимо неё и выскочил из кабинета, будто за ним гнались.
— А что мне делать, пока вас не будет?
Ответом ей были громкие удаляющиеся шаги.
***
Пернатый сотрудник отдела канцелярии мерно шествовал — с грацией лебедя на пруду — по коридору к кабинету начальника службы контроля сущностей ГорСКАЗа, бережно прижимая к груди квартальный отчёт тому на подпись, будто скрижали Моисеевы. С противоположной стороны чёрной и злой молнией шагал Радомир, нещадно размахивая взад-вперёд приказом. Несмотря на то, что Канцелярская птица, как его именовали коллеги по цеху, должен был дойти до кабинета первым, перед самым его носом вырос всклокоченный оперативник. Пригвоздив коллегу тяжёлым взглядом к полу, он рявкнул:
— Мне срочно!
После чего резко дёрнул на себя дверь и ворвался в кабинет начальника, ознаменовав прибытие громким хлопком той самой двери.
Начальник службы контроля сущностей ГорСКАЗа, всезнающий демон господин Д. Лаплас поперхнулся чаем.
— Лапласыч! — Радомир прошёл через кабинет и с размаху шлёпнул на начальственный стол приказ. — Какого фига?!
— Радомир, ты что творишь? — возмутился начальник. — А ну-ка выйди и зайди нормально, как полагается!
Радомир тяжело дышал, буровя глазами босса, явно не собираясь подчиниться и имея что-то ещё сказать:
— Нет, я…
— ВЫШЕЛ, — обычно полный добродушной строгости голос начальника изменился на потусторонне-страшный, глаза загорелись чем-то адским, и даже крошечные рожки будто слегка подросли. — И ЗАШЁЛ НОРМАЛЬНО.
Оперативник сглотнул подошедший к горлу комок, развернулся на каблуках и вышел, аккуратно закрыв дверь. Снаружи, под любопытствующим взглядом коллеги из канцелярии, он сделал глубокий вдох, как перед погружением в воду, и тихонько постучал.
— Да-да-а-а-а-а? — раздалось из кабинета.
— Это я… Радомир… — сбивчиво проговорил оперативник. — Можно войти?
— Мхм… — начальник ожидал не совсем того. — Ладно, заходи…
Радомир вошёл, уже с меньшей помпой.
— Слушаю тебя предельно внимательно, — начальник отставил в сторону чашку, внимательно глядя на нахохлившегося, как ворон, подчинённого.
— Лапласыч, я…
— На работе — господин Лаплас, — мерно проговорил демон.
— Хорошо, господин Лапласыч… — Мысли Радомира не совсем поспевали за языком. — Я, наверное, не понимаю чего… Ты… В смысле вы… Объясните, пожалуйста, какого фига у меня в кабинете это… Эта…
— Эта, мхм, твоя новая напарница-стажёрка, — ответил Лаплас тоном, не терпящим возражений.
— Да какого… А почему меня не уведомили? — прошипел Радомир.
— Как не уведомили? — притворно удивился Лаплас. — Вот приказ, — показал он на бумагу, — судя по лицу, ты с ним ознакомился.
— Приказ-Горсказ… — оперативник закатил глаза. — Ну можно же было как-то заранее обсудить это!
— Ну уж простите, барин, что перед вами не отчитались! — демон усмехнулся в густые усы, мокрые от чая. — Как же вашу светлость бы выловить, ей, поди, не до праздных бесед. В кабинете закрылся, сыч, не говорит ни с кем! Хотя стоило бы… Чай будешь?
Перед Радомиром как из ниоткуда появилась чашка ароматного напитка. Чаю, в принципе, он хотел — содержание кофеина в крови уже давно было ниже нормы, — но проигнорировал напиток. Не только из-за кажущейся неуместности предложения, а из-за манеры начальства пить самому и предлагать посетителям настолько убийственно сладкий чай, что от него слипались не только губы, но и весь пищеварительный тракт до конца. При этом сам Лаплас ещё и любимыми пирожными его заедал, глядя на что, Радомир чувствовал, как испуганно сжимается его собственная поджелудочная. Демон, может себе позволить…
— Вы на меня зачем это повесили?!
