И тут Игорь не выдержал – любое терпение имеет пределы:
-Хорошо! Вы меня убедили! Я никуда не еду! Завтра же подаю заявление об увольнении от негодяя-начальника! Пойду работать охранником в супермаркет – там-то в командировки не отправляют, после работы задерживаться не надо, да и вообще можно рядом с домом работать. Только вот и зарплата будет гораааздо, гораздо меньше! А мне ещё за эту квартиру год выплачивать, Зоя, ну, ты же поможешь, да?
Он хмуро воззрился на слегка опешивших мать и сестру, которая вообще никому и никогда не собиралась помогать деньгами.
Они переглянулись и мать схватилась за сердце:
-Игорёчек, ну, как ты можешь?
-Мам, ну, что вы, в самом-то деле обе? Да, я работаю и зарабатываю. Да, почему-то деньги просто так не дают. Да, задерживаюсь, - он и правда зарабатывался допоздна ещё задолго до появления в его жизни Патрушевой и разговоров с ней. – И в командировки меня могут послать в любой момент – у меня это даже в трудовом договоре прописано!
-Но ты же зам вашего главного! – напомнила ему сестра.
-Да, зам. Только вот, он тоже ездит вовсю. И даже больше меня! Так, хватит! Мам, тебе плохо? Зой, дай маме лекарство.
Вера Викторовна, привычно схватившись за объемистый бюст, быстро соображала:
-Если сейчас сделать вид, что мне плохо, то он вызовет скорую. Но он-то сейчас дома… поговорит с этими врачишками… нет, так нельзя! Ладно, сейчас всё переиграем.
-Сыночек, вот как хорошо, что ты мне всё объяснил, - слабым голосом проговорила она. – Зоя, накапай мне корвалол. Нет-нет, скорую вызывать не нужно… я полежу и мне станет получше.
Она поманила сына, оперлась на его руку, а когда он проводил её к кровати, прогладила по плечу, по склонившейся к ней темноволосой голове, притянула его поближе, поцеловала. Вера Викторовна отлично знала, как любая подобная нежность дорога её сыну, и вовсю этим пользовалась.
-Я просто волнуюсь за тебя, переживаю! Не сердись, мой родной. Я так скучаю, когда ты уезжаешь. Ты нам звони, пожалуйста, почаще - мы же волнуемся за тебя. И не сердись на Зоечку, ей со мной достаётся, вот она и нервничает. И да… а ты один едешь, или у тебя кто-то из коллег в попутчиках?
-Нет, один. Зачем мне кто-то? – удивился Палашов, у которого аналитические способности в домашних условиях работали как-то слабовато.
-Родной мой, я так нервничаю, что ты один и один… Может быть, у тебя есть кто-то? Ну, на примете? – нежно спросила Вера Викторовна, которая при ответе «да» сразу бы стала готовиться к моральному рaстeрзaнию кандидатки на сотню кандидатских клочков. – Если кто-то есть, ты ж нас познакомь, мы будем так рады, так рады…
-Мам, я непременно так и сделаю, как только кто-то будет! – Палашов успокаивающе покивал маме, открыл пошире форточку, чтобы ей было не душно, укрыл мать пледом, спросил, нужно ли ей что-то ещё, и отправился продолжать сборы.
В семь утра он уже садился в «Сапсан», а в одиннадцать двадцать вышел из вагона в Питере, с улыбкой припомнив Светины рассказы о поездке в «медленном» поезде.
-Хорошо бы как-нибудь с ней так поехать… - размечтался он.
Свете о командировке он не говорил, решив сделать сюрприз.
-Приеду в театр… - решил Игорь.
Как часто бывает – ждёшь чего-то, ждёшь, а, когда дожидаешься, всё идёт не так, как представлялось…
Вот именно это явление и приключилось с Палашовым. Ни в какой театр он, разумеется, не успел по той простой причине, что стоило ему появиться на первом из объектов, которые надо было проверить, и представиться, как уже по внезапно включившемуся броуновскому движению сотрудников стало понятно – дело тут активно благоухает керосином!
Так и оказалось – даже камеры оказались смонтированы лишь частично, а те, что не были наглухо привинчены к стенам и вовсе куда-то испарились.
