Суеверие, согласно которому подсчета скота и добычи уменьшает их количество, бытует вот уже несколько тысячелетий. Не обошел этот обычай и древних славян. Трудно определить истинную причину появления таких верований. Возможно, их причиной была боязнь сглаза, наведения порчи и попытка защититься от нечистой силы.
Подобные запреты существуют и в Библии. Начиная с языческих времен, славяне пронесли его и в эпоху после принятия христианства. Но кого кроме скота и добычи было запрещено считать? И почему? Существует несколько ответов на эти вопросы.
Людей
Русское население испокон веков противилось переписям населения. Тверская летопись гласит, что русские всячески сопротивлялись пересчету, который устраивали русским монгольские захватчики. В 1256 году из Золотой Орды пришли «числиницы» и «изочтоша всю землю Рускую… грехь ради наших». Далее летописец умоляет Господа Бога простить русскому народу все грехи и не насылать на них за это кары. Перепись в летописи обставлена трагическими событиями – полным исчезновением луны накануне «исчисления» и последовавшим за этим сопротивление новгородцев, которые категорически отказались подчиняться власти Орды именно в этом вопросе. Не помогали ни угрозы расправы, ни увещевания. Монголам пришлось прибегнуть к помощи князя Александра Невского, который уговорил Новгород позволить Орде пересчитать население.
Поведение новгородцев современному человеку может показаться странным. Для объяснения их поведения следует обратиться к Библии и окажется, что в Ветхом Завете существовал
запрет на подобные деяния. В 24 главе Второй книги Царств есть эпизод в котором возгордившийся царь Давид, забыв, что всеми своими победами он обязан Богу, и только от Бога зависит его судьба и судьба евреев, решил сам создать сильную армию, для чего повелел пересчитать всех жителей Иудеи и Израиля, что было поступком язычника. Оказалось, что среди израильтян переписчики насчитали 800 000 воинов, а среди иудеян – 500 000.
За это Бог забывчивому царю послал своего пророка Гада, который предложил Давиду самому избрать меру наказания. Давид отказался от семилетнего голода и своего трехмесячного изгнания и выбрал моровую язву, который в три дня унесла 70 000 человек.
Поэтому нет ничего удивительно. Что Новгород воспротивились пересчету.
Скорее всего Невский, уговаривая их, указал на Евангелие, согласно которому, Богородица и Иосиф-обручник перед самым Рождением Христа пришли в Вифлеем, для того, чтобы участвовать в переписи населения, которую в Иудее проводил Рим.
Запрет на счет может быть вызван и самой философией христианства, ставящей «слово» выше счета и цифр. Нумерация являлась языческой попыткой осмыслить мир, который христианство осмысливало через опыт общения с Богом-Творцом этого мира.
Добычу
Запрет на счет добычи имеет явно практический смысл: желание утаить от возможного соперника добытое и опаска, как бы более сильный противник не отобрал богатую добычу. Есть здесь и нежелание оконфузиться, если добыча смехотворно мала.
Этнограф из Кемерово Д. А. Ляпин в «Очерках этнографии Верхнего Подонья» рассказывает о том, что в верховьях Дона у рыбаков до сих пор существует запрет на пересчет пойманной рыбы. И рыбак на вопрос «Сколько поймал?» никогда не даст точного ответа, но скажет, что, мол, «достаточно», или «мне хватит».
Желание утаить, не считать добычу свойственно и охотникам, и даже грибникам.
Домашних животных и урожай
Крестьяне старались во что бы тони стало не считать мелкую скотину, особенно если ее было «достаточно», не пересчитывать птицу – кур, гусей, уток, не считали даже по осени – цыплят, не вели точный счет куриным яйцам и даже на базарах продавали их не дюжинами, а корзинками. Говорили – «сколько Бог даст – все наше будет».
Не считали и урожай – не пересчитывали капустные вилки, мешки с зерном. Мера была одна – «до весны хватит» или «маловато, надо б докупить».
Крепостные пасечники не считали количество ульев, веря, что – к несчастью, к разорению ульев, и всячески избегали называть точную цифру, даже когда их спрашивали помещики.
Годы жизни
Но были в запрете на счет и языческие корни – суеверные люди верили, что точный подсчет чего-либо мистическим образом останавливает любой процесс. Неопределенность количества была как бы сакральной защитой от всего плохого. Поэтому старались никогда не считать лета жизни, недаром выражение «дни человека были сочтены» говорит о том, что жизнь его подходил к концу и ему следует готовиться к смерти.
А на севере России выражение «снять мерку» означало « навести порчу», заколдовать, приговорить к смерти – то есть к гробу.
Исключение давалось только кукушке, которая, очевидно, считалась у древних славян мистической птицей и могла «сообщать» людям количество будущих лет.