— Ты опытный сотрудник, — пожал плечами Лаплас, — сможешь полностью погрузить в специфику службы. Кабинет у тебя на двоих рассчитан. Да и работой ты нонеча особо не загружен.
— У вас есть претензии к моей работе? — голос Радомира дрогнул.
— Придраться не к чему, даже если бы и захотел, — прищурился демон. — План выполняешь, отчёты не задерживаешь. Но можешь больше, — он веско поднял палец вверх, — я знаю.
Радомир отвернулся от начальника, сложил руки за спиной и подошёл к стене, где висел портрет математика Лапласа, что как бы играл роль начальственного портрета в кабинетах оперативников. Сделав вид, что его вдруг заинтересовала живопись, Радомир пытался сдержать подступившие слёзы.
— Господин Лаплас… — он прикладывал заметные усилия, чтобы унять дрожь в горле. — Вы же знаете, я работаю один.
— Ох, начинается этот полицейский детектив! — всплеснул руками начальник. — А мне сказать что? Три дня до пенсии? Я слишком стар для этого д…
— Я не могу! — Радомир резко повернулся к демону, явив умоляющий взгляд, полный слёз.
Лаплас крякнул в моржовые усы и встал с уютного кресла.
— Радомир… Прошло уже достаточно времени. Перестань уже корить себя. Я же говорил и повторю — твоей вины в этом нет, — снова он поднял вверх палец, — я знаю…
— Тебя там не было, — огрызнулся Радомир.
Лаплас тяжело вздохнул и мягко посмотрел на подчинённого.
— Радя, сынок… Пора уже отпустить, пора. Оно же сожрёт тебя изнутри. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, потому что чувствую то же самое и…
— Разве? — Радомир скептически посмотрел на начальственные рожки.
— Ты считаешь, если я демон, то люди для меня незначительны, как мухи? — поднял бровь Лаплас. — Знаю, считаешь. Я не первую тысячу лет размениваю. И людей на своём, так сказать, веку много повидал. В том числе тех, кто становился мне дорог. Бывало всякое… — Он подошёл к Радомиру и отечески положил руки тому на плечи. — И поверь, это было больно. Каждый раз.
На секунду оперативник увидел в начальственных глазах тысячелетнюю тоску и горечь утрат. Миг — и снова взор демона засиял привычным уверенным спокойствием.
— Человек ты, демон, неважно. Привыкнуть к этому невозможно. Это доказательство того, что мы способны чувствовать. Способны привязываться.
— Привязанность — это слабость, — пробормотал еле слышно Радомир и стрельнул взглядом в угол кабинета, где в аквариуме плавали самые обычные золотые рыбки, — особенно если о ней узнают.
— Ты опять рыбе не доверяешь? — улыбнулся Лаплас. — Успокойся, не услышат они твой тихий лепет, да даже если бы и…
— Внутреннее ухо у рыб иначе устроено… — заметил оперативник.
— Ну, снова-здорово! — рассмеялся демон. — Да у них оно по тем же принципам работает, как и у вас, я знаю…
— Тебя там не было! — Радомир топнул ногой, а голос его дал петуха.
Лаплас поджал губы и задумчиво зашевелил усами.
— Радя… Я тебе премию выпишу. Хорошую. На кажный месяц, пока ты этим занимаешься.
Оперативник недоверчиво посмотрел на расщедрившееся начальство.
— Так сказать, единорожье молоко за вредность. Радомир, ты ж не опер — золото. Ты нужен ГорСКАЗу. И ты нужен мне. Я, конечно, вас всех одинаково люблю, как детей — пусть малёха недоразвитых, — но ты один из немногих, на кого я всецело могу положиться.
Демон хмыкнул в усы.
— Для смертного это, так сказать, офигительный комплимент. Так что марш работать, не расстраивай батьку.
Радомир не двинулся с места.
— Хорошо… Допустим… Даже если так… Но ведь она ещё зелёная совсем! Практикантку навязали!