ВНИМАНИЕ! На Литрес вышла новая книга "Осенняя женщина - осенняя кошка" (ссылка тут) или кликнуть ниже
Короче, опомнился он к вечеру.
Ииии… традиционно позвонил Свете после спектакля.
Светлана, которую Хантеров предупредил о приезде Игоря в Питер весь день ждала звонка. Порывалась позвонить сама, а потом решила:
-Ну, уж нет… наверняка он занят! Наверное, вечером на спектакль придёт!
Отыграла она блестяще, очень уж хотелось произвести впечатление на Палашова, с такой неприязнью воспринимающего актёрский труд.
Только вот никакого Палашова ни у сцены, ни после не было!
-Не пришел? – Cвета пригорюнилась, но ненадолго – в гримёрку ввалился Вася с коробкой конфет.
-Светик, ты блистала! Такое надо вознаграждать! О! А чего это произошло? Всё пропало, все погибли? Ты помнишь, что мы завтра с утра едем снимать рекламный ролик к спектаклю?
-Вась, если ты не хочешь сейчас пропасть и погибнуть… беги, Вась, беги! – мрачно ответила Патрушева.
Начало этой книги ТУТ
Все остальные книги и книжные серии есть в Навигации по каналу. Ссылка ТУТ. Короткие "односерийные" публикации можно найти в навигации по отдельным публикациям. Ссылка ТУТ Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
Все фото в публикациях на канале взяты в сети интернет для иллюстрации.
-Эээээ, а конфетки? Их можно оставить на пропажу и погибель?
-Оставь! – мрачный голос коллеги напоминал что-то этакое совсем уж трагично-Шекспировское.
-Оставил, ушел… в смысле убежал! – понятливый Вася торопливо свалил, оставив наедине коробку, благоухающую шоколадом и Свету, от которой запросто можно было запитывать электроприборы.
-Так… тормозим актрису, включаем химика! – решила Света, слопав третью конфету. – Он приехал куда? Правильно! В командировку. Значит, работать. К работе он относится очень ответственно. То есть приехал, обнаружил разных безобразий по колено, и начал их искоренять. Гм…
Образ бедного Палашова, решительно искореняющего всякие безобразия, Свету развеселил.
-Ну и чего я горгоню? Неее, начинаем вечер сначала – ждём звонка и не скандалим.
Она покосилась на зеркало, освещенное кучей ламп, фыркнула на грим Дездемоны, слопала ещё конфету, начала снимать образ и рисовать нормальное лицо.
Когда человек чем-то занят, и звереть не хочется, и глупости в голову не лезут. Так что стоило только закончить красится и переодеваться, как нежно закурлыкал Светин смартфон, и голос осипшего от усталости Палашова спросил:
-Привет! Как ты? Устала? Я тебе не помешал, можешь со мной поговорить?
И тут Света поняла, что даже без Васи, конфет, без «включения химика» и сознательного отказа от «горгонства», она бы всё равно не смогла сорваться на Игоря - сразу стало его жалко, захотелось как-то поднять настроение, утешить, услышать, как он улыбается – она уже умела это.
-Привет! У меня всё хорошо. Только… соскучилась. Как ты?
Были у Палашова хитрые планы не говорить Светлане о том, что он приехал – перенести сюрприз на завтра, но стоило только её услышать, как всё эти идеи позабылись как пустой сон.
-Свет, я в Питере! Прости… я так хотел вырваться к тебе на спектакль, но только-только вышел из проходной.
-Несчастный! – с выражением откликнулась Светлана. – Где эта проходная? Я тебя сейчас заберу и отвезу поесть.
Хорошо, когда можно видеть человека, с которым говоришь, а ещё лучше, если понимаешь, что телефонные впечатления не были ошибкой, все верно, всё правильно понято и услышано. Всё не напрасно.
Светлана после ужина хотела отвезти Игоря в гостиницу, но он был против и настоял на вызове такси.
-Не хватало ещё, чтобы ты меня полночи по Питеру возила. Тебе отдохнуть надо. Встретимся завтра?
-Да… обязательно!
Почему-то обоим не хотелось торопиться, не хотелось прыгать вперёд, «переводить отношения на новый уровень». Нет, не потому что эти отношения не были желанными, а потому, что боязно было спугнуть самое важное, то, что может быть гораздо больше, крепче и надёжнее этих поспешно взятых уровней.