Утром застала Машу кокетничающей с Пёстриком - хорошо, что Тайга залаяла по-особому (что происходит нечто действительно экстренное и несанкционированное), я побежала смотреть, и оттащила козу от "жениха".
Маша вытянула из размокшей земли колышек, к которому была привязана, и сама пришла к козлу.
Вроде не успели - Пёстрик на свою беду склонен ухаживать неторопливо и обстоятельно, и еще даже не начал натирать ее мокрой бородой.
Понимая, что коза в охоте способна преодолеть любые преграды, от греха подальше повела Машу к Зигфриду, попутно объясняя ей, что грех - это со всякими дефективными, а с породистым красавцем - это совсем даже никакой не грех.
К тому же было интересно, способен ли Зигфрид - он ведь козу с весны не видел, а тогда он еще совсем мелкий был.
Маша настойчиво демонстрировала, что ее интересует не этот мальчишка, а вот тот зрелый самец, но козлики, к счастью, не комплексуют, поэтому Зигфрид не обиделся, а приступил к экспериментам, увенчавшимся в конце концов успехом, и от избытка впечатлений завалился на бок, протянув ножки.
-Зи, у тебя случаем "обморочных" коз в роду не было?
Козлик поднялся на ноги, но вид приобрел совсем иной - гордо выгнулась шея, а в глазах зажглись звезды.
Одной успешной садки хватило - Маша успокоилась, а потом свернулась калачиком, и заснула.
А бедняга Пёстрик спотыкается о пятую ногу, и орет пуще прежнего.
-Значит, Зигфрид сегодня стал мужчиной! То есть - козлиной! - Хихикал мой кудесник, когда рассказала ему о произошедшем. - Вот только жаль, что мы не будем точно знать, от кого козлята.
-Будем: если нормальные - сто процентов от Зи, ведь и Пёстрик, и Маша - дефективные. Да вообще это будет сразу видно, ты же помнишь, какие козлята родились от альпийского козла, хотя козы были все разные.