— Вот ты, тёртый калач, её всему и обучишь! Давай, стряхни пыль с лапсердака! — начальник мягко подтолкнул подчинённого к выходу. — Иди проводи инструктаж! Вперёд, залётные, цоб цобе! Скоро вам спущу первое общее дело, для разминки и притирки.
Радомир, весь в глубоких раздумьях, покинул кабинет, а в отворившуюся дверь проник Канцелярская птица, чуть не задев крылом выходящего.
— Вот, господин Лаплас, принёс квартальный отчёт.
— А-а-а, бюрократию подмахнуть… Сгружай на стол, — указал демон, — да прошу тебя по-братски, если возможно, перьями не сори. Хотя бы не в чашку.
Сотрудник отдела канцелярии положил отчёт и почтительно замер рядом, ненадолго удивив Лапласа.
— А, кхм, ясно. Подслушивал, птица. И имеешь что-то мне сказать. Ну так?
— Вы меня простите великодушно… — преувеличенно вежливо начал его собеседник. — Мы всем отделом переживаем за нынешнее состояние Радомира, но… Я обрабатываю входящие документы. Мне на глаза попалась характеристика этой девушки Майи с места учёбы…
— И что же?
— Девушка умная, способная. Энергичная, напористая… Но очень, очень самоуверенная! Вы уверены, что они сработаются?
— Гонору у неё хватает, да, — усмехнулся в усы Лаплас, — пока я с ней беседовал, проскакивало ощущение, что всезнающий демон тут она, а не я… Но это ничего, пусть посмотрит Радик на себя со стороны — сам в юности такой же был…
— Но не настолько же! — взмахнул пернатый крыльями.
— Тем лучше! — погрозил кому-то пальцем демон. — Пусть она всколыхнёт это тухлое болото и вытащит наружу моего золотого оперативника! А то показатели без него паршивые, раскрываемость снижается…
— Ну с этим ясно… — понизил голос Канцелярская птица. — А всё-таки вовремя появилась эта практикантка… Радомир хоть и не общался особо ни с кем, но шила в мешке не утаишь. Он же увольняться надумал, вы знали?..
— Ну конечно же, я знал! — расхохотался Лаплас и перешёл на смешливую патетику: — Вот почему все каждый раз забывают, кто я?..
***
Радомир, не прекращая напряжённо думать, прошёл в свой кабинет и снова встретился взглядом со стрекозиными очками. Обладательница их уже явно успела освоиться в кабинете, а в данный момент вертела в руках фотографию в рамке, снятую с полки.
— Ого, как интересно! — голос её так и бурлил нерастраченной энергией. — А кто это? Ваша бывшая напарница? Расскажете про неё?
Радомир округлился глазами и поспешно выхватил из рук Майи фото.
— В кабинете есть некоторое количество вещей, которые лучше не трогать, — сказал он, любовно устанавливая фотографию обратно на полку, — и это одна из них. — Повернувшись обратно, он увидел, как оконфузившаяся девушка стыдливо опустила глаза и прижала к себе руки.
— Ой… Извините, Радомир, я не знала. Честное слово, я не хотела вас обидеть!
В глубине души оперативник ощутил краткий, но болезненный укол.
Наконец-то впервые за долгое время он вновь испытал яркую человеческую искреннюю эмоцию. И имя ей было — стыд перед бедной девушкой, которую он только что несправедливо расстроил. Посему Радомир попробовал неуклюже выкрутиться из положения, пробормотав:
— Ничего, привыкнешь… Напарница… — После чего сделал над собой давно забытое усилие и выдавил карикатурное подобие улыбки. — И зови меня Мир. На «ты». Чай, нам предстоит уйма совместной работы…
Глаза за широченными очками вновь просияли.
«Ага, время дай, скоро от слова „работа“ тебя дёргать будет…» — подумал Радомир, но вслух произнёс:
— Теперь, пока время есть, приступим к инструктажу…
Неделя обещала быть насыщенной.
Автор: Василий Карпов