Попугай оказался бракованным. Видимо, в раннем детстве он перенёс какое-то инфекционное заболевание, в результате – не мог летать. Мы пытались научить его, но поскольку ни один из членов нашей семьи сам толком не знал, как это делается, ничего не вышло.
Разговаривать с нами Ромка тоже не хочет. Да и с кем разговаривать? Он, хоть и не летает, рождён птицей. А мы – обычные люди.
В общем, попугай делит с нами жилплощадь. Мы же любим его, несмотря ни на что. Покупаем качественный корм, витамины, разные птичьи сладости: свежий укроп, медовые палочки. Чтобы он не скучал, повесили в клетку зеркальце с колокольчиком.
Летом попугай живёт на подоконнике, в пять утра, с восходом, мы просыпаемся от птичьего щебета. Я пробовала прикрывать клетку пелёнкой, но природный инстинкт побеждает искусственную ночь.
Зимой переселяем птицу на комод, поскольку в нашей квартире огромные чугунные батареи, жарко, и форточки настежь. А попугай – птица тропическая, сквозняков боится. Теперь он почти не поёт, недостаточно света. Радуется только журчанию воды из крана, да шипению масла на сковороде.
Вот только сегодня с утра прилетела какая-то сумасшедшая синица, стучит клювом в окно. Я подумала: «Голодная», – насыпала ей крошек. Не клюёт. Кричит, как ненормальная, долбит в трёхслойный стеклопакет. Ромка чирикает, сочувствует ей, наверное, на улице – 30. Прилетели другие синицы и голуби, склевали все крошки, насыпала им ещё пшена и позаимствованного у Ромки корма. Холодно, пусть подкрепятся. А эта ненормальная, ни крупинки не съела, обессилила совсем, но стучит.
Позвала Егорку, пятилетнего сына. «Смотри, – говорю, – какая странная птица». А Егорка: «Я её знаю, это Ромкина подружка. Она к нему всё лето прилетала».
Я перенесла клетку на подоконник. И обе птицы счастливо защебетали. Потом снова насыпала крошек. Подружка поела. Ромка сел на мой палец, дал себя погладить, благодарно чего-то пролепетал Господи, я схожу с ума, или у них любовь?
Позвонила в ЖЭУ. Завтра придёт слесарь, установит кран, чтобы перекрывать батарею, иначе мы сваримся, балкон-то закрыт. Установка крана по прейскуранту стоит полторы тысячи рублей. Полторы тысячи – за счастье двух птиц.