Как нам всем известно, классическая физика относится к разряду точных наук. Что означает то, что в своем преобладающем большинстве она имеет дело с материальными и совершенно реальными, а поэтому, и с измеряемыми физическими величинами.
Для начала давайте вспомним о том, что само понятие – измерения чего-либо, означает не что иное, как процесс сравнения друг с другом двух однородных величин. На практике мы чаще всего осуществляем прямые измерения путем сравнения интересующей нас величины с ее однородной величиной, принятой нами за эталон.
При этом, в тех случаях, когда у нас нет необходимости в определении точного численного значения измеряемой нами величины, мы нередко выполняем также еще и прямые непосредственные измерения однородных величин, определяя при этом, как их равенство, так и большую или меньшую из них просто путем их сравнения или сопоставления друг с другом,
Но иногда мы производим также еще и косвенные измерения некоторых величин. В этом случае мы сначала измеряем тот параметр, который нам легче измерить, а интересующую нас величину мы находим потом путем вычислений по известной нам формуле, зная ее соотношение с измеренным нами параметром.
Следует понимать, что каждый способ измерения имеет не только свои отличительные особенности, но и границы его применения. Например, первым и вторым способом можно измерять только реально существующие в природе или материальные физические величины, которые существуют вне нашего сознания и всегда проявляют себя в случаях взаимодействия тел.
Тогда как третьим способом, то есть, косвенным путем, можно определять, как реально существующие величины, так и величины, существующие только в форме чисел.
Открыв которые в своей XI теореме, Гюйгенс так и не понял ни физической сути этих величин, ни их целевого предназначения. А потому он и назвал их просто «объемами геометрического тела».
(Я полагаю, что вы понимаете то, что, при написании формул и уравнений, я привожу их сейчас в упрощенной форме и указываю сейчас массу тела там, где основатели классической теории указывали бы его вес, поскольку, в то время они не делали различия между массой и весом тела).
Однако, для того, чтобы вся слава в открытии им нового закона природы принадлежала только ему одному, Лейбниц не стал заявлять о существовании этого равенства сразу же в его первой работе «Доказательство примечательной ошибки Декарта…».
Которые Лейбниц, не имея на то никакого единоличного права, поскольку, это не он был первооткрывателем этих величин, по сути дела, незаконно, назвал их позже живыми силами.
Причем, он сделал это сразу же после смерти Гюйгенса в 1695 г. в своей работе «Опыт рассмотрения динамики», опубликованной им в том же году.
А для того, чтобы все его утверждения выглядели, наконец-то, более убедительными и авторитетными, в том же самом 1695 г. Лейбниц был просто вынужден признаться также еще и в том, что все свои предыдущие утверждения он делал, кроме прочего, также еще и на основании VI и XI теорем Гюйгенса из его мемуара «О движении тел под влиянием удара».
При этом вопрос о материальности или нематериальности всех этих введенных Лейбницем новых величин никогда в физике не поднимался. Поскольку, по умолчанию предполагалось, что все эти новые величины, без сомнения, являются материальными.
Но когда сторонники Декарта начали активно возражать Лейбницу, пытаясь показать, что первостепенную роль в ходе явлений природы играют только декартовы количества движения, а также время действия приложенных к телу сил; то для того, чтобы отстоять свою точку зрения, Лейбниц был вынужден перейти к прямому противопоставлению друг другу своих живых сил и декартовых количеств движения.
При этом в его работах, конечно же, нет разделения на материальные и нематериальные величины. В них он скорее говорит, как бы о наличии некой субстанциальной наполненности у своих живых сил и о полном отсутствии таковой у декартовых количеств движения.
Но, если все это переложить на современную нам терминологию, то получается так, что, в принципе, Лейбниц как бы утверждал тогда то, что материальными физическими величинами были только его живые силы.
В то время, как декартовы количества движения, в его представлении, были как бы просто пустыми числами, которые никакого реального участия во взаимодействиях тел никогда не принимали и никакого реального влияния на них они никогда не оказывали.
Причем, в представлении Лейбница, время действия приложенных сил, вообще, не играло никакой роли в ходе любых динамических процессов. О чем он неоднократно прямо заявлял в своих работах.
Разумеется, что, как и всегда глупо и совершенно бездоказательно объясняя это, например, лишь тем, что даже в таких однотипных явлениях, как подъемы тел по наклонным плоскостям, время этого явления может меняться в зависимости от внешних обстоятельств.
При этом, Лейбниц видел большое преимущество своих живых сил перед декартовыми количествами движения, прежде всего, в простоте определения тех параметров, которые были необходимы для определения численных значений, как одной, так и другой величины.
Поскольку, тогда определение высоты падения тела, конечно же, было значительно более легко определяемым параметром, чем измерение времени его падения.
