В палату вошли трое мужчин в светло-зеленых халатах, масках и шапочках. На одном из них, самом низком по росту и с лысой головой, халат не сходился и демонстрировал модный костюм чёрного цвета с галстуком на белую рубашку…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/ZRK7JUbf5DvzLvLY)
Первым скинул маску председатель Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга и в два шага подошёл к кровати с протянутой ладонью.
– Здорово, Тимур. Ты как?
– Живой… Спасибо, Виктор Викторович, что быстро приехали.
– Да мы все оказались в центре города. Повезло тебе. Зачем вызвал?
Следом поздоровались два полковника в штатском, представились военному хирургу по имени отчеству и с удивлением уставились на молодого человека с мобильным телефоном в руке. Кантемиров только хотел представить офицерам спецслужб своего адвоката и объяснить причину срочности, как в палату ворвался полковник Борцов.
Естественно, в таком же медицинском халате и шапочке. За ним протиснулся полковник Завьялов с двумя стульями в руках. Начальник УУР ГУВД, срывая маску с лица и шагнув ближе к пациенту с забинтованной головой, заявил с ходу:
– Ну, всё, прапорюга! Допрыгался. После двойного убийства по тебе ПыЖик плачет. (ПЖ – пожизненное заключение).
В разговор вступил адвокат Соломонов:
– Мой клиент не мог знать о беременности Соколовской.
Борцов остался при своём мнении.
– Кантемиров, я тебе пару пятилеток за Урал обеспечу в любом случае. Вместе со своим адвокатом на зону поедешь. Ещё захватите с собой Панаяна до кучи. Вам будет вместе весело шагать по просторам.
Тимур улыбнулся и тихо сказал:
– Я тоже рад вас видеть, Максим Владимирович. Присаживайтесь, поговорим.
Когда все расселись вокруг кровати (Сергею не хватило места, и он встал у подоконника, за головой клиента), бывшему прапорщику ГСВГ вдруг вспомнилась встреча с офицерами гарнизона в здании гауптвахты в немецком каземате.
В тот памятный день в кабинете коменданта тоже собрались несколько достойных офицеров: генерал-лейтенант Потапов, полковник Полянский, подполковники Кузнецов и Болдырев, и конечно же, особист полка, майор Яшкин.
Ну, и арестант Кантемиров со своими солдатами… Пациент с забинтованной головой обвёл всех взглядом и чуть громче произнёс:
– «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались…»
Виктор Викторович взял командование на себя.
– Тимур, давай ближе к раненому телу. Зачем всех собрал?
Армейский прапорщик запаса решил начать разговор с полковника Федеральной службы контрразведки (ФСК), который сидел ближе всех.
– Товарищ полковник, я вчера переговорил с камрадом Бенке. Всё нормально, Рихард ждёт звонка.
Плотный полковник по имени Володя согласно кивнул и догадался, что его сегодня пригласили в противовес милицейскому полковнику. О разговоре с бывшими сотрудниками Штази контрразведчик и так всё знал от товарища из Смольного. Ну, и шельмец же, этот Студент…
Сам Борцов прислушался к диалогу, но решил промолчать. Раз эти двое служивых прибыли в палату вместе с Виктором, значит, так надо. Наверняка, бывшие коллеги, раз Кантемиров обратился к одному из них по званию и заговорил о немцах. Что он опять задумал?
Тимур собрался с мыслями и обратился к полковнику ГРУ:
– Александр Юрьевич, по поводу вашего предложения… Я согласен. Знаю точно, что с сегодняшнего дня Арутюнова ищут по всей Германии. И мне надо сегодня умереть…
Видавший многое старший офицер разведки посмотрел на пациента ВМА, начал размышлять, хотел что-то уточнить; но полковник МВД, не выдержав потока новой информации, с милицейским азартом перехватил инициативу:
– Студент, ты совсем башкой тронулся? Какая, к чёрту, Германия? Какой армянин? Как только бинты снимут, ты, голубь сизый, живой и здоровый, сразу в Кресты поедешь. На автозаке! Конвой уже здесь, и тебе не привыкать…
Старший офицер ГРУ спокойно перевёл взгляд с потенциального сотрудника на милицейского коллегу, улыбнулся, достал из внутреннего кармана пиджака удостоверение, раскрыл, встал и обошёл полковника милиции с офицерами медицинской службы. Затем представился вслух:
– Полковник Кузнецов Александр Юрьевич. Главное разведывательное управление Генерального штаба.
– Полковник Борцов Максим Владимирович. Уголовный розыск.
