Юрий Самонин, секретный агент полковника КГБ Николая Авеньева, ехал в пригородной электричке. Несколько часов назад он узнал от своих людей на каком адресе сейчас проживает Тофик Асатрян и направлялся к нему. Роман, старший брат Тофика, устроил его, прибывшего в Москву с дачи, где он и проживал в последнее время, на квартире у одной своей знакомой женщины, которых у него было достаточно при его "профессии". На то время, пока она ездит по своим делам, Роман просил её передать ключи от жилища его младшему брату, что она и сделала перед майскими праздниками. Цель посещения Асатряна была на данный момент остановиться пока у него, узнать все его московские связи, понять по разговорам с ним, не успел ли он выложить кому-то из своей многочисленной родни секретную информацию о том, почему вынужден теперь скрываться, а потом по сигналу Авеньева, убрать Тофика.
Тот, ничего не подозревая, так как был полностью уверен, что по этому новому адресу его никто не найдёт, валялся в это утро в постели со своей любимой, как он всем говорил, женщиной продавщицей Соней, чей муж-лопух работал на Петровке.
Она тоже по своему любила Тофика, испытывала к нему давнее чувство благодарности, что когда-то не пустил её в распыл, после того, как мужем она была в один из зимних вечеров проиграна в карты, а устроил жить к себе в дом и никому не отдавал в пользование. Она была для него единственной женщиной в тот период, он заботился о ней и оберегал от всяких посягательств, и Соня об этом хорошо помнила. Не забыла она и то, как схлестнулся он из-за неё с братом Романом с которым она решила, тоже наладить нужные ей связи. Но это было в прошлом, в настоящем была неопределённость положения в этом огромном городе, в который она так рвалась из Приморска, а теперь жалела, что приехала.
- Я хочу уехать обратно, - говорила она, лёжа в постели и обнимая Тофика, - стало очень тоскливо, я чувствую себя тут чужой. И этот Андрей ещё...
- Что, надоел?! - с ухмылкой произнёс Тофик. - Гони его тогда, если не пригодился...
- Тут всё сложно, но можно! - она с улыбкой подняла голову к его лицу. - Парень делает карьеру на Петровке у ментов, не будем ему мешать. Я ему, правда, немного её подпортила, но в этом сам виноват. Что у тебя? Ты в последние дни, словно чужой, и меня не замечаешь так, как я бы этого хотела.
- Соня, у меня положение не из простых, - он подтянулся повыше и прижал её к себе покрепче, - меня могут в любой момент найти и упаковать за решётку, что ещё мало сказано...
- Ты выкрутишься, у тебя всегда что-то было за душой непотребное. Разве не так?
- В этот раз не так... я убил человека, Соня! Даже двоих, совсем не повинных ни в чём людей... Понимаешь, убил! - после этого столь тяжкого признания, он перестал дышать, так ей показалось.
Женщина приподнялась над ним и посмотрела ему в лицо:
- Как это произошло? Где?
- Не важно, я тебе ничего больше не скажу, и так много наболтал, но уже не мог, вся душа чёрная... А ты поймёшь, я знаю! - он притянул её к себе и поцеловал.
- Господи, Тофик! И что теперь будет? - она с волнением в голосе произнесла это, а сама до конца не верила сказанному. - Ты меня не обманываешь?
- Нет, на сей раз - нет! - он отстранил её рукой и сел на постели и тут вздрогнул от раздавшегося в дверь неожиданного звонка.
В УВД Краснодарского края из Москвы была получена срочная депеша, в ней находился рапорт одного из сотрудников Петровки,38, который обратился в вышестоящие инстанции с целью огородить своих бывших коллег от произвола, который по его мнению царит в Приморском УВД. К нему было приложено заявление с просьбой разобраться в ситуации в срочном порядке и принять соответствующие меры. Пока это дело не дошло до руководителя Краевого УВД, генерал Богданов вызвал к себе полковника Травникова в кабинет и вручил ему этот рапорт.
