В 1933 г. немецкие правые – монархисты, консерваторы, националисты – в массе своей положительно восприняли приход нацистов к власти. В конце концов, Гитлер был назначен канцлером коалиционного правоконсервативного кабинета, а Немецкая Национальная народная партия – главная сила «старорежимных» правых, стала его союзницей в рейхстаге. «Национальный поворот» казался важнее мелких претензий к фигуре канцлера или к «плебейской» эстетике НСДАП. В 1934 г. правые поддержали Гитлера, когда он перебил «левую» верхушку СА, мечтавшую о «Второй революции». Фюрер задавил всех марксистов и либералов, экономика росла за счёт военных заказов, Вермахт «вставал с колен», а Германия избавлялась от последних ограничений Версаля – о чём ещё можно было мечтать?
Ощущение, что Гитлер свернул куда-то не туда, возникло у части элиты на рубеже 1937 – 1938 гг. Именно тогда фюрер ознакомил руководство страны со своими планами начать войну в Европе ради «жизненного пространства». Элиты как-то не впечатлились перспективой снова воевать против всего мира. В прошлый раз такая война закончилась морской блокадой, голодом, революцией и капитуляцией.
Сначала недовольные министры и генералы попробовали «открыть фюреру глаза». Кончилось всё тем, что в феврале 1938 г. Гитлер провёл кадровую чистку и уволил всех, кто проявил недовольство.
В мае фюрер утвердил план нападения на Чехословакию не позднее 1 октября. У чехов был военный союз с Францией, а у французов в свою очередь – с англичанами. Таким образом, Гитлер вплотную приблизился к войне против англо-французской коалиции.
Голосом оппозиции в Вермахте стал начальник Генштаба Людвиг Бек. Всё лето он забрасывал главнокомандующего Сухопутными войсками Вальтера фон Браухича меморандумами с критикой планов агрессивной войны. Наивный Бек ожидал, что Браухич покажет все эти выкладки Гитлеру, и фюрер одумается.
Однако Браухич только-только был назначен Гитлером на свой пост, и терять его не хотел. Генерал боялся показывать фюреру меморандумы Бека, а когда всё же показал, то демонстративно с ними не согласился. Другие высшие офицеры Вермахта тоже предпочли промолчать.
В августе отчаявшийся Бек подал в отставку. Но идею спасти Германию от войны не оставил. Через офицера абвера Ганса Остера Бек вышел на связь с другими военными и чиновниками, кто вознамерился остановить Гитлера. Преемник Бека на посту начальника Генштаба Франц Гальдер и глава абвера Вильгельм Канарис тоже были посвящены в заговор.
В конце сентября вся Европа нервно ждала новой войны из-за судетского кризиса. Заговорщики договорились, что за 48 часов до нападения на Чехословакию они поднимут верные войска и арестуют Гитлера. В отличие от 1914 г., немецкое общество, наученное горьким опытом, не испытывало никакого энтузиазма по поводу новой войны, так что путчисты надеялись «продать» гражданам переворот как гарантию мира. Согласно плану, Германия должна была стать конституционной монархией во главе с Вильгельмом Прусским – внуком свергнутого Вильгельма II.
Несколько раз заговорщики отправляли посланцев в Лондон, чтобы вступить в контакт с британским правительством и добиться от него твёрдой позиции не сдавать Чехословакию. Тогда Гитлера ещё вернее можно было представить как сумасшедшего поджигателя войны.
Однако британский премьер-министр Невилл Чемберлен предпочёл договориться с Гитлером, а не балансировать на грани войны. 28 сентября – за сутки до даты предполагаемого переворота – он согласился прилететь в Мюнхен для переговоров. Ещё через два дня было подписано Мюнхенское соглашение, которое предотвратило войну в Европе за счёт передачи Германии Судетской области. Популярность Гитлера среди немцев взлетела ещё выше, а главный повод для его свержения исчез. Заговор распался.
Людвиг Бек и Ганс Остер продолжили плести заговоры против Гитлера и сыграли важную роль в планировании заговора 20 июля 1944 г. После его провала Бек застрелился, а Остера повесили. Большая же часть немецкой государственной и военной элиты до самого конца исполняли преступные приказы диктатора, который в итоге утянул за собой всю страну.
Подписывайтесь на Стальной шлем