Превратить путешествие в Узбекистан в комфортное и даже в сказочное легко. Есть опыт. Так вышло, что флорентийские советы еще не исчерпаны, но осенью наступает время ехать в гости к другому Возрождению, к Среднеазиатскому, а значит, мчаться в эпицентр расцвета культуры XIV-XVI века - в Бухару и в Самарканд. Тем более, в сентябре там великолепный арбузно-дынный сезон - один из двух ключевых узбекских сезонов, не просто топовых, а единственно возможных к посещению, когда солнце печёт не адски. Осенью воздух благоухает благословенными бахчевыми плодами, а в апреле - цветущим миндалем, вишней, айвой и персиком. Средняя температура днем 28 градусов. Летние же 50+ мало кто выдержит, а зимой - зрелище не столь волшебное, поэтому, чтобы ваше узбекское приключение заиграло наиярчайшими красками, настоятельно рекомендую выбрать либо сентябрь-октябрь либо апрель.
Я же, по обыкновению, настойчиво ищу свое сокровище в маленьких музеях по всему свету, а нашедши, рассказываю о нем друзьям. Это был вояж в два города - в Бухару и в Самарканд. В Хиву я не добралась, там тоже красиво и экзотично, но меня не прельстила перспектива трехчасового автомобильного Camel Trophy через красные пески пустыни Кызыл-Кум. Если всё же у вас будет желание расширить культурную вылазку до масштабного тура, то кроме Хивы ещё имеет смысл добраться до родины Тимура - города Шахрисабза. Дорога к нему лежит через горный перевал, который славится своим скверным погодным характером, хоть Шахрисабз и называется "зеленым городом", в буквальном переводе с персидского).
Как подобраться к сокровищам Узбекистана?
Я предпочитаю комфорт и легкость, так что предлагаю вашему вниманию только сияющие, залитые солнцем музеи под открытым небом - архитектуру священного города Бухоро-и-Шариф с окрестностями (известного нам как Бухара) и исторического центра Самарканда, созданную во времена расцвета государства Амира Тимура. Кстати, мы знаем Тимура под именем Тамерлан, в том числе благодаря картинам художника Василия Верещагина, но в Азии его так не называют. Тамерлан - это неуважительное прозвище, данное ему врагами, видоизмененное Тимур-ленг ("Тимур хромой"), и, по понятным причинам, закрепившееся в напуганной Европе. Амир Тимур сделал Самарканд своей столицей, пригнал туда лучших зодчих и ремесленников из захваченных государств и вложил большие средства в его строительство, возвеличивание и украшение. При правлении его внука Улугбека площадь Регистан в Самарканде начала обретать свой сегодняшний вид, завершился этот процесс к 1635 году. Сейчас ее обрамляют великолепные мозаичные порталы - фасады медресе Улугбека, напротив медресе Шер-Дор и Тилля-Кари, за фасадом которого прячется одноименная мечеть. К этому же времени относят строительство огромной роскошной мечети Калян в Бухаре.
Так что, обозрев главные достопримечательности Узбекистана, сосредоточенные в двух означенных городах, можно составить полноценное впечатление о расцвете культуры в XIV - XVII веках и параллельно получить большое удовольствие.
В Узбекистане западно-европейский турист боязливо жмется в автобусе, опасаясь, что "аборигены" его похитят, в то время как дитя СССР может здесь наиболее полно прочувствовать слова из старой советской песни "человек проходит как хозяин необъятной Родины своей". У нас нет ощущения разобщенности, напротив, встречают радушно, общаются с приезжими дружелюбно, узбекскому гостеприимству нет границ.
В Самаркандской небольшой гостинице, расположенной в старинном особняке, нашими соседями была пара французов, которые поначалу считали себя безумно рисковыми ребятами, эдакими бег-пеккерами "в тылу врага", но под влиянием гения места в итоге неизбежно расслабились. Проживали мы в тишине и красоте, окруженные заботой семейного отеля в сердце старого Самарканда, в трех минутах ходьбы от заветной музейной площади Регистан. Завтраки накрывались во внутреннем дворике на свежем утреннем воздухе, по-домашнему, с оладушками, блинчиками, лепешками, деревенским сыром, медом и вареньем, кашами и глазуньями. Можно было дни и ночи напролет разгуливать по улицам города, ничего не опасаясь. Двери здесь запирают, но при этом ключ от двери кладут в широкую вазу перед входом, чтобы не потерялся.😆 В Самарканде даже дети школьного возраста гуляют одни, совершенно самостоятельно и без присмотра (совсем как мы в нашем идеальном советском детстве)).