- Как вы понимаете, обвинения тут выдвинуты довольно серьёзные, но горячку пороть не стоит, а нужно поехать на место и во всём там разобраться. Тем более, что с этим городом у нас с вами связана неприятная эпопея. И вот так всё снова неожиданно, - говорил Богданов. - Но мне сложно будет вступать в должность начальника УВД Ростовской области вместо Лазарева, по назначению из Центра, без предварительного анализа того, что происходит у них на местах. Приморск военный город, хоть уже и не закрытый, каким был до 1973 года. Но тут всё сложно, у них структура там другая и подчинение военному ведомству прямое. То есть нам придётся ещё и с ними работать в полном взаимодействии. А тут такой рапорт прислали... И ещё одно, дождитесь, пока полковник Султанов уйдёт в отпуск, тогда и действуйте. Поезжайте к ним с официальной проверкой их работы, а сами вплотную займитесь рапортом, но не пережимайте там, коллектив у них сложившийся за многие годы, все друг друга знают хорошо, и побольше обращайтесь к самим сотрудникам. Но по обстановке увидите, что там не так на самом деле. Поговорите с этой девушкой, дочерью погибшего Егорова, она девушка честная и толковая, Лазарев о ней всегда хорошо отзывался... Но, не мне вас учить на вашем счету, Илья Денисович, много подобных разбирательств. Но, как бы там ни сложилось на месте, учтите, что подобный документ требует немедленных выводов, особенно в период кадровых перестановок. То есть мы должны, в любом случае, принять ответные меры раз уж такой рапорт, да ещё из Москвы, нами получен.
- То есть, если Центр заинтересовался подобным вопросом, нам уж не отвертеться, - Травников читал этот неоднозначный документ и про себя недоумевал о его содержимом. - Если нам это переслали?
- Вы правильно поняли.
- Но тут указано, что этот человек был сотрудником под прикрытием, а разве таких людей задействуют потом для работы в УВД, да ещё поручают ему молодёжь в качестве наставничества?
- Вот вы этот вопрос на месте и проясните, - Богданов улыбнулся. - Но мне видится, что всё это смахивает на месть со стороны этого недовольного молодого человека, кем был написан этот злой документ. Одним словом, проясните у начальника отдела кадров, когда полковник Султанов улетает в отпуск, а там уже и работайте, как положено... Не надо нам лишних скандалов, ни к чему! Султанов, понятное дело, будет своих защищать, и объективности никакой... Так что, подождите и потом действуйте!
Травников ещё раз прочитал присланные из Москвы документы для разбирательства и сложил их в папку.
Игорь, подставив стремянку лез на самую верхнюю полку стеллажа. Во рту он держал круглый пряник и потихоньку от него откусывал.
- Вон ту коробку, зелёную, двигай сюда, - командовал снизу Александр. - Да не к стенке её задвигай, а сюда тащи!
- Угу! - ответил тот и ухватился одной рукой за коробку, другой поправил пряник и продолжил его жевать.
- Ну, что ты делаешь?! Сейчас её уронишь... Двумя руками двигай, и прекрати жевать-то! - Трещенко обернулся к Наташке и строго взглянул на неё. - Ну, Егорова, ну удружила! Притащила из дома эти пряники, а ведь знаешь, какой он у нас сладкоежка!
- Потому и принесла, мы же весь вечер вчера с бабушкой их пекли маме с Мишкой на дорожку, - ответила она сквозь смех. - Это же не магазинные, а свои!
- То-то же и оно! Вон, уплетает теперь за обе щёки, - майор снова посмотрел на Игоря. - Ест столько сладкого и не толстеет, куда всё девается?! Эй, там на верху, чего до сих пор такой поджарый, как на тебя только Надежда смотрит в спальне?
- Ой, на себя-то погляди! Тоже мне, Иван Поддубный! - огрызнулся Игорь.
Наташа хихикнула и прикрыла губы ладонью. Терещенко обернулся к ней и шутливо погрозил пальцем.
Игорь, наконец, снял коробку и поставил её на стол Терещенко.
- Так, орлы загорянские! Султанов сегодня в отпуск улетел и Мишку с собой взяли... Наташ, не скучно будет тебе дома без братика? - спросил Александр и стал распечатывать зелёную коробку.
- Нормально! - со смехом отозвалась она. - А вы все на что? С вами уж не соскучишься!
