В солнечном дворце подводным гостьям выделили уютную спальню. Царица Купава осталась довольна и мягкой периной, напомнившей ей болотную трясину; и балдахином над кроватью ее любимого болотно-зеленого цвета. Но особенно подводная владычица была рада ванне с пряными травами, которую для нее приготовили за ширмой. Пожилая русалка просидела в ней перед сном несколько часов. А для особого комфорта гостей в спальне поставили большой аквариум с редкими разноцветными рыбками, привезенными из разных морей.
Утомленная путешествием, царица Купава уже готова была погрузиться в сон. Но вдруг она заметила, что ее дочь ворочается в своей кровати.
– Что тебя тревожит, Янтарина?
– Перо жар-птицы, – ответила царевна. – Оно же – в этом дворце. Как я могу уснуть, когда в двух шагах от меня – предмет моей мечты?!
– Оставь, дочка, эту затею, – принялась урезонивать ее мать. – На что подводной царевне огненное перо.
– А если все мои мысли – только о нем? Ведь это – оружие, которое сокрушит любого врага.
– Неужто ты не оставила своей мечты о мести? Так что же в тебе сильнее, дочка? Любовь к молодому жениху или ненависть к своему бывшему?
– Оба чувства сильны. И одно поможет другому.
– А, может, ты и солнечного царевича выбрала в женихи лишь затем, чтоб добраться до жар-птичьего пера?
– Нет-нет! – покачала головой Янтарина. – Егор царевич сам достоин любви. И я приняла твердое решение любить его.
– Приняла решение любить! – повторила мать со вздохом. – Слишком ты стала рассудительной, дочка! Мало в тебе осталось стихийного, русалочьего. Живешь рассудком, а не сердцем.
– Я жила сердцем и получила рану в самое сердце! – вспыхнула Янтарина. – Разве это по-русалочьи, матушка? Люди-то говорят, у русалок нет сердца.
– О нашем народе разное болтают. Сама же сегодня наслушалась, – усмехнулась Купава. – Но ты ведь знаешь, что мы, русалки, живем стихийно. Только вода – стихия наша – пластична, изменчива, легка. Нам чужды огненные страсти. От стихии огня русалке следует держаться подальше. А ты, Янтарина, бросаешься в крайности – то в страстную, пламенную любовь, то в холодную, как лед, рассудочность. А то вдруг к огненным птицам тебя потянет. Твой отец тоже был человеком крайностей.
– Так значит, матушка, ты помнишь отца, – с укором сказала царевна. – Тогда почему ты мне никогда о нем не рассказывала?
– Наверно боялась, что ты захочешь стать похожей на него, – ответила царица. – Но, уж видно, этого не избежать.
– Так расскажи сегодня. Все равно не спится!
– Что ж, изволь, – согласилась мать. – Наверно ты созрела для этого знания. – Купава мечтательно посмотрела вдаль на серебристый растущий месяц за окном и улыбнулась своим воспоминаниям. – Твой отец был мудрецом. Он ушел от суеты мира. Поселился отшельником в лесной чаще. Построил маленькую хижину на берегу нашего озера. Ничего не имел, только – глиняный кувшин и много книг. Читал их целыми днями. Читал и ночами при лунном свете. Постигал человеческую премудрость. Почти ничего не ел, лишь несколько ягод лесной земляники или болотной брусники в день. Вскоре стал похожим на обтянутый кожей скелет. Но даже не замечал этого. Часами неподвижно сидел на берегу, глядя вдаль, и постигал мудрость земли и неба. Комары до крови искусывали его тело. Но мысли отшельника были далеко. Филин ночами ухал в ветвях дуба, пытаясь отпугнуть непрошеного гостя. Совсем близко выли волки. Искатель мудрости ничего не слышал, погруженный в свои мысли. Тогда я стала каждую ночь выходить к молодому отшельнику из вод Зеленого озера. А я в юности была красавицей не хуже тебя. Долго боролся отшельник с охватившими его чувствами. Вообще перестал есть и пить. Но, наконец, чувства одолели его. Отшельник бросился в стихию страсти с таким же неистовством, с каким прежде бросался в стихию знания. Провел со мной месяц на дне озера, словно в райском саду.
– А почему вы расстались? – спросила Янтарина и добавила с возмущением: – Почему русалки всегда расстаются с мужчинами?!
– Потому что мы вольный народ, – ответила мать. – Не нужно нам человеческой мудрости, человеческих порядков. Не нужно мужской логики и мужской власти. Легче нам без всего этого. Как только я ощутила зародившийся во мне плод любви, вынесла спящего возлюбленного на берег озера и больше никогда не выходила к нему. Долго он сидел на берегу, звал меня, потом просто безмолвно ждал. Несколько раз порывался броситься в воду, желая увидеть меня или погибнуть. Но послушные мне волны снова выбрасывали его на берег. С наступлением зимы он потерял надежду и вернулся к людям. Он так и не узнал, что у него родилась дочь.
