Палестино-израильский конфликт продолжается более недели. Было объявлено о некоем прекращении огня, чтобы открыть гуманитарные коридоры из Израиля в сектор Газа. Но, судя по заявлениям, обстрелы продолжаются. ХАМАС сказал: «Мы не поддерживаем, что нужно прекратить огонь. Будем продолжать давить на армию Израиля». По сообщениям, сирены воздушной тревоги звучат в городе Модиин в центральной части Израиля, обстрелы продолжаются. Палестинский Минздрав обнародовал последние данные: общее число жертв среди палестинцев после начала эскалации на Ближнем Востоке 7 октября превысило 2 800 человек (только палестинцы), 11 000 человек пострадали, и число растет, к сожалению, каждый час. Израиль якобы объявил пятичасовое прекращение огня, но ни одна, ни другая сторона не соблюдает. Развитие конфликта получило интересное продолжение. Накаляется обстановка на границе Израиля с Ливаном: там тоже взаимный обстрел. Иран сначала заявил, что, если начнется наземная операция Израиля в секторе Газа, то он вступится за палестинцев. Потом была поправка о том, что, если против Ирана будут предприняты недружественные действия, то в этом случае иранская армия вступит в конфликт. Куда это всё дальше развивается? Какая тенденция по этому направлению?
Сергей Михеев: Что касается Ирана и других стран. Хотя Иран не арабская страна(это персы), но страна исламского мира, претендующая на лидерство и никогда не отходившая в своей политике от жестких антиизраильских позиций. Они все сначала обещали вписаться за Палестину: в частности, проиранское движение «Хезболла» потихоньку обстреливает с территории Ливана и Сирии израильские позиции, но пока никто не вписывается. Надо понимать, что в большую войну никто влезать не хочет. Поэтому помогать палестинцам скрытым образом будут, но организовывать коалицию стран против Израиля и открывать фронт, войну – это требует очень большой подготовки. Если нет заранее сложившейся коалиции, то сделать это за 1-2 дня, неделю не просто сложно, а практически невозможно.
Когда мы трактуем слова иранцев и арабов по поводу того, что они вместе с Палестиной, то это надо понимать как помощь пассивную: политическую, информационную.
Последнее иранское предупреждение?
Сергей Михеев: Да, может быть и финансовую, и военную, но в скрытом виде, а не как готовность сегодня ринуться в бой. Каким образом Иран может вступить сейчас в борьбу с Израилем? Никаким. Есть группировка «Хезболла»: она могла бы и может быть что-то будет делать, а может и не будет. Все остальные должны были бы первоначально договориться. Например, Иордания и Египет - две основные арабские страны, граничащие с Израилем - держатся нейтральной позиции. Иордания, скорее всего, проамериканской, а Египет предлагает свою площадку для переговоров. Они всё помнят про прошлые времена, когда Египет выступал несколько раз посредником.
Если вспоминать Шестидневную войну, Войну Судного дня или начало арабо-израильского конфликта: тогда арабы имели предварительную договоренность по поводу начала боевых действий, а сейчас это происходит спонтанно. Плюс ко всему, госсекретарь США Блинкен стремительно вихрем пронесся по всему Ближнему Востоку, уговаривая лидеров арабских стран не вмешиваться хотя бы напрямую в конфликт, а ограничиваться словесной солидарностью с Палестиной. Поэтому в ближайшее время я не ожидаю разворачивания мощного многонационального фронта против Израиля. Во-первых, это испортит ещё больше отношения между Америкой и арабскими странами; во-вторых, усилит поддержку палестинцев со стороны многих стран, в том числе арабских, и давление на Израиль; в-третьих, рухнут все проекты нормализации отношений между Израилем и арабскими странами. Ситуация будет развиваться в долгосрочном плане, а не в молниеносном.
Сам Израиль не способен справиться с палестинским движением и даже с ХАМАС. Скорее всего, они проведут в течение 1-3 недель военную операцию, всё размолотят и скажут, что они победили. А если помогут американцы, то скажут, что «победили вместе с Америкой и всем демократическим миром». Они на каком-то символическом моменте объявят успех, победу. В реальности это не будет означать ни полной победы над ХАМАС, ни окончания арабо-израильского конфликта.