- Это верно!.. Так, давайте сегодня разберёмся, наконец, с этой свалкой. Всё в одну кучу тут без меня свалили... Значит, мы пока сложим все отчёты в папку, вон в ту, последние отдельно. Которые идут по закрытым делам, отберём потом от тех, что ещё в работе и будет порядок. Ага?! - Терещенко хлопнул рукой по увесистой стопке документов на столе.
Открылась дверь и в неё заглянул Паша Солошенко:
- Товарищ майор, вас в кабинет к себе Зайцев вызывает, он теперь начальство вместо уехавшего Султанова, - проговорил он и усмехнулся. - Порядок наводите? А нам теперь некогда у себя разбираться будет, мы замещаем высшее руководство! - не без гордости добавил он и, дождавшись майора, упорхнул вместе с ним в кабинет к начальству.
Игорь тут же приступил к Егоровой с практическим вопросом, как только за Терещенко закрылась дверь:
- Натуль, дай Наде рецепт этих пряников, позвони ей сегодня, а... Как вы их печёте-то? - и он засунул в рот ещё один.
И тут в кабинет ворвался недалеко отошедший Терещенко:
- Дай, дай ему рецептик, - иронически произнёс майор, - он теперь день и ночь их, уже дома жевать будет! Ох, ну я вас... враги народа! - он погрозил им с улыбкой и, захватив со стола последние отчёты, выскочил в коридор.
Зайцев сидел за столом с телефонной трубкой в руке и разговаривал с секретарём Пискунова, который уже был давно в Воронеже на отдыхе.
- Я понял, сейчас своим доложу, - Зайцев повесил трубку и посмотрел на сотрудников, которых пригласил в кабинет по одному от всех шести отделов. - Проверка у нас начинается, товарищи, видимо, перед новыми кадровыми перестановками начальство старается. Только уже не из Области к нам едут, а из Краевого Управления, как ни странно. Но мне вот тут в военном ведомстве сказали, что и нас хотят туда передать из Ростовской области в подчинение Краснодара. Видимо, им нужно познакомиться с нашими текущими документами и, понятное дело, всё ещё раз перед передачей к ним перепроверить. Приедут к нам 19 в понедельник, поэтому планёрку свернём, а на этот день назначу вам разные задания вне Управления. Что тут по этажам болтаться-то будете? Лишний раз не лезьте на глаза и всё! - он посмотрел на Солошенко. - Тебя, Павел, наверное пошлю по местным отделениям милиции, все документы у них собери по последним делам, что через УВД совместно проходили по их вызову, а так же по правонарушениям на предприятиях, когда их вызывали туда для совместных рейдов сотрудники третьего отдела. Саша, - обратился он к Терещенко, - ты своих тоже на месте в кабинете не держи, отошли куда-нибудь для проверок, вон, хоть по школам пусть поездят вместе с ГАИ, перед каникулами почитают им о правилах дорожного движения. Понятно? А нам с вами подготовить последнюю документацию, или, что там нужно в таких случаях? Ты, майор, в этих делах грамотный, я тут первый раз только замещаю полковника и не имею никакого опыта близкого контакта с проверяющими. Останься сейчас и мы с тобой наметим, что нужно в первую очередь им показать, - Зайцев поднялся из-за стола, отпуская остальных сотрудников.
Но приехавший в понедельник 19 мая полковник Травников никаких отчётных материалов не попросил. Он со своим заместителем рассматривал документы, запрошенные в отделе кадров, занимался весь день изучением личных дел сотрудников Приморского УВД, чем не мало удивил Егора Афанасьевича, но лишние вопросы задавать прибывшему из Краснодара руководству, подполковник Зайцев не стал.
Между тем в Москве события стали развиваться стремительно и быстро с приездом туда Самонина, за которым была установлена слежка сотрудниками с Петровки, но в самую последнюю минуту ему удалось от наблюдения уйти.
Андрей пришёл домой вечером понедельника со службы и не раздеваясь прошёл в большую комнату, где к тому моменту уже сидела Соня в своём кресле у телевизора. Она была в последнее время не в себе. Её очень коробило то обстоятельство, что пока она не может общаться с Тофиком. После приезда к нему домой этого странного человека из Прибалтики с характерным акцентом, который так неуместно ворвался в их личную жизнь в то роковое для обоих, как потом станет ясно, утро, она больше с Асатряном не встречалась и на свою просьбу по телефону о такой встрече уже у неё дома, когда дежурил в ночь Жигулин, она получила категорический отказ. И вот она сидит перед телевизором и с некоторым сарказмом смотрит на Андрея.