– Но ведь он имел право знать обо мне! – воскликнула Янтарина. – А я – о нем!
– Он получил большее, чем обычная семейная жизнь, – возразила Купава. – Получил то, что может дать только русалка. Знание сокровенных, не выразимых в словах тайн Матери-Земли. Я дала ему вдохновение. Уверена, что он после нашей встречи написал такие книги, каких никто до него не писал. Может, и тебе они попадались в библиотеке. Ты ведь тоже, как твой отец, ищешь знаний и не можешь успокоиться.
– Потому-то мне и нужно перо жар-птицы, – с жаром проговорила молодая русалка.
Она встала с постели, накинула зеленую шаль поверх белоснежной, ниспадавшей до пят мягкими складками ночной рубашки.
– Огненное перо вожделенно еще и тем, что дает свет знания, – продолжала она. – Разве не слышала, мама, что все гениальные труды написаны горящими жар-птичьеми перьями. Я познаю все тайны мира! Я построю чудесные подводные города по совершеннейшим инженерным проектам! Я поверну реки вспять и высушу болота! Наши русалочьи владения я превращу в земной рай!
– Наш рай и так не потерян, – возразила мать. – Мы живем в согласии с Матерью Землей. А ты хочешь разрушить это согласие.
– Мы живем, как бессловесные лесные зверушки, – в свою очередь возразила дочь, – как неразумные рыбки и пташки. Живем, как живется. Не знаем, что хорошо, что дурно. А ведь мы наделены не меньшим разумом, чем люди. Я приведу русалочий мир к тому, что называется цивилизацией.
– Хочешь, чтобы русалки перестали быть русалками? – усмехнулась царица Купава.
– Настали новые времена. Нам необходимо приобщаться к человеческой цивилизации, самой прогрессивной, и к человеческой культуре, самой высокоразвитой. А начать надо со светских манер и придворного этикета. Чтобы не краснеть перед монархами других стран. Русалкам ведь не к лицу сильный румянец.
– Соблюдать тысячу условностей, но при этом забывать о главном?! – усмехнулась подводная царица.
– Главное – то, что я царская дочь, а царства не наследую, – шепотом, сама ужасаясь сказанному, проговорила Янтарина. – Да, и твое положение весьма шатко. Почему-то во всех царствах-королевствах корона передается по наследству, наследниками престола становятся дети монархов по праву крови. Да и любое другое звание получают по праву рождения и на всю жизнь. Родился боярином – живи в боярских палатах, родился купцом – торгуй, родился селянином – проводи жизнь в поле за сохой. Из сословия в сословие никто не перескакивает. Каждый свое место знает. Во всем – порядок. Только у нас в Подводном царстве – всё не как у других! Русалки занятие себе выбирают, кому какое вздумается. А больше бездельничают. А самое возмутительное, что царицу они выбирают на русалочьем собрании. Это ж надо?! Все русалки – сестры, все – равны. В цивилизованных странах такого и помыслить не могут! Представь, матушка, надоешь ты этим вертлявым девчонкам, и коронуют они другую. Любую из этих дур. А коли ты – не царица, то и я, получается, – не царевна. Так доколе нам терпеть эту русалочью вольницу? Пора менять дикие обычаи. Нужен порядок, как в человеческих странах.
– А не заплачешь ли сама, дочка, от этого порядка? – покачала головой Купава. – Не заставят ли тебя саму подчиняться? Не потеряешь ли свободу?
– Я хочу вырваться из дикости, перенять все лучшее у людей, – стояла на своем Янтарина.
– В первую очередь ты хочешь обокрасть людей, – напомнила мать. – Причем тех, кто тебе доверяет. Начинаешь новую жизнь с предательства доверия. Вспомни, как мы сами относимся к похитителям сокровищ.
– Я знаю только, что жар-птичье перо находится в тайнике в спальне Егора царевича, – голосом одержимой продолжала Янтарина. – Еще я знаю, что царевич любит меня. Я иду к нему.
– А я тебе скажу: если хочешь любви, оставь в прошлом ненависть, – снова попыталась удержать ее мать. – Не уживаются в одном сердце любовь с ненавистью.
– Сама ж учила: русалочье сердце особое, – усмехнулась царевна. – В нем много противоречий, как в вечно текучей водной стихии.
Янтарина неслышной белой тенью выскользнула в дверь…
* * *
После каникул царевич Егор и царевна Янтарина вернулись в Эротполь уже женихом и невестой. Молодая русалка хвалилась подругам своей беременностью, а солнечный царевич торопил ее со свадьбой. Но условием невесты было переселение жениха в ее подводный дворец.
За месяц Егор царевич сдал все экзамены и, к радости будущей тещи, получил красный диплом. А после веселой свадьбы царевич совершил то, чего больше всего боялись его родители. Взяв за руку невесту и зажмурив глаза, нырнул с ней в Зеленое озеро…
Продолжение следует...