КОРАБЛИ НЕ ПЛАВАЮТ, А ХОДЯТ….
Да, да, именно ходят! Это гражданское судно плавает, да и командует военным кораблем не капитан, а командир. И вообще на море все называется не так, как у людей (в смысле – сухопутных). Здесь не пол, а палуба, и ее не моют, а драят. Лестница здесь называется трапом, а перила – леерами. Даже табуретка – баночка. Военный флот, это звучит гордо, это вам не…….....* какая-то!
Срочную службу я прошел на флоте, как говорится «брюки клеш, семь футов…» ну и так далее. Так сложилось, что я служил на трех флотах: в учебном отряде – на Черноморском, затем - на кораблях Балтийского, а демобилизовался с Тихоокеанского. Да, кстати, я буду в скобочках давать перевод флотских терминов на общепринятые, ведь не все читатели – моряки.
1. Таллин.
О первом корабле на Балтике, морском тральщике «Евгений Никонов», вспоминать не хочется – годки (старослужащие) свирепствовали, а командир это поощрял, видимо считая, что они помогают поддерживать порядок на корабле. Нас, молодых, посылали на все тяжелые береговые работы, например, разгрузку мешков с сахаром. Я тогда силен был и бравировал этим (в подтверждение фото внизу статьи): таскал по два тридцатикилограммовых мешка (один на плечах, другой накрест поверх него). Однажды надо было перетащить с берега на корабль газовый сварочный баллон. Я стоял у трапа и ждал напарника, а тут кто-то из годков кричит: «Чего, с…….…*, встал? Тащи!». Ну взвалил я баллон этот на плече (уж не помню, как мне тогда это удалось) и потащил. На корму я кое-как перебрался, она у нас была вровень с пирсом, а вот дальше надо было залезть по крутому трехметровому трапу. И полез я по тому трапу на ростры (ну, как бы это сказать, на современных небольших кораблях так называют возвышение над палубой, где находится труба, шлюпки, а дальше ГКП). Когда я уже метра на два поднялся, корабль качнуло, и тяжеленный баллон начал вместе со мной медленно заваливаться назад. Я, мягко говоря, понял, что сейчас он рухнет на палубу. Но самое ужасное было то, что внизу, рядом с трапом, спокойно стоял и посвистывал один из годков Шура Хомченко. Я только и успел крикнуть: «Шура, атас!!!». Шура метнулся в сторону, и мы, вместе с баллоном, рухнули вниз. Хорошо еще, что там лежала груда чехлов от РБУ, поэтому баллон не вдарил по стальной палубе. В отличие от других годков, Шура был порядочным парнем, и нормально относился к нам, молодым. Он только выдохнул: «Ну ты и………*». Потом мы вышли на пирс, закурили. Меня била дрожь, а Шура спросил: «Какого….…....* ты один потащил баллон?». Я рассказал, а он говорит: «Идиоты!». Потом пошел разбираться с теми, кто заставил меня тащить баллон. Шура был здоровенным парнем и, видимо, так разобрался, что ко мне больше никто не приставал.
Отдушиной для были только увольнения на берег. Ко всему прочему, я как самый хитрый, записался в какую-то школу пропагандистов, находившуюся в центре Таллина. Занятия там проводились еженедельно, и я имел возможность прогуляться по городу. Однажды даже набрался храбрости и зашел в кирху (кажется жители Таллина называли ее «Длинным Георгием»), на звук органа. Нынешняя молодежь наверное не поймет, почему это я набрался храбрости. Но в те советские годы коммунисты и комсомольцы (коим я являлся) не должны были посещать подобные места. Так вот я несколько раз заходил туда, вставал в темном конце зала и слушал могучие звуки органа. Но однажды ко мне подошел священник и вежливо сказал: «Исвинитте, вам тутт нельзяа». Уж не знаю, русских матросов они не любят, или вообще военным вход был запрещен, но больше я туда не ходил.
Через полгода на другой морской тральщик «Адмирал……….» потребовался радиотелеграфист ЗАС, и меня направили туда. Я был рад этому потому, что избавился от давления годков. К тому же не хотелось прославиться береговым флотским воякой, как говорится «моряк, спички бряк». Но самое главное, корабль этот уходит в дальний поход на Тихий океан южным путем. Это было здорово, ведь почти все время службы я проторчал в Таллине, а тут….!
А это фото через год после ДМБ.
Селезнев М.Ю.
Продолжение следует.
Прошу оставить свои комментарии, подписаться, если понравился рассказ.
Подтверждение сильного парня Селезнева М. Держу двух сразу и это не предел. Такими сильными флот делал.
Для Михаил Михаил, это фото тральца, уверен, что это Хорошхин, иначе откуда мог быть сделан снимок кроме Першина.