Наутро Дарья снова пришла в лесную избушку. Пришла не с пустыми руками: нашла она нужный сверток. Весь двор на коленях обыскала, а нашла.
Едва взяв пучок засохшей травы в руки, ведьма сказала:
- Да, это он. Тот предмет, с которым порчу навели. Хорошо, что принесла его.
- Но что же теперь делать? Как найти того, кто меня со света сжить хочет? А может, это она и есть, разлучница проклятая? Та, на которую я думаю. Как узнать это? Что ж теперь будет? У меня же дети… бедные они, бедные…
Дарья заревела в голос.
- Не реви, - проскрипела старуха, - помогу я тебе. Тот, кто порчу навел, обязательно себя проявит. Только торопиться надо. Времени мало, злые силы не дремлют. Завтра полнолуние, и, если не успеем обряд провести, плохо будет тебе.
- Что я должна делать?
Старуха поставила перед Дарьей на стол солонку.
- На вот, сходи к той, на которую думаешь. Попроси у нее соли. Только смотри, чтоб солонку она в руках своих подержала и сама тебе соли в нее отсыпала. А дома поставь солонку на окно ночью, и увидишь, что наутро будет. Если что неладное заметишь – сразу ко мне беги.
Так и сделала Дарья. Сходила к Аннушке на поклон, сестре Федота. Попросила соли. Еле удержалась, чтобы смолчать и лишнего ей не наговорить. Дома поставила соль на окошко. Наутро заглянула внутрь: соль почернела. Сердце у Дарьи от страха замерло. Побежала она снова в избушку к Нениле.
- Все, узнала я виновницу! Узнала ее!
Запыхавшись, она рухнула на скамью и поставила солонку на стол перед старухой.
Ненила заглянула внутрь и кивнула. Потом встала, пошла копаться в дальний угол избы. Вернулась с целым туеском отборной, красивой черники.
- Бери, это я утром в лесу набрала. Испечешь пирог и пригласишь за стол вашу разлучницу. Можешь и других гостей созвать.
Дарья обомлела.
- Да ты что же, Ненила, смеяться надо мной вздумала? Мне ее еще пирогом кормить? Да я ее теперь близко в свой дом не подпущу!
- А ты слушай, что я скажу. Черника эта не простая – заговоренная. Я ее в особом месте собирала, для особых дел она. Испеки пирог с ней, да в тесто добавь ту самую соль, которая почернела. Немного, щепотки хватит, это не испортит вкус пирога. Но слова надо сказать при этом нужные, я тебе их передам. Пригласи к столу всех, кого хочешь, да только пирог сразу не выставляй. Пусть едят его те, кто зло тебе мог причинить. Сама есть не вздумай, не то худо будет! Что бы ты ни увидела и ни услышала, не бойся: с тобой не случится ничего. Пусть вкусят пирога они оба: и муж твой, и женщина та. Увидишь, что будет.
Дарья побледнела:
- Они оба помрут, что ли? Прямо в доме у меня?
Ведьма хрипло рассмеялась.
- На то, чтоб с темными силами бороться, смелость нужна. Силы эти по-разному себя проявляют. Может страшно быть, может тошно. Всякие видения случаются. Не каждый выдержит. Если не чувствуешь в себе твердости духа, то и начинать не надо.
- Нет, что ты! Готова я. Что скажешь, сделаю. Лишь бы порчу снять, да все назад им это вернуть! Я себя и детей защищать должна.
- Что ж, тогда делай, как я сказала. И все в точности. Не бойся, сразу не помрут они. Каждый ровно столько зла обратно получит, сколько причинил его тебе и людям. Вижу, душа твоя светлая, нет в ней черноты, значит, не смогут злые силы завладеть ей.
Дарья хотела было спросить, какие силы преобладают в душе самой Ненилы, но не отважилась. Она помогала ей, и это было главным. Лишнего знать необязательно.
Поблагодарив старуху, Дарья отправилась домой, пирог печь. Оставался последний день.
***
Заплаканная Дарья молча наблюдала, как храпит на полу ее муж, Петр, наевшись черничного пирога. После того, что произошло, он как-то враз притих и заснул прямо под столом. То же самое случилось и с Аннушкой. Она заснула сидя на лавке, прислонившись спиной к печке. Все выглядело так тихо-мирно, как будто они оба просто отдыхали после бурного застолья. Дарья боялась трогать их. Она утерла слезы, встала из-за стола и решила убрать следы произошедшего. Очистила стол от лишней посуды, скатерть сняла праздничную. Остатки пирога завернула в нее: что с этим делать, Дарья пока не знала.
Первым очнулся Петр. Как ни в чем не бывало, он поднялся, отряхнулся и перешел спать на кровать, в угол избы.
- Ну и настойка у нас, Дашка, получилась! Сморило прямо…
Спустя минуту он уже снова храпел. Дарья стояла в недоумении.
Затем открыла глаза Аннушка. Зевнув и потянувшись, она пропищала:
- Ох, я заснула что ли? Дай-ка я у тебя прилягу… А то спать так хочется…
Как будто и не было всего этого кошмара с пауками и змеями. Как будто не проклинали они друг друга только что, как будто не хрипел исступленно муж, катаясь по полу, и не чернела Аннушка, раскинув руки.