На улицах нас часто спрашивали, откуда мы, и узнав, что из Москвы, вежливо уточняли, из какого именно района. Недоумение наше постепенно сменялось пониманием: каждый год узбекские семьи отправляют к нам, читай, доверяют нам, самое дорогое - своих детей. Достигший 18-летия юноша в начале летнего сезона отправляется на работу в Московскую область (в формате, который находчивые американцы успешно продают молодежи со всего света как work and travel) , чаще всего, строить загородную недвижимость и ухаживать за садами. Уж чего-чего, а трудолюбия и умения работать на земле узбекскому народу не занимать. И потому большинство родителей могут знать немало подробностей о жизни в Мытищах и в Балашихе, и на Ленинским проспекте и на Волгоградском. Дружеское: "Да, знаем, отличное место, у нас там племянник в прошлом году жил" и широкая улыбка будет вам объяснением.
Посетив Узбекистан, любой скептик от всей души согласится с Н.М. Карамзиным, который когда-то написал: "Путешествуй, мизантроп, чтобы полюбить человечество! Путешествуй, кто только может!"
Общение с душевными и гостеприимными людьми украсит каждый день вашего пребывания в Узбекистане.
Бутик-отель или обаяние интерьера экс-мадрасы
💡Приятнее всего жить в небольшом бутик-отеле, он так не называется, но это он. Узбекское правительство однажды придумало оригинальный способ привести в порядок обветшавшее культурное наследие и жилой фонд силами граждан, передавая в безвозмездную аренду на сто лет исторические здания, остро нуждающиеся в ремонте. Использовать здание арендатор может по своему усмотрению, но восстановить, отреставрировать и ремонтировать обязан только соблюдая принципы историчности материалов, форм и технологий. Мы жили в здании старинного медресе, переоборудованном под отель на несколько номеров. Мебель, сантехника и все удобства вполне современные, колорита же придает то обстоятельство, что входя в комнаты, гость вынужден активно кланяться, чтобы с головой поместиться в исторически-достоверную низенькую дверь.
💡Конструкция дома с естественной вентиляцией в виде крупноячеистой кирпичной решетки над дверью - панчжары - помогает даже в самый жаркий день сохранить прохладу.
💡Прямоугольный внутренний двор создает драгоценную тень навесами и цветущими деревьями. Во дворе стоят деревянные топчаны, покрытые коврами, куда гостей приглашают на чай со сладостями и фруктами.
Возлежание с возлияниями (чая)
В Узбекистане, как в Древнем Риме, принято вкушать пищу полулежа. На топчан, покрытый войлоками и коврами, помещается дастархан - поднос с яствами или столик на миниатюрных ножках. Едоки ложатся вокруг подноса на топчане с ногами. Обувь принято снимать и оставлять на земле. Но не пугайтесь, во всех ресторанах и чайханах наряду с топчанами есть европейская посадка за столы со стульями, здесь ни за что не станут лишать гостя комфорта. К чаю полагается большое блюдо с традиционными узбекскими сладостями: изюм двух цветов, курага, жареный миндаль, ароматная "парварда"- белоснежная карамель из сахара, лимонного сока и кардамона; ореховая нуга; арахис в сахарно-кунжутной шубке; «нават» - золотистые кристаллы сахара с виноградным соком; халва и сливочная помадка. Помадка это непростая, ручной работы, продается на развес, пластами, как, впрочем,и халва, и нуга.
