Если вы читали роман Уилки Коллинза «Лунный камень», вам понравится. Должен отметить, что в смысле хронологии приоритет за англичанином: он первый придумал сюжет с вором, пребывающим в бессознательном состоянии в момент совершения кражи.
Этот рассказ о настоящей мужской дружбе, когда друг готов пожертвовать ради друга своей репутацией и свободой. Такая дружба не может связывать клерков в офисе, парикмахеров, сантехников, актеров или преподавателей ветеринарного техникума. Такая дружба может быть только между старыми техасцами, то есть между людьми, которые вместе искали золото и серебро в Аризоне, Нью-Мексико и Калифорнии, пасли скот, гонялись за конокрадами и индейцами, воевали с рабовладельцами-конфедератами или, наоборот, с янки (это не имеет значения), десятки раз рисковали жизнью и сотни раз выручали друг друга из беды, и, что самое главное, вместе разбогатели и основали собственные банки. Если кто-то не верит в возможность такой карьеры, то я искренне сочувствую этому человеку.
Если совсем коротко, то некогда один из них, в то время шериф округа и по совместительству сборщик налогов, находясь в бессознательном состоянии («Лунатизм», – поставил позднее диагноз доктор), похитил из сейфа шесть с половиной тысяч долларов казенных денег и спрятал их, а другой, в то время помощник шерифа, видел это. Началось следствие, деньги не находились, репутация шерифа оказалась под угрозой, свобода тоже; его жена и дети на себе почувствовали, что значит быть семьей врага народа. Тогда помощник шерифа, видя, что над семьей друга сгущаются тучи, «признался», что деньги взял он чтобы отдать карточный долг. К счастью, следствие не потрудилось уточнить, кому он проиграл эти деньги. Обман удался и помощника арестовали.
Всем участникам драмы сильно повезло, что шериф повторно впал в бессознательное состояние и, не приходя в себя, отправился разгуливать по дому на глазах жены, друга и доктора, за которым предусмотрительная жена догадалась послать еще с вечера. Сам шериф к собственному изумлению и деньги нашел в старом шкафу, именно там, где он их и спрятал неделей раньше.
На вопрос шерифа: «Какого дьявола ты сказал, что украл эти деньги?», помощник ответил: «Я же не знал, что ты все это делал во сне».
Чем можно вознаградить такую дружбу? Только дружбой. Случай представился много лет спустя. И бывший шериф не подкачал.
«Квадратура круга».
Кто более одинок, деревенский житель в каменных джунглях Нью-Йорка, или горожанин посреди бескрайней прерии? Вопрос! И у О. Генри есть ответ. Чтобы узнать его достаточно прочесть рассказ «Квадратура круга».
Эта вендетта началась не в Вероне и не между Монтекки и Капулетти, а в Кэмберлендских горах, которые, в сущности, являются всего-навсего предгорьями Аппалачей, между семействами Фолуэл и Гаркнесс. Последние скорее всего и не подозревали о существовании знаменитых предшественников.
Вендетта процветала в течение сорока лет и велась с неослабевающей жестокостью и неотвратимой последовательностью. Ветви родословных деревьев обеих семейств немилосердно отсекались в полном согласии с традициями и обычаями их древней страны. Вне зависимости от того, плодоносили эти ветви или были бесплодны.
В конце концов, после такой усиленной стрижки, в каждом роду осталось по одной живой ветке. В такой ситуации позволительно было бы присвоить им статус лозы. Последний Гаркнесс, здраво рассудив, что продолжение вендетты плохо совместимо с продолжением его собственной жизни, бесследно, как пишут романисты, покинул сцену, оставив последнего Фолуэла наедине с неутоленной жаждой мести.
Каюсь, хотелось, очень хотелось, написать «с огнем в груди и жаждой мести», но своевременно вспомнил, что это, кажется, уже где-то было. Потом хотелось написать, что пепел предков стучит в его сердце, но опять-таки вспомнил, что нечто похожее тоже где-то было. В общем, как ни напрягайся в попытках написать что-нибудь по-настоящему красивое, всегда оказывается, что кто-то уже написал это гораздо раньше. Тяжелое ремесло литература!
Прошел год. Последний Фолуэл, узнал, что его кровный враг скрывается в Нью-Йорке, и, повинуясь законам жанра, отправился на поиски. Вооружившись кольтом и охотничьим ножом.
Нью-Йорк представлялся ему просто большим населенным пунктом сравнительно с родным Кэмберлендом, ему и в голову не приходило, что жители Нью-Йорка, как бы велик он ни был, могут не знать друг друга по имени, или хотя бы в лицо. Поэтому поиски врага представлялись ему в несколько упрощенном виде: достаточно просто спросить у первого попавшегося прохожего, где тут Кол Гаркнесс из Кэмберленда, что возит в фургоне бычьи шкуры со скотобойни (на самом деле никаких бычьих шкур в рассказе нет, и скотобойни нет, – это я от себя добавил, борясь за чистоту стиля), и он пальцем покажет, где обретается этот самый Кол.
Велико было разочарование, которое испытал мститель, столкнувшись с жестокой реальностью. В этом городе он никому не был нужен и никому не был интересен со своими планами, со своим кольтом и со своим ножом.
«Фолуэл прислонился к острому углу каменного здания. Чужие лица мелькали мимо него тысячами, и ни одно из них не обратилось к нему. Ему казалось, что он уже умер, что он призрак и его никто не видит. И город поразил его сердце тоской одиночества».
И когда он увидел-таки Гаркнесса, он понял, что видит единственного неравнодушного к нему человека в этом городе. Душа его возрадовалась, и он крикнул: «Здорово, Кол! До чего же я рад тебя видеть!»
«И на углу Бродвея кровные враги из Кэмберленда пожали друг другу руки».