Дарья вышла на крыльцо. Огромная круглая луна светила в небе, и вдруг… она вспомнила, что во всей царящей суматохе забыла прошептать нужные слова при разрезании пирога. Дарья похолодела. «Неужели все зазря! – думала она, - неужели ничего не получилось?!»
Она метнулась обратно в дом. Лампа погасла, света в доме не было. Дарья в ужасе остановилась на пороге горницы… было подозрительно тихо, она не слышала ни храпа спящего Петра, ни сопения спящей Аннушки… и вдруг… из черноты на нее набросилось нечто с шипением и визгом, повалило на пол, и Дарья почувствовала на своей шее что-то холодное и липкое.
Она заверещала, что было мочи, пытаясь оторвать от себя нечто, похожее на большую змею. Пока она барахталась на полу, слабый свет озарил горницу: оказалось, Петр проснулся и зажег лампу. Увидев страшную картину, он схватил кочергу, пытаясь отбить хвост огромной черной змее, обвившейся вокруг Дарьи.
- Господи помилуй! Господи помилуй! – кричала Дарья, обезумевшая от страха.
Петр умудрился ударить змею кочергой, и та перекинулась на него. Дарья не знала, куда кинуться. Она схватила нож со стола, но боялась подступиться к этой нечисти, чтобы не воткнуть нож в тело мужа. Наконец, змея обвила тело Петра до самого горла, одна рука оставалась у него свободной. Лицо его побелело, затем почернело, когда змея с шипением укусила его в шею. Выпучив глаза, Петр закричал:
- Уходи! Уходи прочь, Дашка! Беги отсюда!
Он схватил со стола лампу свободной рукой и разбил ее о свою голову. По его лицу потекло масло, которое мгновенно вспыхнуло. Голова Петра превратилась в горящий факел. Вспыхнуло и тело змеи.
В ужасе Дарья попятилась к двери, наблюдая, как тело мужа корчится в огне в страшных мучениях, а вместе с ним извивается объятая пламенем змея. Ноги Дарьи подкосились и она рухнула на пол, тогда как впору было бежать прочь.
Огонь быстро охватил все вокруг: горница загорелась в считанные минуты, и в пламени этом было что-то неестественно жуткое, страшное. Дарья выползла из дома на четвереньках, и уже во дворе, лежа на сырой ночной траве, заголосила на всю округу, взывая о помощи. Пожар пожирал их с Петром новый выстроенный дом, унося с собой все неприятное, что хотелось бы забыть, и все те редкие минуты счастья, которые хотелось бы помнить…
Только через несколько дней собралась Дарья с духом и снова пошла к Нениле в лесную избушку.
- А, Дарья, - сказала ей старуха прямо с порога, - ну что, потушили пожар-то?
- Откуда ты знаешь?
Ненила рассмеялась своим скрипучим смехом.
- Да я все знаю. Птицы, звери донесли мне уже.
Дарья сделала вид, что поверила словам старухи. Она знала, что есть люди из их села, кто тоже захаживает сюда. И вполне могли рассказать о случившемся.
- Не веришь мне, - смеялась ведьма, - ну, дело твое. Я помогла тебе, избавилась ты и от мужа зловредного, и от разлучницы вашей. А пирог красивый испекла, мастерица ты на пироги-то.
- Так откуда ты все знаешь? Кроме Петра с Аннушкой, никто мой пирог не видел. К нам дед Никифор с бабкой своей Прасковьей заходили, но я перед ними и словом о пироге не обмолвилась.
Старуха хитро посмотрела на Дарью.
- А ты так и не поверила мне до конца. Я все знаю. Как и то, что слова ты позабыла сказать заветные, когда пирог разрезала. Потому и пошло все не так, как должно было идти. Вам следовало тихонько разойтись по домам, а там бы темные силы сами свое дело сделали. И дом был бы цел, и муж твой жив. Если б ты сама этого захотела.
- Откуда ты это узнала?
- А как же, откуда. Я же ведьма.
И она хрипло захихикала. Не по себе стало Дарье. Захотелось ей убежать из этой избушки, убежать и больше никогда не возвращаться.
- Что же, теперь я повинна, что муж мой сгорел? Сгинул в огне вместе с этой чертовкой. Ведь это она была, Аннушка? Она змеей обернулась?
Ведьма помолчала.
- Муж твой сам этот выбор сделал. Решил тебя спасти ценой своей жизни. Значит, не пропащий человек был. Не совсем черная его совесть была. А ее жалеть нечего. Много плохого она тебе сделала, много черных мыслей в голове ее вертелось. Хорошо, что пожар случился. Он все недоброе поглощает, все злое с собой забирает. Иди и не возвращайся больше. Теперь тебе нечего бояться.
Нельзя сказать, что Дарья вышла от старухи с легким сердцем. Она осталась вдовой, потеряла дом и совершенно не знала, как жить дальше. Но у нее были дети, которые ждали ее в доме матери. Она смогла снять с себя порчу, и впервые за долгие годы почувствовала надежду. Надежду на светлый завтрашний день и спокойную жизнь.
Дарья вздохнула и уверенно зашагала прочь из лесной избушки. Под ее ногами расстилался ковер из зарослей спелой крупной черники.
Конец