- Что стоишь столбом, сядь! - приказала она и кивнула на диван.
Андрей, будто её не слышал, и продолжал свои, начатые ещё на работе, дела. Он достал из портфеля принесённые конверты с фотографиями объявленных в розыск преступников и сегодня, когда к нему подошёл их сотрудник и вручил ему последние фото, то рассказал Жигулину, за что и почему разыскивается этот очень нужный им человек.
- А вот это фото, Андрей, его не убирай далеко, может быть и встретиться тебе эта наглая рожа. Вывеси её поближе над своим столом, - сказал ему лейтенант Голубцов, - он ещё тот гусак, его наши вели от самого аэродрома, но тут где-то упустили, и теперь его местонахождение нужно срочно установить. Он, кстати, причастен к убийству твоего бывшего начальника, полковника Егорова.
И вот Андрей сейчас стоял у стола и рассматривал это фото. Позади на диване ему что-то лепетала Соня, но это было не так важно, как его собственные мысли в эту минуту. Полковник Егоров, Наташа, Терещенко - всё сплелось и завязалось в один тугой узел его личных противоречий и переживаний. И эта Соня на диване... Эта страшная для его судьбы женщина, которую он по своему любил и не хотел потерять, она плела и вила из него верёвки, а он даже не сопротивлялся этому, но вот, наконец, пора подводить итоги всему, что было, а возможно, и что будет в дальнейшем. Она, эта чёртова кукла, ещё и понукает им, как своей собственностью, как вещью! Он повернулся к ней лицом, а она побагровела от натуги ему кричать на всю квартиру:
- Я хочу говорить с тобой сейчас, сию минуту, а ты там рассматриваешь какие-то картинки! - она вскочила с дивана и подбежала к столу, замахнулась на него рукой, а потом в ярости стала разбрасывать принесённые им карточки по комнате. Одна из них упала к ножке стола и Жигулин, наклонился чтобы её поднять. Соня подскочила и вновь хотела ударить его по лицу, но Жигулин перехватил её руку. - Ты не смеешь так со мной равнодушно обходится! - кричала она и вырывалась, пытаясь снова его ударить. - У нас с тобой сегодня серьёзный разговор, и забудь про свои дела, когда я рядом и прошу разговора! - И тут её взгляд упал на фото в руке Жигулина, которой он пытался её сдержать.
Она тут же выхватила его и поднесла к глазам.
- Кто это? - бледнея, спросила она.
- Какое тебе дело? - огрызнулся Андрей и хотел отнять карточку у Сони, но она не отдала, отскочив в сторону.
- Надо, раз спрашиваю!
Он пожал плечами и ответил:
- Это убийца Наташиного отца, полковника Егорова. Сегодня нам раздали его фото, потому что он ушёл от слежки и теперь в розыске... А, что?! - Жигулин поднял глаза на испуганное лицо своей любовницы и замер на месте.
Она тоже стояла замерев и держала в трясущейся отчего-то руке эту фотографию.
- Нет, нет, этого не может быть! - закричала она и на негнущихся ногах подошла к дивану. - Нет, это не правда всё, не правда!.. Тофик, как же так, не может быть! - она забилась в истерике и уронила карточку на пол, закрыв ладонями глаза.
И тут она вспомнила свой последний с Тофиком разговор, когда он признался ей в убийстве двух не винных человек. Она холодея, теперь поняла зловещий смысл этих слов. Соня подняла глаза на обескураженного её реакцией Жигулина и произнесла:
- Я знаю, где сейчас находится этот человек, в квартире у Тофика Асатряна...
- Где это? - подскочил к ней Андрей. - И почему ты это знаешь?
- Он пришёл к Тофику домой, когда мы только что проснулись и ещё были в постели, - сообщила она интимные подробности Андрею, которого очень это обстоятельство покоробило, и продолжала дальше. - Потом он выгнал меня и сказал, чтобы пока тут не появлялась. Я звонила Тофику сегодня с работы, этот тип ещё у него... Но я не верю, Андрей, не может Тофик быть причастен к убийству Наташиного отца, не верю!