– Максим Владимирович, понимаете в чём дело, мы этого… Как вы его метко назвали – прапорюгу – знаем дольше вас. Ещё с ГДР. И сейчас обстоятельства сложились так, что от него, во-первых, зависит сложная операция ФСК в Германии. Поэтому здесь присутствует полковник Лисовских Владимир Анатольевич (кивок в сторону плотного смежника). А во-вторых, попадут ли украденные ПЗРК нашим противникам в Чечне или не попадут? И так получилось, что Кантемирову, в самом деле, лучше умереть в этой палате для всех, знающих Студента.
– Не понял? – Борцов вместе с офицерами медицинской службы уставились на высокого полковника разведки в халате и шапочке.
Сергей оторвал зад от подоконника и шагнул ближе, чтобы не пропустить ни единого слова. Куда ещё смог вляпаться Студент? Блин, какие ПЗРК? И когда он успел?
Полковник Кузнецов обвёл присутствующих внимательным взглядом и утвердительно спросил:
– Здесь же все офицеры?
Адвокат сделал ещё один шаг и доложил, как надо:
– Сержант разведроты Соломонов. 86-ой гвардейский мотострелковый полк.
Александр Юрьевич кивнул и продолжил:
– Тогда я вам скажу чуть больше, чем положено знать. Под Берлином спрятаны украденные тридцать штук переносных ПЗРК системы «Игла», о которых стало известно чеченцам. И ещё перед самым выводом войск похищены стрелковое оружие и гранаты. А сейчас добросовестный гражданин Кантемиров только что при всех выразил добровольное согласие в поиске и уничтожении нелегального оружия. Ну, а теперь представьте – сколько жизней наших бойцов спасёт этот самый прапорюга…
Подполковник Соколовский переглянулся с коллегой и посмотрел в сторону перевязанного пациента. Полковник Аверьянов только покачал головой и задумался о чём-то своём, военно-медицинском. Полковник Борцов тяжело вздохнул и неожиданно заявил:
– А мне с утра приказали подготовить сводный отряд из пятидесяти человек. ОМОН и уголовный розыск. Вот такие дела…
Начальник кафедры нейрохирургии кивком подтвердил слова милиционера:
– Нам тоже поступил приказ – разворачивать полевой госпиталь.
Полковник Кузнецов подвёл итог:
– Всем всё понятно. Приступим к основным деталям. – Разведчик повернулся к медицинской службе. – После такого ранения и операции пациент мог умереть?
Военный хирург поднял голову и спросил у Кантемирова:
– До этого случая ранения головы были?
Бывший начальник стрельбища аккуратно повернул голову в сторону Соколовского.
– Не было. Только один раз на стрельбище легко контузило от случайного выстрела из РПГ. Вроде всё обошлось…
Военврач посмотрел на гражданских и сухо доложил:
– При ранении попала инфекция, которая после операции вызвала осложнение воспаления среднего уха из-за ранее перенесенной контузии. Далее: абсцесс мозга, состояние пациента резко ухудшается, и логичная смерть примерно через сутки после операции.
Полковник ФСК всё же решил поучаствовать в деле:
– Абсцесс мозга – это что у нас?
Начальник кафедры нейрохирургии ВМА не остался в стороне и показал, что полковник не зря занимает свою должность.
– Скопление гноя в полости черепа.
– Как раз подходит нашему прапорщику! – Полковник Лисовских улыбнулся забинтованной голове.
Куратор секретной операции обратился к офицерам:
– Тогда предлагаю всем перейти в нормальный кабинет и там обсудить детали. Кантемиров пока останется со своим адвокатом и быстро решает оставшиеся вопросы. – Полковник ГРУ обратился к Соломонову, как разведчик к разведчику: – Сержант, у тебя полчаса времени. И больше никаких контактов…
Гвардеец 86-го мотострелкового полка согласно кивнул и впервые после дембеля пожалел, что сегодня стоит перед полковником ГРУ не в армейской форме. Сержанту запаса вдруг захотелось поправить одежду, сказать: «Есть!» и приложить правую ладонь к виску…
Первым к раненому подошёл Борцов и аккуратно пожал слабую ладонь бывшего сотрудника:
– Ни пуха тебе, Тимур.
– Вы тоже берегите себя, Максим Владимирович.
В этот момент Студент сильно пожалел о том, что слил Захара с потрохами… Первый заместитель мэра Санкт-Петербурга только похлопал Кантемирова по плечу и сообщил: «Пока не прощаюсь, имею вопрос». Подполковник Соколовский шагнул ближе и произнёс на прощание:
– Надеюсь, больше не увидимся.
– Если только не в Чечне?
