Журналист и политолог Грегор Шпицен, автор Telegram-канала @Mecklenburger_Petersburger
33 года назад немецкий народ отмечал один из величайших праздников в своей национальной истории — День германского единства. В этот день восточная и западная части Германии наконец воссоединились в единое государство после нескольких десятилетий сосуществования по обе стороны от железного занавеса. 3 октября 1990 года было днём радужных надежд на лучшую жизнь для всех немцев. Однако далеко не всем из них было суждено осуществиться.
Для многих выходцев из бывшей ГДР, в первую очередь относившихся к системе образования, силовым структурам и органам государственного управления, объединение стало личной катастрофой. Военных и полицейских фактически выкинули на улицу без пенсии и выслуги лет с запретом на профессию, сообщив им, что они являются «бывшими солдатами армии вражеского государства», а потому у федеративной республики существуют сомнения в их лояльности. Кафедры восточногерманских университетов возглавили третьесортные учёные, которым на Западе просто не нашлось места. Высококвалифицированные инженеры, получившие образование в ГДР, были вынуждены сдавать унизительный экзамен на подтверждение профпригодности.
Впрочем, от стигматизации не было избавлено и более юное поколение восточных немцев.
Во вчерашней Berliner Zeitung рассказывается об опыте 22-летней восточногерманской девушки Анке Домшайт-Берг (ныне 55-летнего депутата бундестага), в 1993 году уехавшей на Запад учиться и работать, спасаясь от тотальной безработицы в бывшей ГДР.
«Для того чтобы сделать карьеру, нам часто приходилось больше знать, больше уметь и больше добиваться. Многие из нас скрывали своё восточногерманское происхождение, ведь там, где люди знали, откуда мы родом, мы часто сталкивались с предрассудками. Я была единственной, кому пришлось сдавать вступительные экзамены на английском и французском языках для получения второго высшего образования в Гессене, потому что они сомневались в моих аттестатах зрелости, полученных в ГДР. Английский и французский в ГДР? Этого не может быть! Когда я подавала заявление на получение стипендии, всё моё школьное образование было поставлено под сомнение. «Здесь не ставят пятёрки за политически конформистское поведение, как в ГДР, здесь для получения стипендии нужно действительно чего-то добиться», — объясняла мне директриса в 1993 году».
То, через что пришлось пройти бедной восточногерманской девушке в новой, «единой» Германии, — поверьте, далеко не самое страшное.
Спустя 33 года деление на осси и весси никуда не исчезло и превратилось в системную проблему, раздирающую немецкое общество изнутри. Настолько большую, что молчать об этом уже не могут даже системные политики.
Как осси, вы должны работать в среднем больше, а зарабатывать всё равно на 22% меньше. У вас почти нет шансов занять руководящую должность даже при работе на Востоке. Долгосрочными последствиями трудовой жизни с меньшими доходами являются значительно более низкий уровень владения собственностью, меньшая гибкость в принятии жизненных решений, более высокий уровень бедности и меньшее количество получаемых наследств.
Даже спустя 33 года после воссоединения восточные немцы составляют лишь около 2% германской элиты, почти все медиа первого и второго эшелонов возглавляются западногерманскими редакторами, университеты, оркестры, музеи управляются почти исключительно западными немцами, как и большинство крупных компаний, а в армии на высших должностях восточных немцев вообще нет.
Когда в Германии в целом преподаётся или освещается история немецкого искусства или литературы, искусство и культура ГДР практически не упоминаются или же упоминаются в негативном контексте.
День германского единства — действительно всенародный праздник в Германии, дорогой сердцу каждого немца. Только слово «единство» многие из них с грустью берут в кавычки.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.