На первый взгляд эта картина кажется простой.
Широкий участок Сены занимает большую часть нижней половины картины, её поверхность такая же гладкая и неизменная, как прямоугольник серо-голубого неба вверху.
Из центра левого края картины на сцену выступает замысловатая паутина строительных лесов, за которыми виднеются темные очертания моста в Аржантее.
Горизонтальные и вертикальные балки этих лесов создают геометрическую структуру, ведущую к городу на противоположном берегу.
Пароход, плывущий вниз по реке, только что вошел в деревянный лабиринт, его нос скрыт, из трубы вырывается клубящееся облако пара, поднимающееся к верху полотна и отражающееся в неподвижной воде внизу.
Над мостом видны силуэты – это верхушки деревьев, заканчивающиеся сразу же за местом, где мост достигает берега. Два простых здания на дальнем берегу отмечены одиночными рядами окон.
Как это обычно бывает с работами Моне в Аржантее, эта картина является результатом внимательного наблюдения и сложнее, чем кажется на первый взгляд.
Интенсивное движение транспорта на мосту наводит на мысль, что в этом районе больше активности, чем можно было бы предположить по спокойным водам Сены.
Строительные леса, построенные лишь частично, начинаются слева длинными горизонтальными балками, которые после второй арки моста уступают место почти неразборчивому узору линий и форм.
Высокие коробчатые формы, расположенные ближе всего к мосту, представляют собой завершенную секцию; их нижние аналоги справа лишены второго уровня и крестообразной системы поддержки.
Каждый брус тщательно проработан, мы видим сильный контраст темного и светлого, а концы многих балок выделены желтыми колпачками, которые, по-видимому, были предупреждающей маркировкой, нанесенной строительной компанией, возводившей леса.
Внимание Моне к таким деталям является показателем его стремления передать мир с той точностью, которой восхищался бы Гюстав Курбе — основатель реализма и один из наставников Моне.
Работы по возведению строительных лесов начались в ноябре 1871 года после того, как несколько пролетов шоссейного моста были повреждены во время франко-прусской вoйны.
Это было сделано не только ради безопасности; мост принадлежал Аржантею и управлялся им, что давало городу право взимать плату со всех, кто им пользовался. Но отцы города также должны были поддерживать его в рабочем состоянии, а это означало, что они были обязаны возместить ущерб, нанесенный войной.
Чем дольше мост был закрыт для движения транспорта, тем больше денег мог потерять город.
Временное сооружение было завершено в феврале 1872 года, хотя официально оно и не было открыто для движения транспорта до сентября 1872 года, когда начался ремонт главного моста. Все работы были закончены в том же году, и вскоре после этого временный мост был демонтирован.
Трудно сказать, изобразил ли Моне мост, когда временный строился или разбирался. В любом случае, он решил запечатлеть сцену, которая явно современна и наполнена смыслом.
Подтверждая свой интерес не только к реальности окружающего его мира, но и к патриотическим идеям прогресса и восстановления после катастрофической вoйны и Коммуны 1870–1871 годов.
Реконструкция, изображенная Моне на этой картине, свидетельствует о том, что эти беды закончились и для его любимой страны наступил новый день.
Таким образом, мир и спокойствие Сены, как строгость и прочность лесов, приобретают значение, выходящее за рамки их кажущейся реальности. Они являются осязаемым и метафорическим доказательством решимости нации восстановить свой статус.