Этот рассказ можно было бы назвать «Шедевр мистера Бермана». А как еще можно назвать произведение изобразительного искусства, спасшее жизнь человека? Спасшее ценой жизни самого художника, мистера Бермана.
Мистер Пневмония, «старый тупица с красными кулачищами и одышкой», одним ударом свалил с ног хрупкую девушку, молодую художницу, мисс Джонси.
Девушка лежала, повернувшись лицом к окну, едва заметная под одеялом. За окном была глухая кирпичная стена. «Старый-старый плющ с узловатым, подгнившим у корней стволом заплел до половины кирпичную стену. Холодное дыхание осени сорвало листья с лозы, и оголенные скелеты ветвей цеплялись за осыпающиеся кирпичи». Девушка считала оставшиеся листья на плюще. Еще три дня назад их было почти сто. Сегодня утром – двенадцать, сейчас осталось шесть, – нет! уже пять. «Когда упадет последний лист, я умру», – объяснила девушка подруге. И добавила: «Я это знаю уже три дня. Разве доктор не сказал тебе?»
А доктор сказал, что вся медицина теряет смысл, если пациент начинает действовать в интересах гробовщика. Если маленькая барышня решила, что уже не поправится, лекарства не помогут.
Подруга глотала слезы, а мисс Джонси считала листья. Остался последний, завтра исчезнет и он, и можно будет спокойно умереть; Неаполитанский залив, ее мечта, останется ненаписанным.
Вмешалось провидение. Возможно, кому-то захотелось увидеть, каким получится Неаполитанский залив.
Сосед девушек, старый художник, пьяница и неудачник, грезивший о шедевре изобразительного искусства, который вот-вот должен был родиться из-под его кисти (даже и холст был натянут на мольберт, и пребывал в этом состоянии уже двадцать пять лет), мистер Берман, по совместительству ангел-хранитель двух молодых художниц, выполнил свою миссию.
Когда на утро, после проливного дождя и порывистого ветра, не унимавшихся всю ночь, мисс Джонси посмотрела в окно, она увидела на плюще одинокий лист. «Все еще темно-зеленый у стебелька, но тронутый по зубчатым краям желтизной тления и распада, он храбро держался на ветке в двадцати футах над землей».
Там он оставался и на следующий день.
Мисс Джонси стало стыдно за свое малодушие, и она выздоровела. А старый художник, написавший на стене лист, простудился в ту дождливую и холодную ночь, и умер.
«Предвестник весны».
Быть горожанином хорошо: благодаря телеграфу и прессе он вовремя узнает обо всем, в том числе и о приходе весны. В то время как тупой деревенский житель, неподвижно сидящий всю зиму на своей ферме, ничего кроме снега не видит, горожанин уже предупрежден. А предупрежден означает вооружен. То есть вооружен необходимыми знаниями.
Приход весны – это большой праздник. Испортить его можно только равнодушием. Трое друзей, трое немолодых и уже ощутимо потрепанных жизнью мушкетеров, решили, что негоже обижать весну, и немедленно приступили к изысканию необходимых средств для организации праздника. Тем более, что к Магайру завезли свежее пиво.
У одного из мушкетеров, мистера Питерса, была жена, а у жены был доллар. Необходимо было завладеть им, ибо иных источников средств не было выявлено.
К чести мистера Питерса, необходимо отметить, что он однозначно и недвусмысленно отверг «совет друга» стукнуть как следует миссис Питерс для начала, а там уж она сама скажет, где прячет этот доллар.
«Порядочный человек не станет бить женщину», – произнес он. «Так, придушить легонечко – это можно, и следов не останется». Но это была скорее теория, так как мистер Питерс побаивался своей двухсотфунтовой супруги, тело и руки которой были закалены тяжким физическим трудом, в то время как мистер Питерс последние пять лет воздерживался от каких-либо мускульных усилий, считая такие занятия низменными и недостойными джентльмена. Что, впрочем, не мешало ему жить за счет своей супруги. Что мешало супруге избавиться от такого бесполезного спутника жизни? Тайна сия велика есть. По мнению автора «они держались друг за друга, крепко связанные ненавистью и нуждой».
Между строк. Согласен. Нужда порой действительно связывает людей крепче любви.
Надо сказать, что задача перед мистером Питерсом стояла нетривиальная. Все заходы своего супруга-тунеядца с целью выманить у нее денег, она выучила наизусть и была полна решимости отстоять свой доллар, честно заработанный стиркой комбинезонов и другой спецодежды соседей-постояльцев.
Обычные приступы, действительно, не принесли успеха. Но мысль о холодном пиве и дружеской беседе на закуску изощрили ум мистера Питерса. Он окинул расползшуюся фигуру жены внимательным взглядом. «Не знаю, – подумал мистер Питерс, – может, ничего и не выйдет».
Опуская подробности, скажу лишь, что мистер Питерс попробовал и у него получилось. Видимо, виновата в этом озорница Весна. Миссис Питерс купилась на самую наглую и циничную ложь, какую только может произнести мужчина, и бросилась на шею своего повелителя, обливая его слезами.
Но… Но доллар ему так и не достался, хотя и был потрачен на него.