Не мы начали строить Москву и не мы закончим. Мы просто находимся в некоем этапе этого процесса, и у нас есть ответственность, задача — максимально хорошо исполнить эту работу.
Москва интересна тем, что она разнообразная. Не каждый город может похвастаться таким полноценным насыщением от каждой прожитой эпохи.
Москва — город не очень молодой и не очень старый. Но если мы возьмем города, которые сильно старше Москвы, среди них сложно вспомнить те, которые могли бы похвастаться такой «слоеностью».
Мы должны сделать наш период тоже максимально насыщенным и интересным, чтобы люди потом, живя в городе, сказали: «Ребята, которые в начале XXI века жили, оставили что-то интересное, самобытное, узнаваемое за собой».
Архитектура как вид искусства уникальна тем, что она неотрывно привязана к конкретному месту. Все остальное — живопись, музыку, кино можно перемещать. Архитектуру — нет, если вы ее оторвали, она исчезла. Идея, которую мы преследуем в каждом проекте, — это создать максимальное качество, понимая, что мы заполняем свою «прослойку», чтобы не испортить то, что наслоилось до нас, и ответственно отнестись к тем людям, кто придет за нами.
Сейчас жилье — это более привлекательная и быстро возвращаемая инвестиция. Там действительно много ярких проектов, потому что мы усиленно подводим к тому, чтобы люди максимально инвестировали в качество архитектуры. Такие живые проекты, как, например, «Бадаевский», технологически сложны, и любой элемент этого проекта представляет собой некую инновацию. Это дороже стоит, трудоемко, но архитектура стоит времени и потраченных денег. А то, чего она не требует, — это спешка и суета.
Был период, когда строилось мало офисной недвижимости, а та, что строилась, была несколько примитивной.
Сейчас количество проектов сильно увеличилось. И мы имеем счастье говорить об архитектуре в этом секторе недвижимости. Я вижу интересные проекты, которыми можно гордиться.
Тема современной промышленной архитектуры требует обсуждения и осмысления. С ней все сложнее. За последние 20–30 лет, за весь советский период сложилась ситуация, что «пром» — это что-то жутко утилитарное. Это, конечно, не тот «пром», о котором мы говорим как о наследии, — Бадаевский, электрозавод. Как перевести современный «пром» из разряда чисто технологического дизайна в разряд архитектуры — это задача интересная. Мы пытаемся сочинить новую промархитектуру, более яркую.
Самое большое достижение в архитектуре, которое случилось за последние годы, по моей оценке — это развитие архитектурного сообщества. Колоссальным образом развился рынок архитекторов. Мы проводили исследование, где показывали, как выглядел рынок в течение 10 лет. Если изначально на рынке было порядка 30 компаний, участвовавших в более-менее заметных проектах, то сейчас их в районе 150 — пятикратный рост.
Эксклюзивы "Вечерней Москвы"
Диетолог Соломатина рассказала, как выбрать полезную сметану
Почему «танцующий миллионер» из Италии оставил москвичу часть своего состояния