– Тогда запоминай: у тебя осталась цела барабанная перепонка, но в первое время в ушах останется феномен ускоренного нарастания громкости. Это нарушение восприятие звуков высокой частоты. Мы тебе выпишем ушные капли. Когда будешь чихать, старайся держать рот открытым. Избегай попадания воды в слуховой проход. И чтобы очистить нос от выделений, втягивай их в себя в заднюю часть горла и выплёвывай. Только так, иначе твоё выздоровление затянется на месяцы. И никаких перелётов в течение ближайшего месяца. Всё понял?
Пациент кивнул и закрыл глаза. Устал. Полковники с подполковниками вышли, в палате остались только прапорщик и сержант. Оба – в запасе. Адвокат пододвинул стул ближе, присел и спросил у перебинтованной головы:
– Сам то как?
– После уколов стало легче. Подай воды. – Пациент, находящийся в положении полусидя, показал рукой на графин. – Интересно, как мне потом сходить в туалет?
Кантемиров чуть глотнул и начал инструктаж:
– Сергей, первым делом запиши всё, что сейчас сказал Соколовский. От людей ГамлЕта пойдут вопросы, надо будет убедить всех в правдивости сегодняшнего дня. Слухи о моей смерти должны быть сильно аргументированными.
– Понял. Давно с полковниками знаком?
– Позавчера Путилов представил.
– Когда успел всё продумать?
– Сегодня в машине скорой после того, как пулей по башке получил. – Студент слабо улыбнулся и попытался устроиться удобней со стаканом в руке. – Сергей, ещё утром я мечтал о полёте в Германию вместе с Лерником. Как-то всё быстро случилось. И у нас с тобой сейчас мало времени, давай к делу.
Соломонов кивнул и, вытащив из портфеля модный органайзер и дорогую ручку, приготовился слушать. Пациент Военно-медицинской академии сделал ещё глоток и начал говорить:
– Надо будет продумать вопрос, как быть дальше с нашим «Багратионом». Что-то мне подсказывает, что Панаян решит остаться у Карины в Германии, а ты один не потянешь хозяйство.
Студент посмотрел на товарища, адвокат согласно кивнул. Не потянет, чего уж тут размусоливать. Вожак лихой тройки продолжил:
– С Лерником поговоришь после моих похорон, пусть сам отберёт людей, готовых выехать за ним заграницу. Лучше подобрать народ, знающих с рождения два языка: родной и русский. Им будет легче выучить третий язык. И пусть Лерник проследит, как там, на чужбине устроился наш Лёха-Боец. Связь с ним не терять при любых обстоятельствах…
Серый руководитель охранного предприятия замолчал, адвокат сделал пару понятных только ему пометок в блокноте и поднял голову. Дальше… Тимур решил признаться другу:
– Знаешь, Сергей, по поводу наркоты – ты был прав. Чего-то я увлёкся деньгами. А деньги пахнут! Вот и у Путилова возникли вопросы. Думаю, уже получил информацию об истинном назначении отправленного металла в Германию и сейчас волосы на жопе рвёт. Узнал бы раньше, я бы уже сидел под следствием. И Борцов бы подключился. И беременная Соколовская была бы жива. Блин! От этих мыслей башка кругом пошла…
Прооперированный мужчина тяжело вздохнул и сквозь разрез бинтов взглянул на товарища. Тот только пожал плечами. Бы, да кабы… Что есть, то и имеем, как можем… Кантемиров продолжил:
– Я поговорю сегодня с комитетчиком. Может, поймёт, да и война началась. И я вдруг оказался нужен войскам. Вот, блин, получается, что меня Ельцин спас со своим Указом. А ты всё же старайся не терять контактов с заместителем мэра. Виктор Викторович, какой бы он не был, всегда держит слово и отвечает за базар. Уже не раз проверено на своей шкуре.
Защитник согласно кивнул, Кантемиров уточнил мысль:
– Надо будет оставить охрану объектов Смольного, два наших рынка у вокзала вместе с магазинами по Финскому переулку. На рынках и магазинах поставь старшим Фёдора Гришаева и сделай его своим заместителем.
Соломонов удивленно посмотрел на друга. С чего вдруг? Студент принялся объяснять:
– Толковый парень, боксёр, сам отошёл от уголовщины, торговлю знает и за бизнес сможет постоять. Гришаня человек новый, будет слушаться только тебя. И пусть заберёт под себя торговлю Блинкауса, а родне Олега и Насти выплатит нормальные отступные. Сергей, поверь, тебе будет нужен свой человек со стороны, а все остальные объекты продай Феде-Банщику. Я уверен, что он не откажется и согласится на предложенную сумму. Цену не завышай и предложи бригадиру отдельное от всех сотрудничество.
– Не понял.