Именно, как поэтому, так и в силу еще некоторых других обстоятельств, Лейбниц и связал живую силу через высоту подъема или падения тела с его энергией.
Прямо указав при этом, что энергия любого тела должна определяться по ее действию. То есть, по высоте падения или поднятия груза, по изменению натяжения пружины или по другим проявлениям того же рода.
То есть, таким образом, в представлении Лейбница все оказалось совершенно противоположно тому, как это есть в природе, на самом деле.
При этом, тогда Лейбниц, абсолютно без проведения им хоть каких-то реальных опытов, а только путем своей безудержной демагогии и словоблудия, навязал всем свои совершенно ошибочные представления о ходе явлений.
Но, разумеется, что все дошедшие до нас факты прямо говорят нам теперь о том, что при этом он руководствовался совсем не поисками истины, а только своим непреодолимым стремлением к закреплению за собой права на единоличное открытие им важнейшего закона природы.
Только оно устанавливало эту, точно также, тогда еще никому не известную ранее закономерность по отношению не к живым силам, а к декартовым количествам движения.
И к огромному стыду всех физиков и математиков, также причастных к созданию классической теории, также следует признать то, что, вследствие их явной глупости и чрезмерной самоуверенности, сопряженной с полным отсутствием у них чувства самоконтроля, они также не смогли догадаться о существовании этого равенства в течение почти четырехсот лет существования их примитивной теории.
И многие ученые, хотя и не сразу, но все же согласились тогда с Лейбницем. При этом сам факт существования этой эквивалентной взаимосвязи, наряду с легкостью регистрации ее внешнего проявления, они почему-то расценили как вполне достаточное доказательство реальности существования живой силы.
В то время как существование только косвенного метода измерения данной величины (опять же, к стыду всех последующих поколений физиков и математиков) должно было бы насторожить их.
И поэтому физики уже давно должны были бы задуматься о том, а действительно ли живые силы являются именно теми величинами, которые и в самом деле, как определяют собой ход всех явлений природы, так и передаются от одного тела к другому при их взаимодействии?
Ведь если бы они предположили, что никаких живых сил в природе вообще не существует, а тела при их взаимодействии передают друг другу только декартовы количества движения, и определяющим параметром во всех явлениях природы являются вовсе не произведения ньютоновских сил на перемещения тел; а исключительно произведения ньютоновских сил на время их действия; то и в этом случае все внешние признаки наблюдаемых нами явлений остались бы точно такими же, какими они были и ранее.
Судите сами: как известно классическая физика утверждает то, что всякое брошенное вертикально вверх тело будет подниматься до тех пор, пока оно не израсходует полностью всю сообщенную ему ранее живую силу.
Однако, при этом, совершенно несложно доказать также и то, что любое тело, брошенное вертикально вверх, будет подниматься до тех пор, пока оно не израсходует полностью имеющееся у него количество движения.
Как видите, высоты подъема тел остались точно такими же, какими они были бы и в том случае, если бы мы рассуждали совершенно по-другому. Хотя при их вычислении мы даже и словом не упомянули про какие-то там живые силы так, как будто бы их и вообще не существует.
Но ведь они и в самом деле реально не существуют, и вышеприведенное нами рассуждение лишь еще раз подтверждает нашу убежденность в том, что определяющими параметрами во всех взаимодействиях являются только произведения ньютоновских сил на время их действия.
Надеюсь, что, хотя бы теперь вы наконец-то убедились в том, что основателям современной физики совершенно недопустимо было мотивировать выбор величины, выражающей собой механическую энергию, руководствуясь при этом только тем, что она связана эквивалентной связью с таким легко измеряемым внешним признаком этого явления, как подъем тела на определенную высоту.
Но ведь Лейбниц-то именно так и поступил! И мы с вами уже говорили ранее о том, что он совершенно безосновательно связал между собой такие понятия, как живая сила, высота подъема тела и его энергия, еще в первой своей работе, при формулировке им его первого постулата.
И это именно по его настоянию данное утверждение вошло в науку и укоренилось в ней. Безусловно, что при таком подходе к решению стоящей перед физиками задачи здесь могла произойти ошибка.
Так как же нам выяснить, не совершена ли она в действительности? Разумеется, что безошибочно установить это можно только с помощью опытов.
А суть этих опытов заключается в использовании метода непосредственного измерения однородных величин. А именно в том, что, если мы приведем во взаимодействие друг с другом тела, обладающие какими-то механическими энергиями, то они, несомненно, станут взаимодействовать между собой только реально существующими у них величинами.
