Этот случай произошел в конце 80-х. Тогда еще вещи были дефицитными и носились с особой гордостью.
В конце месяца на улице можно было встретить счастливчиков, например, в одинаковых чешских кофточках, или индийских джинсах AVIS. Это значит, что накануне магазины выполняли план при помощи импортных заначек, которые «выбрасывались» на прилавок. Люди чтили сию традицию, и тщательно к ней готовились. Копили деньги и силы. Некоторые даже отгулы брали, чтобы отправиться в вояж по торговым точкам. А уж умению нашего человека стоять одновременно в нескольких очередях позавидовал бы и сам Фигаро.
И вот в конце марта у меня появилось немецкое пальто. Оно было офигительно широким - то есть, офигительно модным. Силуэт «трапеция». Сзади красовался чуть свисающий хлястик – две полоски крест на крест. Словом, не пальто – мечта. Ну, да, великовато. Хотя кто ж на это внимание обращает, при такой то стильности!
Пальто было сразу принято в эксплуатацию. Вечером состоялся его пробный выгул. Но зрителей оказалось мало – темно, да еще конец воскресенья.
Надо ли говорить, с каким нетерпением ожидался выход на работу. Чтобы сразить всех. Наповал.
Пальто было любовно размещено на вешалке в прихожей. К нему – подобран соответствующий шарфик. Шапочку пришлось отвергнуть, поскольку она не вписывалась в образ.
И вот он – мартовский понедельник. Солнце светит, ручьи бегут, от метро по прямой идут на завод заспанные работники.
Наш дом – как раз вдоль этой прямой. Мой путь – как раз к проходной завода. В обычные дни я добегала туда за 7 минут и прибывала тютелька в тютельку. Но разве можно мчаться сломя голову, когда на тебе ТАКАЯ ВЕЩЬ!
И вот я иду… Нет. И вот я шествую по тротуару, плавно и грациозно, явно выделяясь в потоке людей, суетливо выскакивающих из чрева метрополитена. Я улыбаюсь теплым лучам, радуюсь первой травке и понимаю, что тоже являюсь частью весны – ее украшением.
Прохожие обгоняют и оборачиваются, рассматривая.
Ну, да, я такая! Любуйтесь!
Плавно двигаюсь к родной проходной, купаясь во всеобщем внимании. По пути представляю, как шокирую всех коллег женского пола. И как отвиснут челюсти у всех коллег пола мужского. И коллеги обоих полов поймут, кто главный экспонат в нашей конторе.
Тут вижу – какой-то типчик. Не Ален Делон, и не Михаил Боярский. Так себе. Инженерной наружности.
Обгоняет, значит, и притормаживает, на меня поглядывая. Разумеется, похотливо.
Замедляю шаг, а взор делаю гордый и надменный. Мол, знакомиться надумал? Не по Сеньке шапка. Вернее, ПАЛЬТО!
Тот смущенно улыбается, явно собираясь заговорить. Несмотря на мою сиятельную неприступность.
- Девушка, извините, пожалуйста… - товарищ робеет, задумываясь над построением фразы.
Я милостиво жду, как монаршие особы ждут продолжения поставленного специально для них спектакля.
- Вы меня извините, пожалуйста, спросить хочу…
- Спрашивайте, - позволяю я, чувствуя свою доброту и отзывчивость по отношению к простым смертным.
- А вот это сейчас так модно, да? – он показывает на ПАЛЬТО, при этом глаза его излучают неприкрытое любопытство.
- Да. Это очень модно.
- Я имею ввиду… вешалка на хлястике… это сейчас модно?
Все еще не выходя из образа, я медленно завожу руку за спину, и пальцы нащупывают холодную сталь крючка. Вешалка! Коварная вешалка, на которой всю ночь отдыхало ПАЛЬТО! Она упала и зацепилась за хлястик, став последним штрихом образа.
Так вот почему прохожие оглядывались! Так вот почему…
Жизнь пронеслась перед глазами, пока я снимала вешалку и засовывала ее в сумку.
О! Как же мне хотелось ее изломать, искрошить на мелкие кусочки, а потом выбросить. Расщепить. Разметать. По ветру развеять.
Но, во-первых, тогда этот тип начнет выражать мне сочувствие – мол, с кем не бывает, я и сам чуть однажды с вешалкой на заднице из доме не вышел…
А во-вторых, вешалки денег стоят, не приучены мы вещи выбрасывать.
Вот.
И ПОСЛЕ ЭТОГО ВЫ МНЕ ЧТО-ТО БУДЕТЕ РАССКАЗЫВАТЬ ПРО ОБЛОМЫ?
Кстати, вот еще один рассказик. Короткий, но жизненный. Про советское детство.
Куда улетают тарелки?
...- Здравствуйте, а у вас на балконе летающая тарелка! – ангельским голосом говорит Ленка Кашенина, девочка хрупкая и светлая. Она смотрит на хозяина квартиры, открыто, по детски, просительно.
У мужика глаза – по 5 копеек....