– У ГамлЕта рак горла, и ему доктора отмерили один год жизни. Весь наркотрафик держался на воре и его личных связях здесь и за границей. Ну, часть дороги держалась на мне. Думаю, в ФРГ турки захватят весь бизнес, и «тамбовским» там делать нечего. И наша история подтвердила, что Фёдор Александрович Банщиков оказался самым умным и поэтому остался работать в Питере. Его «Скорпион» сейчас полностью легализован и захватывает всё больше объектов охраны, включая заводы и фабрики.
– Это, как раз, понятно. Я то, что смогу Феде предложить?
– Вот теперь, братан, слушай про сотрудничество.
Сергей установил удобней органайзер на коленке и поднял голову. Тимур аккуратно глотнул и принялся объяснять:
– Переговори отдельно с Максимом Веденеевым, предложи ему долю в новом бизнесе и организуйте вместе с ним детективное агентство. Деньги, заказчики и управление твои, а Макс пусть организует работу и людей подберёт. Двое уже у него есть и показали себя хорошо. Предложи ему четверть от прибыли, топтун того стоит, и будет работать на совесть. А после всех последних дел клиентура к тебе в очередь встанет. Тот же Федя-Банщик явно заинтересуется, да и Путилову намекни о новой деятельности.
Защитник сделал несколько быстрых пометок и посмотрел на клиента.
– Тогда мне придётся уходить из адвокатуры.
– Выбирай: снова суды да тюрьмы, или новый бизнес. Считай, что снова опером станешь. – Раненная голова усмехнулась. – Молодость вспомнишь.
– Блин, Тимур, как подумаю, что нам с тобой в следующем году по тридцатнику стукнет, как-то сразу тоскливо становится.
Молодой мужчина вздохнул и произнёс:
– Не говори, Серёга. Считай, уже полжизни прожили…
Друзья замолчали и задумались о вечном. Казалось, что им только вчера тридцатилетние майоры казались взрослыми дядьками, а полковники годились в отцы. А тут раз, и тот самый рубеж подкрался незаметно. А так хотелось остаться молодым, здоровым и богатым…
Студент первым нарушил тишину:
– Сергей, думаю после слов хирурга о последствиях ранения, у нас ещё будут в запасе сутки. Скорее всего, я умру только завтра. И Борцов наверняка назначит Рифкина курировать смерть Студента. Кто-то же должен будет решить вопрос с трупом, официально всё подтвердить и оформить необходимые документы с медициной. Значит, Эдик тоже будет в курсе. И это очень даже гут.
Адвокат переключился с вечной темы неминуемой старости на суровые реалии дня, прикинул суть вопроса и молчаливым кивком подтвердил закономерность течения мыслей товарища, который продолжил инструктаж:
– Тогда через Рифкина заберёшь мою куртку с блокнотом. И постарайся вернуть нож и пока оставь у себя. Финка дорога, как память, а уголовное дело в отношении меня всё равно прекратят за смертью обвиняемого. А вещдоки якобы уничтожат.
Соломонов снова кивнул и сделал заметку. Кантемиров вспомнил ещё пару дел.
– Слушай, господин адвокат, а ты сможешь по моей доверенности довести дело до конца с квартирой на Гороховой?
Выпускник юридического факультета ЛГУ начал просчитывать ходы. Затем улыбнулся и сообщил:
– Студент, ты то должен знать, что твоя доверенность потеряет юридическую силу с момента твой смерти. Но, мы обратимся к господину нотариусу Лившиц. И я уверен, что Лев Эдуардович после того, как узнает по большому секрету, что его зять отомщён, не откажет нам в маленькой любезности и оформит сделку задним числом. Сделаем!
Кантемиров ответил слабой улыбкой и перешел к следующему вопросу:
– Сергей, через пару дней к тебе обратится ГамлЕт с проблемой по Мирзе. Думаю, к этому времени гражданин Мирзоев Алладин Аббас-оглы уже будет вместе с сыном тосковать в Крестах. Надо будет вытащить обоих и принять участие в переговорах между азербайджанцами и тамбовскими. Гамлет Самвелович подскажет, как всё провести без экцесов. Сейчас война никому не нужна.
– Тимур, ты после удара пулей по голове научился предугадывать завтрашний день?
– Нет. Об этом ещё вчера договорились с авторитетом.
– Жаль, – усмехнулся друг. – А то я было подумал, а не получить ли мне тоже пулей по лбу и не заглянуть ли в двадцать первый век.
– Не надо. Это больно и неприятно. У меня лицо до сих пор горит под повязкой.
Адвокат рассмеялся, а его клиент смог лишь улыбнуться в разрезе бинтов…
(продолжение - https://dzen.ru/media/camrad/final-chast-18-6530fbc68c31475befc1b35f )
