Давайте с основ. Сама сущность человеческого ребенка предполагает зависимость от опекающего родителя. Система Я – это та структура психического аппарата, посредством которой человек согласует свои потребности с внешней средой. Опыт этих отношений со средой и скапливается в Я человека.
Следовательно, Я ребенка еще не имеет соответствующих единиц опыта, которые позволяют ему взаимодействовать со средой самостоятельно и при этом пережить это взаимодействие. Поэтому и нужен опорный объект – родитель, хоть кто-то, кто заинтересован в этом ребенке и в заботе о нем.
А это значит, что Я родителя – это своего рода внешнее расширение Я ребенка. То, что ребенок не может сделать сам, за него сделает более опытный родитель.
Утрата родителя – это лишение тех внешних функций, которые способствовали удовлетворению ребенка. Теперь, когда у ребенка возникает потребность, эта потребность не может быть удовлетворена по причине отсутствия того, кто этому способствовал. Следовательно, всё то возбуждение, которое содержится в этой потребности, отныне не получает разрядки, поскольку цель влечения более не достигается. Возникает рост этой свободной энергии, которая отныне угрожает психическому аппарату распадом.
Как здесь помогает справиться нарциссизм?
Начнем с понимания, что такое нарциссизм в классическом психоанализе. Нарциссизм – это состояние влечения, которое в качестве объекта своего желания выбирает собственное Я. Это то же самое, что замыкание системы. То, что называется нарциссическим расстройством личности является лишь одной из возможных форм нарциссизма, а не самим нарциссизмом. Эта ошибка и распространения понятия нарциссизм сугубо как образ «надменного самовлюбленного мудака» основана на образцовом пренебрежении к чтению первоисточников, столь свойственной современной академической среде.
Итак, нарциссизм в сложившейся ситуации позволяет на место желаемого объекта поставить себя. Отныне Я становится объектом либидо. Либидо – это общее стремление субъекта к созданию и сохранению удовлетворительной связи с объектом (по сути, понятие «либидо» и понятие «любовь» являются синонимами). Если до этого либидо было направлено на родителя как на опору в сложном мире, то теперь либидо направлено на себя.
Поскольку это происходит в период ещё незрелого, неопытного, неполноценного Я ребенка, зависимого от внешнего человека, то возникает риск, что теперь объектом либидо, то есть опорой, станет вот это маленькое и некомпетентное Я.
И здесь два общих пути: либо (1) ненависть к себе, либо (2) безмерная любовь к себе.
В случае ненависти. Либидо отведено от внешнего объекта и теперь направлено на Я. Это Я оказывается неудовлетворительным. А это значит, что с этим Я разыгрываются отношения типа Желающего и Отказывающего. Естественный отклик на отказ – гнев. В таких случаях мы видим картину эпического самоуничижения и самоуничтожения. Человек относится к самому себе как к человеку, которого он ненавидит и презирает за его никчёмность, бессилие, беспомощность.
В случае любви. Либидо так же отведено от внешнего объекта и направлено на Я. Если Я окажется неудовлетворительным, это создаст проблему – ненависть с возможным саморазрушением. Это не так страшно, если форма ненависти в большей степени словесная, но если форма ненависти воплощена в намерении действовать летально, то образуется угроза физическому существованию Поэтому единственной возможностью избежать этого конфликта становится искусственное раздувание собственного Я, то есть возведение оного в степень Совершенства. А это значит, что с этим Я разговариваются отношения типа Желающего и безмерно Дающего. Желающий при этом голодный до чёртиков, а потому требовательный, как невроз навязчивости. Отныне человек должен всеми правдами и неправдами поддерживать этот раздутый образ грандиозности, непогрешимости и совершенства. Малейшее отклонение – и вспышка ярости.
Однако, если эта грандиозность по каким-то причинам падет, мы увидим развитие сценария «путь ненависти, или кровавое отмщение». Человек переживает не просто утрату и печаль – нет. Там самая чёрная меланхолия: он разбит, уничтожен и гоним самим собой. Он отчужден: его собственное царственное Я отказало ему безвозвратно.
Обычно именно тут человек становится открыт для того, чтобы начать выстраивать отношения с другими в их зрелом виде, сочетающем в себе привязанность и заботу.
Теперь о другом нарциссизме.
Представим, что ребёнка не лишали и не отчуждали. Он взаимодействует с родителем и постепенно накапливает опыт: его маленькое Я становится более развитым. То, что раньше он не мог делать сам, теперь он может делать сам. Родитель при этом способствовал тому, чтобы ребёнок накапливал опыт. В итоге ребёнок, уверенный в своём родителе, активно взаимодействовал с внешним миром, накапливая всё больше навыков и знаний касательно объектов.
Он всё больше может сам. Он всё больше может опереться на себя. Не в качестве вынужденного восполнения, аварийного решения, а в качестве естественного отделения с реальными свойствами Я.
И вот тут как раз-таки человек может отделяться и терять. Это совершенно не значит, что он становится отрешенным ото всех и забивает болт на отношения, провозглашая свою независимость. Есть разница между контр-зависимым поведением и возможностью к действительной автономии.
Суть в том, что описанный выше вынужденный, восполняющий, компенсаторный нарциссизм, при котором Я человека искусственно раздувается до Грандиозности, практически полностью блокирует контакт с самим собой. Звучит пафосно благодаря популярной около-психологии, но контакт с собой – это возможность понимать свойства собственного Я и, обнаруживая проблему, искать способы ее разрешения. Проще говоря, есть разница между тем, что я не могу починить розетку, а потому ищу информацию, которая позволит мне восполнить нехватку знаний, и той же ситуацией, но при этом я просто даже снисходить не собираюсь до такой никчемной мелочи как розетка. В таком случае я не признаю, что у меня есть недостаток навыков и знаний в чём-то, с чем мне необходимо взаимодействовать.
VK: vk.com/psycaseanalytic
Boosty: boosty.to/psycase
Dzen: dzen.ru/psycase