😆Надо признаться, я с этой помадкой немного оконфузилась на рынке. Дело было так. Разгуливаю по базару Сияб в Самарканде, изучаю ассортимент экзотических десертов. Продавщица радушно протягивает мне подносик со сливочной помадкой и нугой, попробуйте, мол, вкуснотища какая! Пребывая в задумчивости, не грязные ли у меня руки, и не слишком ли рискованно пробовать сласти на рынке, я подтормаживаю, кручу носом и полушутливо и полупрезрительно цежу сквозь зубы: "Да нет, спасибо, что-то не хочется, тут небось все конфеты на курдючном сале..." На что продавщица широко и ласково мне улыбается, кивает с пониманием и говорит: "Настоящий курдюк хотите? Правильно! Раз вы толк в наших деликатесах знаете, тогда вон те лучше попробуйте!" Вижу краем глаза, что "курдючный эксклюзив" в три раза дороже сливочного, но деваться уже некуда, на меня с любопытством и уважением смотрит весь торговый ряд. Зажмурив глаза, откусываю кусочек... Признаюсь, я - сладкоежка, десерты народов мира изучаю и пробую часто, но это было нечто невероятное! И тем, кто не пробовал, докладываю, очень вкусно, и нет, сало на губах не стынет и барашком немытым не отдает! Структура помадки нежнейшая, деликатнейшая, тающая во рту, с легким ароматом натуральной ванили и какао. В итоге я, новообращённый гурман, получаю целый кулек экзотических яств, и вечером на топчане за чаем, поделившись с соседями по отелю, пирую. Лопаем азартно, дружно, восхищенно ахая, почти наперегонки, причмокивая и облизывая пальцы. Остается только предполагать, с каким внутренним содроганием читают сейчас эти строки начинающие нутрициологи. Что ж, тернист путь эксперта😆
Дорогой, какой-такой павлин-мавлин, ты что, не видишь, мы же кушаем!?
Спрашивайте у местных жителей совета, где вкусно поесть. Однако, совет может вас удивить, будьте готовы. Например, лучшего в моей жизни барашка в тандыре я попробовала в рабочей столовой под Бухарой, в обычной "стекляшке", где обедают дальнобойщики. Посоветовала нам эту столовую прекрасная Гюльчухра, торгующая вместе с сестрой Леной на бухарском базаре цветным маргиланским шелком. Про узбекский натуральный шелк абр и хан-атлас ручной работы я пою хвалебную песнь отдельно.
Кухня Узбекистана очень хороша, почти везде кормят вкусно, недорого и до отвала. Плов готовят с утра и подают с 11:00 до 13:00, и если вы вдруг решили поесть плова часа в три дня, то ответом вам будет лишь недоумение: "кто же ест плов на ночь глядя? Нет, к сожалению, уже весь съели, приходите завтра в двенадцать". Баранина - звезда местной кухни, здесь специально выращивают особые мясные и курдючные сорта овец. В узбекский плов, кстати сказать, баранье сало не кладется, рис готовят на хлопковом масле, что придает ему особый сдобный вкус и известную легкость, если так вообще можно сказать про плов. Изюм используется мало, но вместо него в плов идет особый вид моркови - желтая. К рису добавляется немного нута, в свадебный вариант еще и орехи, но это необязательно. Самый потрясающий плов лично я ела в центре Самарканда, в уличном кафе на склоне Афросиабского холма. Сервировали плов незамысловато, в саду на пластмассовых столах, расставленных прямо на траве, неподалеку на газоне красовался медный кувшин - импровизированный рукомойник, а рядом на ветке деревца трогательно качалось ветхое вафельное полотенчико. Адреса у кафе не было, но было заклинание, которое нужно было сказать таксисту: «Отвезите пожалуйста в Сабрину, где плов". В кафе обедали милиционеры и другие обладатели секретного знания, где именно готовят плов призеры последнего конкурса на лучший самаркандский плов. И да, есть такое состязание среди самаркандских рестораторов!
Визит к "Создателю украшений" *
Кроме великих архитектурных памятников в городах к осмотру обязательны и загородные достопримечательности. В пяти км от Бухары находится некрополь Чор Бакр, признанный Всемирным наследием Юнеско, и несколько мистических мемориальных комплексов бухарских суфиев. Поездка ко дворцу бухарского эмира Ситораи-Мохи-Хоса будет полу-загородной, до дворца можно элементарно добраться на маршрутке, это несколько остановок из центра. Дворец был когда-то резиденцией загородной, а теперь находится в черте города.