А какими именно величинами взаимодействуют тела установить совсем несложно, т.к. мы всегда можем задать такие параметры движения тел, при которых они будут иметь, например, равные живые силы, но не равные количества движения. Либо наоборот – их количества движения будут равны, а живые силы нет. А в качестве вида взаимодействия этих тел проще и нагляднее всего выбрать их неупругий удар.
Мы с вами уже неоднократно рассматривали здесь подобные опыты и убедились в том, что они совершенно однозначно свидетельствуют нам о том, что единственной реально существующей величиной, которой действительно обладает любое движущееся тело является только его количество движения.
В то время как никаких реально существующих живых сил и эквивалентных им величин в природе просто никогда не было и нет.
Что явно противоречит классическому принципу относительности Галилея, утверждающему то, что, несмотря на различие кинематических параметров, все динамические процессы во всех ИСО протекают совершенно одинаково.
Что является еще одним бесспорным фактом, подтверждающим полную непригодность живых сил к аналитическому представлению энергии.
Итак, мы с вами полностью убедились в том, что, на самом деле, лейбницевские живые силы не поддаются ни прямым, ни непосредственным измерениям.
А вследствие существования еще и особого закона изменения этих величин, согласно которому, тела при их взаимодействии всегда получают не равные изменения их живых сил, а обратно пропорциональные их массам. Живые силы следует считать, вообще, неизмеряемыми величинами.
Таким образом, мы должны заключить, что, поскольку, численные значения живых сил не оказывают никакого влияния на послеударное поведение тел, то, на самом деле, как живые силы, так и эквивалентные им величины являются только результатом наших вычислений.
Именно поэтому – вследствие их нематериальности, а также вследствие еще и особого закона их изменения, они и являются вообще неизмеряемыми величинами.
Естественно, что вследствие этого, они никак не могут выражать собой механическую энергию тел. И ни при каких обстоятельствах не могут занимать ведущее положение ни в какой точной науке.
Таким образом, мы видим здесь как раз то, что так поразило самого Лейбница в его первой глупейшей работе «Доказательство примечательной ошибки Декарта…», что в дальнейшем он положил этот факт в основание сделанного им глупейшего вывода о необходимости разделения энергий на живые и мертвые силы, утверждая при этом то, что якобы все явления природы происходят под управлением только его живых сил.
Однако, когда мы привели эти тела во взаимодействие друг с другом, то произведенные нами опыты со всей очевидностью показали нам то, что никакое равенство лейбницевых живых сил или его «производящих движение энергий» не оказывает на все эти тела ровно никакого влияния.
Именно поэтому, после их столкновений, они и ведут себя именно так, как это определяется только их количествами движения. Наглядно показывая нам при этом полное совпадение результатов наших предварительных теоретических вычислений с конечными результатами экспериментов.
Что является, несомненным свидетельством, как того, что это только именно количества движения, как раз, и являются теми реальными физическими величинами, под управлением которых происходит столкновение тел; так и бесспорным доказательством того, что живые силы абсолютно никакого реального участия в этом никогда не принимают.
И это является лучшим доказательством того, что, на самом деле, невозможно создание такого эталона, как единицы измерения живых сил или лейбницевых производящих движение энергий, просто потому, что, на самом деле, они являются реально не существующими и потому неизмерямыми величинами.
Совершенно очевидно, что живые силы являются просто выдумкой глупых основателей классической теории. Что и является той причиной, по которой они никогда и никак не проявляют себя ни в каких взаимодействиях тел.
Кроме того, в соответствии с выдвинутым физиками принципом о строгом постоянстве в природе суммы производящей движение энергии, выражающая ее величина всегда должна передаваться от одного взаимодействующего тела к другому только в равных количествах.
Тогда как произведенные нами опыты показывают то, что, если массы взаимодействующих тел не равны, то и живые силы «передаются» от одного тела к другому в неравных количествах.
Мы уже достаточно много говорили об этом и нет нужды еще раз доказывать то, что живая сила не соответствует также еще и этому требованию и, следовательно, выражать собой энергию не может.
Не думаю, что, после всего сказанного здесь мною, найдется ученый, который станет отрицать полную справедливость и обоснованность всех выдвинутых нами выше требований в отношении величины, пригодной для выражения механической энергии.
Также, как и вряд ли найдется человек, который будет спорить с тем, что живая сила ни одному из этих требований не удовлетворяет.
А теперь уж вы решайте сами, заслуживает ли существующая классическая теория тех похвал, которыми ее без конца осыпают физики. На самом деле, хваля, таким образом, самих себя за создание ими совершенно абсурдной теории. Или она заслуживает самой строгой критики и исправления?
Мне кажется, что ответ на этот чисто риторический вопрос, для всех честных и порядочных людей, совершенно очевиден – продолжать и далее пользоваться абсурдной теорией более просто никак невозможно и недопустимо.