- Тофик Асатрян, говоришь? - он силой схватил её и спихнул на пол с дивана. - Шлюха! Тварь! Ты теперь уже спишь с убийцей, и с каким?! Тем, кто убил Алексея Михайловича! - Жигулин схватился за голову. - Боже, лучше бы мне не родиться, чем такой позор теперь на мою голову!.. Гадина! - и он с силой пихнул её ногой в живот.
Она закатилась слезами и упала лицом на ковровую дорожку.
- Я же не знала... Я не верю! - кричала она. - Не верю!
- Напиши его адрес, сейчас же, - Жигулин сунул ей в нос блокнот и ручку. - Завтра с утра поеду на работу с этой информацией, а ты сиди дома и не вылезай никуда, попробуем всё уладить и тебя не привлекать. Шлюха! - он ещё раз пихнул её напоследок и пошёл переодеваться.
Она всю ночь просидела в большой комнате недвижимо на диване, обхватив руками колени и не сомкнула глаз. В голове созрело решение самой поговорить с Тофиком, не верила она в его причастность к убийству, о котором рассказал ей вчера Андрей. Вот пусть только он уйдёт на работу и она сразу же поедет и выяснит всё у Асатряна. Ведь это же неправда, успокаивала она себя, такого просто не может быть!
Утром Андрей вошёл к ней в комнату из спальни, встал напротив дивана в кожаной куртке и сложил руки на груди.
- Я сейчас еду на работу, хоть сегодня после дежурства у меня выходной. Звонить по телефону на Петровку не стану, не такая это информация, чтобы ею можно было по телефону делиться, к тому же это связано с КГБ. А ты сиди дома и никуда, слышишь, не вылезай!.. И попробуй только предупредить этих людей, сразу же попадёшь под следствие за укрывательство. Поняла? - он грозно взглянул на неё. - Соня, это всё очень серьёзно. Нам сказали, что Тофик Асатрян и ещё двое, которых уже повязали в Краснодаре, и были исполнителями этого январского убийства в Годунове. Он убийца, Соня! И тебе с этим надо смириться!.. Подумай теперь, как ты Наташе будешь смотреть в глаза, когда вернёшься в Приморск. А ведь ты туда скоро вернёшься, я уверен!
- А ты?! - дерзко вскинула она на него свои шальные глаза, припухшие от бессонной ночи.
- И я, наверное... Меня точно теперь уволят после того, как узнают, что я живу под одной крышей с любовницей этого убийцы! И вот тогда и поедем домой с тобою вместе, а там уже и оформим наши отношения, если ты этого захочешь, - Жигулин опустил вниз глаза.
- И ты меня простишь? Вот за это за всё простишь? - Соня приподнялась с дивана со злорадной улыбкой.
- Я тебя очень люблю, Соня, и никому не отдам, никогда!.. Тем более, какому-то Тофику Асатряну, - он развернулся и пошёл на выход в коридор, а потом уже у двери обернулся и взглянул на неё в последний раз.
Она бежала всю дорогу, как сумасшедшая, не переодевшись и без косметики на лице. Соня шла пешком, она не села в транспорт, ей почему-то казалось, что за ней тоже следят и поэтому, пройдя по дороге какое-то небольшое расстояние, оборачивалась и приглядывалась к прохожим. Квартира Тофика была недалеко от дома Романа, где он жил со своей многочисленной семьёй, в том же Бабушкинском районе и добежать туда не составляло никакого труда от платформы Лось, и она постаралась пройти это расстояние, как можно быстрее. Ну, вот она, наконец, немного запыхавшись, поднялась на последний этаж кирпичной пятиэтажки рядом с аптекой и толкнула дверь рукой, но она оказалась запертой и тогда Соня нажала на кнопку звонка. Спустя пару минут дверь открыл Тофик в домашнем полосатом халате и с удивлением остановился на пороге, разглядывая Сонин странный вид и помятое лицо.
- Проходи, - пропустил он её в квартиру и, оглядевшись на лестничной площадке, плотно закрыл за собой дверь.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.