Нам посчастливилось договориться о визите в Чор Бакр с заездом к мемориальному комплексу Бахауддина Накшбанда с местным экскурсоводом, которого мы повстречали на площади Пои Калян и разговорились. Наш провожатый своим внешним видом немного напоминал дервиша, на деле оказался милейшим человеком, школьным учителем истории на пенсии, изучающим суфийские ордены Мавераннахра**. По дороге он поведал нам не только историю государства Туран (так Амир Тимур называл свою империю) , но также народные поверия, обряды, суеверия, символы и легенды, связанные с мавзолеями знаменитых суфиев, пользовавшихся большим уважением правителей в разные периоды истории. Развлекательная наша поездка понемногу обрела мистико-символические черты и незаметно превратилась в подобие маленького зиярата***. Обаяние момента многократно усиливается, когда легенды рассказываются мудрым человеком в звенящей тишине "города мертвых", лишь изредка нарушаемой певчими птицами и криком случайного павлина. Буду честна с вами, этот неприятно-резкий и трагический павлиний вопль, вдруг прорезавший торжественную тишину старинного некрополя, вызвал невольные мурашки по всему телу. Весь архитектурный облик некрополя Чор Бакр (четыре шейха из рода Бакров), состоящего из улиц и многоуровневых площадей, образованных не домами, а кирпичными саркофагами, глубоко поразил мое воображение своей средневековой эстетикой, даже не смотря на то, что я обычно не стремлюсь гулять на кладбищах, пусть и сильно прославленных. В этом красивом и печальном месте, в голову почему-то немедленно пришла поэтичная цитата из Оскара Уайльда: "Далеко-далеко за сосновыми лесами есть маленький сад. Там шелестят высокие травы, и над белыми соцветиями болиголова, похожими на звезды, соловей поет свои ночные песни. Он поет всю ночь напролет, а холодная хрустальная луна взирает на них с высоты. Там старый могучий тис простирает над спящими свои огромные ветви… Как прекрасно лежать им в мягкой земле, зная, что над головой колышутся травы, и слушать тишину. Без дня завтрашнего и без дня вчерашнего, забыв про время, простив живущих, обретя мир, пребывать в вечном покое…»
Вообще, в Узбекистане было много поводов для размышлений литературного и даже поэтического толка. На каждом углу рассказывали сказочные истории, некоторые захотелось и удалось записать. Даже на базаре с вами беседуют не для того, чтобы продать вам что-то, как это принято, например, в Турции, а из любопытства и соблюдая старинные традиции. Среднеазиатский базар - это древнейший культурный кластер, где всегда происходила не только торговля, но и расцветали в устах торговцев настоящие восточные сказки и легенды, пересказывались новости, байки, и любопытные истории со всего мира. От анекдотических приключений остроумного Ходжи Насреддина до романтических легенд про любовь и страдания восточных Ромео и Джульеты – Лейли и Меджнуна, или про Фархада, влюбленного в прекрасную Ширин. Эти и многие другие старинные арабские и персидские сюжеты были переработаны для соотечественников знаменитым узбекским поэтом Алишером Навои в поэтические произведения на тюркском чагатайском языке, понятном народу. Творчество этого писателя занимает значительное место в культуре Среднеазиатского Возрождения, это был взлет собственно узбекской литературы на небывалую высоту. Алишер Навои для узбеков, как Пушкин для русских – их поэтическое всё. Ведь настоящее Возрождение, это расцвет не только изобразительных искусств, но, прежде всего, литературы и философии. Если интересуетесь такими вещами, поезжайте в Узбекистан, гарантирую, не пожалеете!
🔖* Создатель украшений" или "наносящий узор"- так переводится "накшбанд" - прозвище мудреца и суфия Бахауддина Накшбанда, жившего в XIV веке, основателя суфийского ордена Накшбанди. Он был учеником другого авторитетного мудреца и суфия - шейха Сайида Амира Кулаля, а также искусным ремесленником: умел ткать узоры на драгоценном шелке "камха" и наносить резьбу на металл. Суфий вел жизнь почти аскетическую, но ремесла своего никогда не бросал. Девиз ордена Накшбанди: "Сердце к Богу, руки - к работе!" (Дил ба йору, даст ба кор!). После смерти Бахауддин Накшбанд был признан святым покровителем города Бухара, а место его захоронения стало объектом паломничества.
🔖**Мавераннахр - в старину называлась территория между рек Аму-Дарья и Сыр-Дарья.
🔖***Зиярат - у мусульман есть традиция посещения святых мест и могил праведников с целью обретения благодати, подобная русскому паломничеству.
Разглядываем архитектурные памятники города Бухара
Гуляем в загородном дворце бухарского эмира Ситораи-Мохи-Хоса
Разбираемся в интерьерных тканях ручной работы в музее Бухары и на рынке Самарканда