Самая миниатюрная из дачек в Долинске, курортном предместье Нальчика, стоит почти на задворках "Чайки" - в её ограде покоится писательница Марко Вовчок. Обычно пишут "украинская писательница", но на деле всё куда сложнее: Мария Вилинская родилась в 1833 году в семье обедневшей и образованной помещицы на Орловщине, а мову (или скорее суржик) впервые услышала в 12 лет в харьковском пансионе, куда попала после того, как отчим, пьяница и тиран, проиграл их имение в карты.
Всё это явно задало тон: Мария Александровна прожила долгую, бурную жизнь, полную страстей, скитаний и скандалов. В украинство её привёл в 1850-х годах Афанасий Маркевич, живший между Киевом, Черниговом и Полтавой фольклорист, к которому Вилинская сбежала из материнского дома, отказавшись от свадьбы с богачом. Маркевич и уговорил её в 1856 году опубликовать первые рассказы, ну а дальше жизнь писательницы, взявшей себе звучный малоросский псевдоним, завертелась волчком.
Вскоре её называл дочкой Тарас Шевченко, а Иван Тургенев сопровождал за границей и вводил в высший свет. Среди знакомых Марко оказались Лев Толстой и Николай Некрасов, Дмитрий Менделеев и Иван Сеченов, Николай Добролюбов и Александр Герцен, Ян Неруда и Жюль Верн, в которого она сперва скоротечно влюбилась, а затем занялась его первым переводом на русский.
В Дрездене Маркевич оставил Марко после очередной измены, а позже ей предстояло пережить смерть нескольких сменявших друг друга любовников и гражданских мужей. В том числе - троюродного брата и известного критика Дмитрия Писарева, утонувшего на её глазах в Юрмале. Публичная жизнь писательницы была достойна личной: самый, пожалуй, известный скандал настиг Вовчок в 1870 году - тогда она подписала контракт на перевод нескольких иностранных книг, наняла помощниц и не смогла с ними расплатиться, после чего помощницы тайком подсунули ей чужой перевод и подвели под обвинение в плагиате.
Что характерно, в тот период жизни Марко попыталась решить проблему своих страстей радикальны способом: полностью отказалась общаться с мужчинами, нанимала исключительно девушек, и даже кошку завела вместо кота. Реальные истории дополнялись вымышленными: даже самые безумные слухи о себе Марко охотно поддерживала.
Кажется, иногда Мария сама уставала от своего характера и пыталась уйти в затворничество то под Тверь, то под Полтаву, где среди друзей своего сына Богдана вдруг нашла последнего супруга - молодого офицера Михаила Лобача-Жученко на 17 лет её моложе. Скитаясь с ним по кавказским гарнизонам, Марко Вовчок обрела покой, но - вряд ли счастье: её постоянно одолевали депрессии и головные боли, и не знала она, что причиной этих боли не душевные раны были и не старые грехи, а опухоль мозга.
В 1906 родина послала Лобачей-Жученко в Нальчик, Михаил купил участок в Долинске да построил на нём дом, и примерно на том месте, где стоит с 1978 года памятник, Марко Вовчок умерла летом 1907 года.
И в общем, украинской писательницей она была весьма условной: творила Марко на обоих языках, однако в русской литературе осталась автором второстепенным, больше войдя в неё как прототип героев чужих книг (например, с неё писана Анна Одинцова в "Отцах и детях"), а вот для украинской литературы Вовчок - классик первого ряда.
А заодно - весьма наглядная иллюстрация того, как русский легко перевоплощается в украинца и становится горячим борцом за его идеи: помнится, знал я одну украинскую поэтессу из Твери или вполне патриотичную украинскую автостопщицу из Астрахани... Так и не разобрался, когда садок бiля хати стал музеем - рискну предположить, Михаил Лобач-Жученко так и владел им до своей смерти в 1927 году, берёг обстановку на момент ухода супруги, а потом завещал Советам.
Судя по чужим фото, дом-музей не слишком отличается от экспозиций где-нибудь в Переяславе-Хмельницком... но весной 2002 года, во вполне рабочее время, я застал его не заброшенным и не разгромленным, но явно запертым на неопределённый срок.
