Любовь моя, душа моя, К чему покинула меня? Зачем ушла, не разбудив с утра? И чувству пылкому и сильному тогда Зачем не отдалась? Теперь одна. Любовь моя, душа моя, А помнишь ты, как мы тогда Тихонько в садике сидев Под птичий говор, птичий смех, Смотрели друг на друга вспех. Хотели мы насытиться тогда, Хотели счастливы быть, рады Мгновенью той любви, того тепла, Ради которого себя мы рвали, Друг другу части отдавая и даря. И не было тогда пределов Всему тому, что было, как во сне. И не было ни холода, ни серых Безлюбвенных и тошных дней, Когда теперь они всегда, везде. И птички больше не поют теперь, Цветочки не цветут отныне. И в садике тебя уж нет. Но где ж твой след? Оставил ты его? Ну хоть немножко, Чтоб я нашла тебя везде, всего. О, горе! Горе мне и нет прощения, Сожгла я садик наш. Весь свет Тот пламень, знаю я, увидел. Горело все: и птички и цветочки, И выжжены все веточки и на деревьях почки. И вот стою я в садике одна, А под ногами пепел — след от рук моих жестоких, С